Царство Сиалы (СИ)

Из-за узости коридоров снайперы были практически бесполезны, потому Марина сосредоточилась на управлении коптером, став нашими глазами, пролетая впереди и отмечая скопления врагов, а Рябцев взял вместо своей винтовки автомат, и помогал нам отстреливать мерзких тварей.
Мы прошли второй, а затем и третий этаж. Картина везде была однообразно-кошмарной: разруха, следы борьбы, высохшие останки и вездесущие, отвратительные виурги…
  
Четвёртый этаж, чердачный, оказался самым сложным. Там было меньше комнат, но больше открытых пространств — огромные палаты на двадцать коек и просторные процедурные. Виурги атаковали массово, по десять-пятнадцать особей за раз, поэтому нам пришлось использовать гранаты и сосредоточенный огонь всего, что могло стрелять. Мы работали как часы: одни отсекали, другие добивали, третьи прикрывали фланги.
Когда последняя пиявка на четвёртом этаже затихла, расползаясь по полу, наконец-то воцарилась блаженная тишина. Мы стояли, тяжело дыша, в большой палате, заваленной развороченными койками и телами монстров, настороженно контролируя разные сектора, до конца не веря в то, что всё закончилось.
— Всё чисто, — доложила Марина, запуская коптера в последний раз для контроля. — Ни одной активной цели.
Это было прекрасно, вот только… Выходной портал не появлялся, а это значило только одно… Кого-то мы умудрились пропустить, и этот кто-то, скорее всего, босс.
— Где же засела эта чёртова тварь? — пробормотал Новик, вытирая забрызганный слизью забрало шлема, и его возмущение можно было понять, ведь мы проверили всё здание от и до.
В этот момент капитан Попов медленно обвёл взглядом нашу уставшую группу, а потом уставился на пол, словно пытаясь просверлить его взглядом.
— Подвал… — произнёс он тихо, и это слово прозвучало как приговор. — Мы забыли про подвал, а ведь в таком здании он просто обязан быть…
Тяжело вздохнув, нам пришлось возвращаться обратно, двигаясь на максимальной скорости, экономя каждую секунду. Спустившись вниз, мы начали прочёсывать первый этаж заново, бесцеремонно сбивая с петель все двери, и, наконец, в самом конце длинного, тёмного коридора в административной части, за завалом из сломанной мебели, мы нашли то что искали — неприметную, усиленную металлом дверь с заржавевшей табличкой «Технический этаж. Посторонним вход воспрещён».
Дверь была заперта, но что такое запертая дверь против девяти вооруженных мужиков, желающих поскорее попасть домой? Пара мощных ударов — и она с грохотом отлетела, открыв нашему вниманию узкую бетонную лестницу, уходящую вниз.
Как только дверь была выбита — на нас пахнуло таким концентрированным смрадом тления, что Попов без лишних размышлений скомандовал «Газы!», и дальнейший путь нам пришлось продолжать в противогазах.
Лучи фонарей на наших автоматах врезались в темноту, выхватывая из мрака крутую бетонную лестницу, покрытую толстым слоем слизи и каких-то тёмных, засохших пятен.
— Осторожно. Серёга и Новик — за мной, остальные — интервал три ступени. Готовимся к худшему.
Мы начали спускаться, и где-то метров через десять вышли в просторное, низкое помещение, которое когда-то давно было чем-то похожим на морг.
Стеллажи с ржавыми ретортами и пробирками, разбросанные инструменты, и… тела. Вернее, то, что от них осталось. Десятки иссохших, мумифицированных трупов в потрёпанных больничных халатах лежали на каталках и на полу. Выглядели они так, словно из них высосали все соки, оставив лишь кожу да кости.
И в центре этого жуткого зала стояло ОНО.
Гигантское, бочкообразное существо, превышающее три метра в высоту. Его тело состояло из сросшихся, полупрозрачных тел тех самых пиявок-виургов, которые пульсировали и перетекали друг в друга. Вместо головы у чудовища была одна огромная, многослойная пасть, усеянная концентрическими кругами игольчатых зубов, а из центра этой пасти свисал длинный, червеобразный хобот, с капающим с него едким раствором. Это был «Амальгаматор» — живой симбиоз всей биомассы лазарета.
— Босс! — крикнул капитан, но его голос потонул в оглушительном рёве чудовища.
Амальгаматор не стал рассусоливать, и сразу ринулся вперёд с неожиданной для своих размеров скоростью. Его хобот метнулся, как кнут, от чего брызги кислоты полетели в нашу сторону.
— В укрытие! — заорал Попов, сразу после чего мы бросились за стеллажи, а потом кислота начала с шипением разъедать металл и бетон там, где мы совсем недавно стояли. Одна из капель попала на разгрузку Новика, из-за чего ткань на ней мгновенно начало разъедать, и чтобы выжить он с криком сорвал с себя разгрузку.
— Огонь на подавление! По пасти! — скомандовал капитан.
Залп из десятка стволов ударил по монстру. Пули входили в его студенистое тело, но, казалось, не наносили существенного урона. Раны быстро закрывались, поглощая пули, а сам Амальгаматор лишь яростно ревел и продолжал атаковать, размахивая своим хоботом и заливая пол кислотой.
Глядя на происходящее, я понимал, что такими темпами мы просто израсходуем весь боезапас. Нужно было что-то менять, и как мне кажется, я уже понимал — что именно…
  
