На золотом крыльце 4 (СИ)
— О! — сказала Кантемирова. — Это мы исправим. Ты катал меня на «Козодое», я прокачу тебя на пегасе. Но потом. А вообще — ничего там такого удивительного не будет. Во время взлета ощущения, как на авалонских горках, потрясет минут пятнадцать. А потом — как на электробусе, ничего страшного. Только не едешь, а летишь.
— Я никогда не катался на авалонских горках, — вздохнул я.
— Ой! Действительно! Ты же и на аттракционах никогда не бывал! — ужаснулась девушка. — Знаешь, что мы сделаем? Как только вернемся с практики — махнем на «Остров Буян»! Не в смысле на настоящий остров Буян, а в Москву. В крытый парк развлечений!
— Думаешь, мне понравится? — я закончил обуваться и теперь ждал девушку, перекинув куртку за плечо.
Ну, и прикрывал ее от чужих глаз, конечно. И так пялились все, кому не лень, во время досмотра. Убил бы!
— У-ве-ре-на! Ты так гоняешь на «Козодое», что явно заценишь всякие экстремальные штучки! — у нее даже глаза загорелись. — Вот о чем я буду мечтать и что буду планировать в этой скучной и грустной Хтони: как я затащу своего Миху на «Супер-Восемь», «Хали-Гали» и «Паратрупер»! Мы туда с Клавдием раз пять ходили, кла-а-асс! И на авалонские горки, конечно.
Наверное, это все были названия аттракционов, и я уже хотел туда попасть, хотя бы затем, чтобы увидеть Эльку с такими же горящими глазами еще раз. Ну, и покататься тоже, наверное, интересно будет! Хотя экстрима в моей жизни в последнее время и без того хватало, порой даже через край.
Кантемирова наконец справилась с одеждой, взяла меня за руку, и чуть ли не вприпрыжку мы двинулись в зал ожидания. До рейса оставалось полчаса.
* * *
Зал ожидания меня с авиацией несколько примирил. Тут была целая куча автоматов с едой, магазинчик, где продавали всякие интересности типа элитного шоколада, маленьких бутылочек с алкоголем и сувениров, и удобные кресла.
Мы решили похулиганить: взяли с Элей одну бутылочку настойки «Онегин» — пятьдесят миллилитров на двоих — и по маленькой шоколадочке и, чувствуя себя настоящими бунтарями, нашли самый безлюдный угол, выпили на брудершафт ликера, перемигиваясь и корча друг другу рожи, и потом целовались, и смеялись, и не могли успокоиться.
Не от алкоголя, нет. Алкоголь вообще — зло. Просто — мне с Кантемировой везде было классно, если говорить начистоту. Наверное, для окружающих мы вели себя слишком громко и вызывающе: дурачились, смеялись, размахивали руками… Но, во-первых, нас просто пёрло друг от друга, а во-вторых — одна из стен в зале ожидания была стеклянная, и за ней было видно, как садятся и взлетают самолеты, и это было на самом деле очень красиво, и эмоции зашкаливали.
Ну, и в-третьих — чудиков тут хватало. Один мужчинка южного вида очень громко разговаривал одновременно по двум телефонам: на новолате и на шпракхе, решая какие-то дико серьезные вопросы с поставками изделий из фарфора и фаянса. Компания сибирских эльфов-лаэгрим явно очень боевого вида на злой, рыкающей, непохожей на говор знакомых мне галадримов, ламбе обсуждала последний контракт в Кара-Кумах, где они скальпировали целую шайку залетных снага-контрабандистов, и планировали очередной рейд. Компания девушек в спортивных костюмах снимала танцевальный флешмоб, кхазады резались в подкидного дурака на чемодане, комментируя на шпракхе масти и ранги карт. В общем — целей для того, чтобы осуждающе коситься и цыкать зубом, тут хватало!
Наконец, мы увидели борт авиакомпании «Орлиные Крылья», которая, конечно, принадлежала Орловым. Это, в общем-то, было логично — великие аэроманты работали не только в сфере элитного курьерства, но и в пассажирских авиаперевозках. Самолет был белым, сверкающим, прекрасным, с гербом клана на фюзеляже.
— Судари и судырыни, проходим на посадку! — милейшим голосом скомандовала служащая, и Эля потянула меня за руку в сторону турникетов, я едва успел подхватить наши вещи, которые не отправились в багаж.
