Безродный (СИ)
Мда. Ну и перспективки однако. Семь лет впахивать в мастерской на какого-то дядю, чтобы потом обзавестись собственным делом и до конца жизни вкалывать ещё и там. Конечно, можно будет взять в помощь пару учеников, но на этом возможности, скорее всего, исчерпаются. С одной стороны, это то, чем можно заниматься без риска для собственной шкуры, получать постоянный доход и жить более-менее спокойной жизнью. С другой… Я попал в мир меча и магии, где в данный момент происходят эпохальные события, в которых можно поучаствовать. Быть может, даже повлиять на ход этих событий. Судьба дала мне шанс, о котором любой человек во внешнем мире может только мечтать. Так стоит ли менять приключения и амбиции, на сытость и мнимую безопасность?
А ещё не стоит забывать, что за мной ведут охоту некие волчьи стаи. Да, пока их даже на горизонте не видно, но это отнюдь не значит, что так будет и впредь. Если сидеть на одном месте, то рано или поздно до меня доберутся. Нет уж, о спокойной жизни можно забыть. Надо отыскать этого Роланда и выяснить, что тут да как.
- Ну так, что думаешь? – поинтересовался Тур.
- Пока ничего, - уклончиво ответил я, чтобы не расстраивать попутчика, - Нам для начала нужно разобраться с бандитами, трупоедами и культом. А там уж, если переживем, то и будем думать о будущем.
- Тоже верно, - хмыкнул мужик, - А то, кто его знает, как боги переплетут нити судьбы. Может статься ведь, что и эти петухи верх возьмут. Но, не будем о грустном…
Он замолчал, уставившись на дорогу и размышляя о чем-то своем. Вернон продолжал хрустеть галетой, а мне не оставалось ничего другого, как оглядываться по сторонам.
От деревни мы отъехали уже на приличное расстояние. Она давно уже потерялась далеко позади за тонкой черно-зеленой полоской густого ельника, маячившей на горизонте. Сейчас его мрачные заросли тянулись лишь по правую руку от дороги. По левую же лежали холмы, покрытые густыми изумрудными лугами. Меж них вилась тонкая синевато-черная змейка речушки, блестящая в лучах яркого утреннего солнца.
Тут от дороги отходил отвилок. Куда более заброшенный и заросший, чем она сама. Вел он к широкому деревянному мосту, перекинутому через речушку. Когда-то он, вероятно, был весьма добротным, но сейчас бревна уже подгнили и местами обрушились в воду. То, что осталось стоять, чудом держалось на потемневших и подогнувшихся деревянных балках.
Заросшая дорога уходила дальше в холмы, к большой земляной насыпи на которой расположились развалины какого-то старого замка. Невысокие каменные стены обрушились в нескольких местах, но проломы кто-то попытался заделать бревенчатым частоколом. За ними возвышался мрачный силуэт давно покинутого донжона – главной башни замка и, по совместительству, жилище лорда-правителя этих земель.
- Это Замок Бренфаль, - не поворачиваясь ко мне бросил Тур, - Вернее, его руины. Когда-то тут проживал барон Де Арне. Но, король призвал его на войну, с которой он так и не вернулся.
- А наследник, - поинтересовался я, - Или он – последний в роду оставался?
- Да нет, - покачал головой Тур, - У него был сын, примерно твоего возраста. Может чуть старше. Вот только батя его воспитанием совсем не занимался, а мать… Мать вырастила такую тупорогую и наглую скотину, какую ещё поискать надобно.
- Его отец не отличался добрым нравом, - встрял Вернон, - Но всегда был разумным и расчетливым человеком. Не налагал лишних податей и старался не вмешиваться в нашу жизнь, насколько это было возможно. Мы же в ответ, исправно ему платили и каждый год снабжали Бренфаль зерном.
- Ну да, - подтвердил Тур, - Вот только его отпрыск решил сам покомандовать, как только папка покинул замок. На следующий же день объехал все окрестные селения и приказал всем кузнецам денно и нощно ковать мечи, пики и доспехи для замковой стражи, - бородач замолчал, приложился к меху, шумно глотнул и продолжил рассказ, - Кроме того он начал приглашать в наши края наёмничьи отряды, постоянно укрепляя гарнизон своей цитадели. Может собирался отправить отцу подкрепление, а может просто боялся, что соседние баронства решат под шумок отгрызть жирный кусок от его земель. Так или иначе, а через три месяца деньги в казне закончились. Платить наёмникам стало нечем, и он предложил им самостоятельно «собрать подати» с его земель.
