На золотом крыльце 4 (СИ)
Спас тот факт, что салон самолета был заполнен едва ли на две трети, так что мы с Элей спустя время пересели в хвост, на свободную «тройку», и хорошо поспали по очереди. Нам орловские валькирии даже одеялко дали! Сначала Кантемирова сидела у окна и слушала музыку, а я лежал, устроив голову у нее на коленях, а потом мы поменялись — и я бодрствовал, и делал вид, что тоже слушаю музыку, а по факту залипал в Библиотеке: штудировал знания по выживанию в Хтони, освежал память по поводу розжига костров, устройства лагеря, переправ через реки и всего такого прочего. Ну и учебник по магии для цивильных. Читал-то я много, запойно, но прям, чтобы крепко в голову себе это устаканить — на это нужно было время. Фотографическая память не гарантирует стопроцентного усвоения материала, а вот вдумчивое изучение постфактум — совсем другой вопрос…
Я с ужасом думал: а что, если вынув камешек из перстня, я отрублю себе и Библиотеку тоже? Вот уж к чему я привык, и что считал теперь неотъемлемой частью себя… С другой стороны, если вспомнить про метод локусов и «Риторику для Геренния», то для того, чтобы иметь свои Чертоги Разума, вовсе не обязательно быть менталистом!
За повторением изученного прошло что-то около часа, и мы уже летели над бескрайним зеленым морем тайги, когда я увидел в ночном небе нечто странное.
— Эля, Эля, смотри! — я не удержался и разбудил ее, и принялся тыкать пальцем за окно.
— Ого! — мы оба, как маленькие дети, прижались носами к стеклу и таращили глаза на дивное диво.
Над облаками мчала сверкающая самоцветами колесница, которой правил могучий седой витязь в вычурных доспехах. Одной рукой он держал поводья, второй — размахивал огненным бичом, которым погонял упряжку натуральных демонов: страшных рогатых тварей, которые перебирали лапами так, будто и вправду бегут по воздуху.
— Офигеть, — сказал я. — Просто офигеть!
— Это — Келбали-хан Нахичеванский, — пояснила Эльвира. — Я его как-то на приеме в Сан-Себастьяне видела, очень влиятельный человек, несмотря на то, что их род долгое время был в опале.
В это самое время откуда-то из темной массы облаков снизу вынырнули два хищных черных силуэта: боевые самолеты! Двуглавые орлы на крыльях свидетельствовали, что это — наши. Армейская авиация! А вот тот факт, что они двигались пусть и на почтительном расстоянии, но вровень с эпичным колесничим, заставлял задуматься о том, с какой же скоростью несется по своим делам владетель Нахичевани? Ведь это были военные реактивные истребители!
А потом вдруг оказалось, что мы практически прибыли, и лететь на самом деле не десять часов, а гораздо меньше! Потому что прилет не по-нашему — в семь утра, а по-местному! И летим мы навстречу солнцу, пять часов разницы, то есть — торопим время. Вот это — магия, а не всякие там колесницы с демонами! Вот это — обалдеть так обалдеть.
— Судари и сударыни пассажиры, наш самолет начинает посадку в Иркутский аэропорт имени Якова Похабова. Просим вас перевести свои кресла в вертикальные положения и пристегнуть ремни… — проговорила одна из валькирий.
И никаких причин, чтобы ее не послушаться, у нас не было. Я чувствовал легкий мандраж, но не потому, что боялся сложностей посадки, нет. Очередная прививка памяти Руслана Королева напрочь убила во мне эти страхи. Я просто чувствовал приближение Приключения, которое начнется ровно в тот самый момент, когда мы перешагнем порог аэропорта и вдохнем морозный Иркутский воздух!
Глава 7
«Стрекоза» и травмай
Порог аэропорта мы так и не перешагнули.
Едва высадившись и ощутив на себе все прелести местной зимы, решили для начала осмотреться и провести разведку, не выходя из здания. Шататься по заснеженному Иркутску без выстроенного заранее маршрута — идея так себе! И смартфоны потихоньку превращались в бесполезный кирпичик: слышалось дыхание земщины! Сеть тут грузила страшно медленно.