В который раз предъявив айди-браслеты, мы прошли в длинную кишку коридора к трапу. Самолет подали к самому терминалу, у дверей нас встречали две породистые стюардессы… Не знаю, корректно ли говорить про людей слово «породистые», но эти были именно такие. Потрясающий генетический материал: обе — высокие, статные, светловолосые, румяные — кровь с молоком, прически — волосок к волоску, форма небесно-голубая сидит идеально…
— Добро пожаловать на борт! — синхронно проговорили они.
— Валькирии! — прошептала мне на ухо Эля, и мы стали перемигиваться.
Мы нашли свои места и уселись. Кресел рядом стояло три, и третьей соседкой у нас оказалась молодая мамашка с младенчиком месяцев шести от роду. Признаться честно — я никогда до этого так близко младенчиков не видел, вообще никогда! Этого звали Елисей, и он был довольно приятный парень: не орал, не слюнявился, рассматривал всё вокруг… И девушки ему нравились такие же, как и мне! По крайней мере, Элькины кудри произвели на него невероятное впечатление, он следил за ними, как завороженный, и время от времени трогал. Эля была не против. Мамочка смущалась, извинялась, но, очевидно, радовалась, что ей попались такие покладистые и живенькие соседи.
Бортпроводницы, делая изящные жесты, рассказали про аварийные выходы и кислородные маски и объяснили, как пристегиваться. Я почувствовал, что мне внезапно становится фигово: испарина выступила на лбу, сердце зашлось в приступе тахикардии. Я попытался дышать глубже — получалось не очень.
— Ты чего, Миха? — спросила Эльвира.
— Я, похоже, боюсь летать самолетами, — удивленно ответил я. — Ничего, ничего… Дай мне пару минут!
— У тебя есть девять часов, — заверила меня девушка и взяла за руку, чтобы как-то подбодрить.
Я закрыл глаза и с натугой, тяжко провалился в Библиотеку.
* * *
— Ready! Set! Христос воскрес!!! — заорал я и полетел вниз со стосемиметровой антенны.
Воздух бил в лицо, адреналин зашкаливал, ощущение ужаса и счастья было полным и всеобъемлющим. Как будто кадрами из серийной фотосъемки я увидел весенние зеленые поля, закат, далекий Брест, укрытый покрывалом тумана… Полет продолжался долгие, долгие секунды. Казалось — я весь мир могу обнять! А потом почувствовал рывок — система сработала, и я закачался на огромной качели, а ребята внизу и наверху орали и хлопали: мы сделали это! Опрыгали самый высокий объект для роуп-джампинга в Беларуси!
Отличное продолжение праздника Пасхи, я считаю.
Из рюкзака достал веревку, перещелкнулся, потихоньку спустился с небес на землю. Ко мне уже бежали пацаны и — Маша.
— Идиот, Королев! — кричала она. — Если ты еще раз туда полезешь, так и знай — я прыгну сразу за тобой!
— Погнали! — заорал в ответ я. — Погнали еще раз!
— Гос-с-споди Боже, погнали!!!
* * *
Я вынырнул в реальный мир глупо улыбаясь. Ну, и псих этот Руслан! С веревкой — со ста метров! Ненормальный! Но, определенно, те, кто такое пережил — высоты больше не боятся и никогда-никогда в жизни не захотят покончить жизнь самоубийством, прыгнув с крыши.
Эля смотрела на меня широко открытыми глазами.
— Нормально все. Похоже, больше не боюсь, — усмехнулся я. — Аутотренинг помог. А мы что — взлетели уже?
— Взлетели. Высота — десять тысяч метров! Елисей спит, — пояснила Кантемирова. — Скоро будут горячее предлагать!
— Так тут еще и кормят! — обрадовался я. — Слушай, ну, я почти влюбился в воздушный транспорт! А что будут давать? Курицу или рыбу?
— Почему — «курицу или рыбу»? — удивилась Эля. — Что это еще за стереотипы? Это «Орловские Крылья», тут будут блины!
Блины — точнее, блинчики с начинкой на вкус оказались потрясающими. С семгой и с кучей разных закусок в герметичных контейнерах. А еще нам предложили чай или кофе — на выбор. Я выбрал чай с лимоном и был полностью удовлетворен. Единственная проблема заключалась в том, что летели мы пока что только полтора часа, и оставалось нам аж семь с половиной…