- Иначе говоря, он отправил их грабить, - добавил Вернон.
- Ну да, вроде того, - подтвердил Тур, - И они грабили. Разорили все селения от Бринна, до Гринланда. Тех, кто пытался защитить свое добро – просто убивали на месте. Понравившихся девок – брюхатили. А когда брать с нас уже стало нечего, вернулись к своему хозяину и вновь потребовали платы. Тот в ответ лишь заперся в своем замке и приказал остаткам гарнизона расстреливать наёмников из арбалетов. Они, понятное дело, такую обиду терпеть не стали. Сначала сожгли Приречье – деревенька рядом с замком, а потом взяли штурмом и саму цитадель. Прислугу почти всю вырезали, а вот баронессу вывели во двор замка и херачили плетьми до тех пор, пока она не издохла. Сынульке, поговаривают, удалось сбежать, но никто его больше не видел.
Замок остался далеко позади и теперь по обеим сторонам дороги вновь тянулся мрачный еловый лес. Кое-где в стороны отходили узкие тропки, но большинство из них давно заросли бурьяном и напоминали теперь небольшие прогалины, уходящие вглубь густой чащи.
- А ещё говорят, - тихо добавил Вернон, - Что теперь в том замке обитает дух его бывшей хозяйки. И по ночам на стенах можно увидеть оживших гвардейцев. Вернее их неупокоенные кости, все ещё заключенные в старые истрепавшиеся доспехи и продолжающие нести свою вечную службу.
- Да ладно тебе брехать то, - хмыкнул Тур, - Кто это рассказывает? Бабы своим дитям?
- Те, кто сам видел, - помрачнел парень, - Ронвальд и Мика.
- Ну, ты нашел, кого слушать, - расхохотался мужик, - Один пьяница, а второй – наивный дурак, который готов поверить во что угодно.
- Ага. Вот только желающих разграбить те руины было ведь немало, - покачал головой Вернон, перевесился через борт телеги и сплюнул в дорожную пыль, - И сколько из них в живых осталось? Один. И тот лишился разума, а спустя неделю и вовсе помер со страху.
В воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом ветвей, мерным постукиванием дятла где-то в глубине чащи, да периодическим всхрапыванием лошади. Её явно что-то тревожило, но мои спутники не обращали на это никакого внимания.
Потом псы войны ушли, - продолжал Тур, - А мы остались один на один с последствиями проигранной войны. Сначала мародеры из отступавших королевских частей, затем бандиты, а вслед за ними и могильная нечисть. Ну да Беррен тебе наверняка уже про всё рассказал.
Мда уж. Ну, дела. Получается, далеко не бандиты стали причиной разорения всех окрестных сел. Впрочем, наёмники и вправду от последних не сильно отличаются, если им перестать платить.
- Слушай, так это что получается? – поинтересовался я, - Из всех деревень уцелело только Медовище?
- Вроде того, - пробасил Тур, - Остальные не смогли оправиться после грабежа наёмников и налётов бандитов. Кого-то убили. Кто-то отправился в иные края в поисках лучшей жизни. Кто-то прибился к нам. Ещё остались несколько дальних хуторов, но мы давно не получали от них вестей. А чтобы съездить и проверить, как они там – у нас просто нет свободных людей. Да и рисковать своей шкурой лишний раз не шибко хочется.
Дальше ехали молча. Я напряженно вслушивался в окружающий лес, пытаясь понять, что нервирует лошадь. Вернон задремал, опершись спиной на край повозки. А Тур начал насвистывать себе под нос какую-то задорную песенку. Возможность выдать нас потенциальной засаде или случайному бандитскому патрулю его не шибко волновала.
Лес ещё несколько раз сменялся заливными лугами. Один раз пришлось пересекать вброд ту самую речку, которую мы видели возле замка. Старый каменный мост обвалился, но течение тут было не слишком сильное, да и вода стояла лишь по колено. Телега все равно умудрилась увязнуть в мокром иле, но общими усилиями её удалось кое-как вытолкать. Интересно, прокатит ли это, когда она будет нагружена инструментами и железными слитками?