Царство Сиалы (СИ)

Это были низкие, приземистые гуманоиды, словно слепленные из обломков скалы. Они были медленными, но невероятно прочными, и их удары могли смять бронежилет вместе с ребрами.
В противостоянии с этими тварюшками очень хорошо показали себя гранаты, которые раскалывали тварей, после чего они уже не представляли никакой опасности. Разработав тактику, мы без остановок продвигались по острову, буквально выжигая себе путь.
  
Остров за островом, мост за мостом… Каждый переход был новой битвой со страхом высоты, а каждый остров — схваткой с новым видом противника. Мы безумно устали, руки дрожали от постоянного напряжения, ноги были ватными, но останавливаться было нельзя.
Наконец, мы достигли последнего и самого большого острова. В центре его не было обелиска. Вместо него по центру острова возвышался гигантский, каменный грифон, сложенный из темного, отполированного ветром камня. Его крылья были полураскрыты, а в глазницах полыхал холодный, синий огонь.
Когда мы зашли на территорию его острова — он медленно повернул к нам свою голову, и от его взгляда всем стало не по себе…
Страж небесных сводов.
Уровень угрозы: Высокий.
— Группа, рассредоточиться! — крикнул Попов. — Дорофеев, сразу заряжай РПГ и огонь по готовности, остальные открываем беглый огонь и отвлекаем эту тварь от на… — внезапно капитан споткнулся на полуслове, помолчал несколько секунд, а потом протянул совершенно не типичным для него тоном:
— Как интереессно… Очередные низшие формы жизни решили бросить мне вызов… Что ж… Я уважаю вашу решимость и даю вам возможность нанести первый удар!
Я не мог поверить своим глазам… Мало того, что босс был разумен, так он ещё и как назло был проклятым менталистом!!!
В этот момент Дорофеев закончил ковыряться со снаряжением РПГ, и сразу же прокричал своё коронное:
— ВЫСТРЕЛ!
ВЖУУХ-БАМ!!!
Ракета попала точно в грудь грифона, однако он от этого даже не покачнулся! И прежде чем грифон начал нас атаковать, капитан прошептал одно единственное слово:
— С-слабо…
Бой с грифоном был самым тяжелым за день. Он не просто атаковал — он использовал саму локацию против нас. Взмах крыльев — и шквальный ветер пытался сорвать нас с ног и отшвырнуть в пропасть, заставляя цепляться за камни, щели в скале, и в чахлые кусты. Он поднимал голову — и с неба в тот же момент начинали падать гигантские сосульки, заставляя нас метаться по платформе, уворачиваясь от смертоносных подарочков.
Помимо этого он временами призывал свои маленькие копии, которые тоже доставляли нам не мало проблем, но слава богу убивались относительно легко.
Мы не сносили его атаки просто так, а отчаянно лупили по нему из всех стволов, однако пули на его каменной броне оставляли лишь белесые царапины. Гранаты, которые мы щедро швыряли ему под ноги, лишь оглушали его на короткое время, после чего смертельные танцы продолжались.
Дорофеев несколько минут назад израсходовал последний снаряд к РПГ, вновь попав ему в грудь. Грифон отшатнулся, на его груди образовалась паутина трещин, но на его боеспособности это никак не отразилось.
Нам очень повезло, что грифон был не способен держать под контролем больше одного человека, но даже так нам было очень тяжело сохранить капитана, который никак не реагировал на атаки босса.
Илюха, пытаясь отвлечь грифона, попал под удар хвоста, в результате чего его отшвырнуло к самому краю платформы, и он повис над бездной, успев ухватиться за крохотный выступ, а Марина и Новик бросились его вытаскивать, уворачиваясь от падающих сосулек.
В этот критический момент я подчинился странному инстинкту, призвал в руки серп, и сразу же увидел то, чего не видели другие. Дело в том, что на моём оружии сработал встроенный навык, который позволил мне увидеть слабые точки босса, и было их просто пугающе мало… Глазницы и тонкая, пульсирующая трещина у основания его левого крыла.
В этот момент Дорофеев особенно сильно кинул тело капитана, от чего он стукнулся головой, и походу отключился. Грифон тряхнул головой, и в следующее мгновение замер Чернявский, что вызвало целый каскад матерных комментариев со стороны Дорофеева, который теперь был вынужден присматривать уже за двумя телами.
— Группа! — прокричал я в гарнитуру. — Нужно стрелять в сустав левого крыла!
Слава всем богам — никто не стал ничего переспрашивать, а просто сконцентрировали огонь на указанной точке. Сосульки в тот же миг прекратили падать с неба — грифон, почувствовав угрозу, попытался прикрыть крыло, но было поздно.
Под концентрированным огнём каменный сустав не выдержал. Раздался оглушительный хруст, и гигантское крыло отломилось, рухнув на платформу, устроив локальное землетрясение. Из-за потери львиной части веса, грифон потерял равновесие, и с рёвом рухнул на бок.
— Добиваем! Стреляем по глазам! — прокричал я, и в конце концов мы его доконали. Синий огонь в его глазницах погас, и он замер, превратившись в груду обычного камня…
Тишина, наступившая после боя, была оглушительной. Мы стояли, не в силах пошевелиться, просто пытаясь осознать, что мы живы и это действительно конец.
Я практически сразу кинулся к тому месту, где распластавшись лежали Марина с Новиком, и подбежав к ним — помог затащить бледного Илюху обратно на остров, после чего внимательно проверил состояние всей группы.
Попов уже потихоньку приходил в себя, Дорофеев виновато ему что-то говорил, а остальные, разбившись на пары, ходили по острову, проверяя убитую мелочь. Все были при деле, кроме одного единственного человека, который всё так же стоял на одном месте, смотря в одну единственную точку ничего не видящим взглядом, и этим человеком был Чернявский…
  