Глава 11
 
Я видел, как пули безнадежно тонут в студенистой плоти босса, и понял: стрелковое оружие против этой туши — как горох об стену, но в то же время я также заметил кое-что другое… Каждый раз, когда одна из наших гранат разрывалась рядом с ним, Амальгаматор на мгновение замирал, а его пасть непроизвольно распахивалась в немом рыке, обнажая темную, пульсирующую глотку. Это было что-то типа мгновенной, рефлекторной реакции на громкий звук и ударную волну.
План сложился в голове за доли секунды. Я отполз за тот же стеллаж, где укрывался капитан Попов, и приблизившись к нему, сказал в гарнитуру:
— Капитан! Дайте гранату, у меня есть план!
Видимо я уже и правда зарекомендовал себя в его глазах, потому что после моих слов он, не раздумывая и мгновения, сдернул с разгрузки две РГД-5 и сунул мне в руку.
— Бери. Что задумал?
Но я уже не слышал этого вопроса. Как только капитан передал мне гранаты — я тут же согнулся в три погибели и перебежал за соседний стеллаж, где свою позицию оборудовал наш ефрейтор.
— Дорофеев! Хорош патроны переводить, мне нужна твоя поддержка! — прокричал я, отрывая нашего медведя от увлекательного занятия бесполезной растраты боекомплекта. Он удивлённо перевёл на меня взгляд, и я пояснил:
— Эта тварь замирает после взрыва гранат! Я закину ему гостинцы, а от тебя нужен один точный выстрел прямо в его пасть!
Дорофеев, весь в поту и копоти, с красными от напряжения глазами, кивнул, скинул с плеча трубу РПГ, и достал из разгрузки снаряд, после чего коротко сказал:
— 15 секунд, и готов!
«Ну что ж… Потанцуем, тварь!» — подумал я с мрачной ухмылочкой, после чего выдернул чеку первой гранаты, и начал пробираться в сторону босса, чувствуя как моё сердце колотилось где-то в районе горла.
«Спокойно… Только спокойно. Одна ошибка — и все трупы».
Наконец я достиг той точки, где кончались любые укрытия, и решительно выдохнув крикнул в гарнитуру:
— Приготовиться! — и резко выскочил из-за опрокинутой каталки.
Амальгаматор, увидев новую цель, развернулся в мою сторону. Его хобот с шипом рассек воздух, но к его несчастью я не собирался ждать, пока он начнёт свою атаку. Вместо этого я резко отскочил в сторону, после чего сразу же изо всех сил швырнул гранату прямо перед ним.
Смотреть за полётом гранаты я понятное дело не стал, так как прекрасно мог себе представить, что тут сейчас начнётся. Именно поэтому, сразу после метания, я отскочил назад, за опрокинутую каталку, а потом немного подумал и вообще лёг плашмя, что оказалось очень верным решением.
  
Когда я отскочил за каталку, то по залу морга разнёсся хлопок сработавшей РГД-шки, сразу после чего босс взвыл, а потом раздалось громогласное:
— Выстрел!
ВЖУУУХ-БАМ!
Кумулятивный снаряд из РПГ Дорофеева впился точно в цель. Благодаря выверенному таймингу он влетел чётко в раскрытую пасть и сдетонировал внутри, вызвав цепную реакцию с кислотой босса.