Огромный дядька воинственного вида, к которому я рискнул подойти в вестибюле и спросить про транспорт до Братска, пригладил свою эспаньолку, осмотрел меня сверху донизу и сказал:
— Так это проще на «Стрекозе» полететь. По цене — ненамного дороже маршрутки выйдет, — голос этого великанского человека был низким и мощным.
— До Братска самолет летает? — удивились мы.
— Летает. Там и аэропорт есть, — его длинная мощная рука указала в сторону табло. — Вон, через сорок минут ваш рейс. Радцевич там за штурвалом, надежный пилот. Бегом до кассы, молодежь! Как звать-то вас? Я тоже в сервитут рвану скоро, может — увидимся.
Движения и манера одеваться выдавали в моем собеседнике опытного бойца — рукопашника и фехтовальщика, держался он уверенно и вообще — вызывал доверие. Бывает такое: вроде незнакомый, даже страшноватый, но чувствуется — нормальный!
— Я Миха, — сказал я. — А это — Эля. Мы из Ингрии, хотим за Бабье Лето в Васюгане деньжат подзаработать.
— Ну-ну… — покивал он. — Там у вас жахнуло будь здоров. С тварями, значит, дело имели, а что касается хтони — так тут Ингрия многим градам и весям фору даст. Если что — заходите в «Ком», спрашивайте Волошина, то есть — меня. Это на Крылатом. Через пару дней там буду.
— Волошин, «Ком», Крылатый, принял! — отсалютовал я, и мы побежали к кассам.
Если бы не Элька — я точно с ума бы сошел и все перепутал. Голова после ночи в самолете варила плохо, все-таки пара часов сна за ночь и раннее пробуждение на когнитивных способностях сказываются плачевно. По крайней мере, у меня. Эля же с обычной своей энергией мигом определила — куда идти за багажом, где продаются билеты, к какому выходу бежать и какой досмотр проходить. Справились минут за двадцать, и, в отличие от авиалайнеров, самолетики местных перевозчиков принимали на борт даже за пять минут до взлета.
Я стал думать, что снова разденут до трусов, но нет — какой-то угрюмый гоблин в форме служащего аэропорта сначала отправил нас через рамку, потом — повазюкал безбожно свистящим ручным прибором а-ля пластмассовый меч, шмыгнул носом и спросил:
— Вы ж магичецкие?
— Магические, — кивнула Эля.
— Артефакты, наркотики, огнестрельное оружие, зелья?
— Ну вот, две единицы холодного артефактного оружия, вот — комплект зелий, ничего запрещенного, вот… — она принялась показывать, что у нас с собой имеется.
— «Стрекоза» — сервитуцкая. Им там вообще да-а-а звезды. Я так спросил, для проформы, — пояснил гоблин. — Давайце, шуруйце.
Интересный у него был говор. И слово «проформа» он знал.
Что касается погоды, то мороз — щипался. Было, прямо скажем, холодно. Но не так сыро-мерзко-зябко, как в Ингрии зимой, а просто — холодно! Нормальный такой холод. Это как бывает жара в русской бане, с паром и всей фигней, а бывает — в сауне, сухая и вполне понятная. Вот и с морозом также. На табло снаружи имелись показатели температуры воздуха, и минус пятнадцать меня как-то не удивили.
А вот самолетик удивил. Эдакий биплан с пропеллером, как будто из кинохроники Второй Великой войны. Да ладно — и в Первую такие летали.
Народец, который туда грузился, был весьма колоритным. Свирепым даже! Тяжелые ботинки, бронежилеты, сумки, грозно звякающие, кобуры и ножны, скрывающие убийственные приспособления. И выражения лиц такие, каких не встретишь в земщине. Матерые такие лица, с колючими взглядами. А эльф перед тобой, кхазад, человек или снага — это уже второй вопрос. Сервитутский народ — особый!
— А давай-ка, мы тоже портупеи нацепим, — сказал я.
И плевать, что у Эли — полушубок, а у меня — дутая куртка. «Это сервитут, детка!» — как любят писать в сети. Без оружия ты там — лох педальный. А с оружием — сам себе хозяин. А красные вязаные варежки на тебе или модные тактические перчатки — это совсем другой вопрос, волнующий тамошний народ в последнюю очередь. В основном одевались в отдаленных сервитутах по форме номер восемь — «кто что стырил, то и носим». Хотя без снаряги, конечно, было уже неуютно.