Глава 22
 
Как только мы это увидели, то несколько мгновений пребывали в лёгком ступоре. Чернявский, совершенно не типично для себя, стоял с абсолютно бесстрастным лицом и не реагировал ни на какие раздражители: ни на наши голоса, ни на движение перед лицом, ни на резкие звуки… Эта неподвижность и молчание со стороны всегда такого властного и резкого человека были по-настоящему пугающими.
Памятуя его скверный характер, мы не решались переходить к более радикальным методам приведения в себя и благоразумно решили дождаться, пока наш капитан очнётся и выполнит эту задачу за нас.
Попов тем временем уже во всю потирал виски, медленно поднимаясь на ноги, а Дорофеев, виновато бормотавший что-то о нечаянном толчке, активно помогал ему в этом.
Капитан отчаянно ругался на проклятых менталистов, а потом заметил со стояние подполковника, и шатающейся походкой приблизившись к нему, произнёс:
— Чернявский? Вы нас слышите, товарищ подполковник? Данж успешно очищен! Пора развеивать босса и валить отсюда к чёртовой матери!
Не смотря на эмоциональную речь — ответа на неё не последовало. Более того — Чернявский даже моргнул! Тогда Попов осторожно тряхнул его за плечо, но тоже не получил на это никакой реакции. При взгляде на подполковника складывалось такое ощущение, что его сознание просто выключили.
— Марина, будь зайкой — погляди нашего гостя, — попросил капитан, на что девушка вздохнула, но тем не менее достала из аптечки флакон с нашатырным спиртом, смочила ватку и поднесла к носу Чернявского.
Даже я от этого сморщился, хотя стоял достаточно далеко, а вот наш гость не проявил на это действо ни малейшей реакции. Даже бровь не дрогнула!
Девушка убрала руку с ваткой, после чего взглянула на Попова и растерянным голосом произнесла:
— Товарищ капитан, я не понимаю… Всё выглядит так, будто на нём ещё висит контроль босса, но он же мёртв… Что нам делать?
  
И в этот момент на лице капитана появилась улыбка. Сначала она было достаточно слабой, но с каждым мгновение расползалась всё шире, переходя в саркастическую усмешку. Он тихо фыркнул:
— Что будем делать? — переспросил он. — А ничего. Все получилось даже лучше, чем мы могли надеяться. Подполковник пострадал от ментальной атаки босса, а единственную защиту, которую мы могли бы ему предоставить, он самолично отобрал у Марины еще утром. Отмазка — просто железная. Никакой суд не придерется, так что пусть стоит… — После этого он повернулся к группе и приказал: