Брат моего парня (СИ)

Мне нужно поговорить с Коулом.
Но от этого легче не становилось. Потому что я не знала, что он почувствует…и что скажет в ответ.
Я боялась звонить первая и ждала пока это сделает сам Коул. Вот только почему-то с каждым прошедшим часом тишина моего мобильного телефона отзывалась неприятной болью.
* * *
Я сидела на кровати уже минут десять, просто глядя в стену и пытаясь привести мысли в хоть какое-то подобие порядка. Тишина общаги давила — слишком ровная после ночи, слишком холодная после его рук.
  
И именно в этот момент кто-то постучал.
Неуверенно. Дважды. Как будто проверял, здесь ли я вообще.
Сердце дико стучало в груди.
— Рэн?.. — осторожный голос прозвучал, когда я разрешила войти. Но это был не Коул.
Я даже не успела подняться, как дверь приоткрылась, и в щели показалась чёлка цвета карамели и знакомые серые глаза.
Лира.
Она вошла боком, как будто была готова сбежать при малейшем намёке на скандал, и поставила на тумбочку два пластиковых стакана.
— Я… принесла тебе кофе, — сказала она, прикусив губу. — Твой любимый.
Она смотрела на меня так, будто ждала, что я сейчас выгоню её метлой.
Я моргнула, не веря, что она вообще пришла.
— Лира?..
— Я устала дуться, — выдохнула она, быстро-быстро, как будто это признание было марафоном. — И… ну… скучать по тебе тоже устала.
Она дёрнула плечом, опуская взгляд.
— Я хочу помириться.
Что-то тёплое поднялось у меня в груди — слишком неожиданно, чтобы я успела спрятать реакцию. После всех этих дней напряжения, после дороги, после ночи… видеть её здесь, с кофе… было как вдохнуть нормальный воздух.
— Ты серьёзно? — спросила я тихо, и голос у меня почему-то дрогнул.
Лира кивнула, быстро, чуть виновато.
— Серьёзно. Ты меня бесишь иногда. Но без тебя вообще хуже.
Она криво улыбнулась, та самая её фирменная улыбка — кусачая, но добрая.
И в этот момент я поняла, насколько мне этого не хватало.
Я подошла ближе и обняла её — коротко, крепко, неожиданно даже для себя.
Лира пискнула, но обняла в ответ сразу, будто только и ждала.
— Ладно, всё. Мир, — сказала она, когда мы отстранились. — Но если ты опять пропадёшь на сутки без объяснений, я тебя убью. Хорошо, что Кай вышел на связь и сказал, куда вы пропали.
Я тихо засмеялась впервые за весь день.
— Пей. На тебя страшно смотреть. Будто тебя поездом переехало.
Я взяла стакан, и тепло от напитка стало тонкой линией спокойствия в ладонях.
— Спасибо, Лир. Приятно, что ты помнишь, какой я пью.
— Знаю. Я же лучшая, — фыркнула она, но взгляд у неё был тёплым.
И впервые с момента возвращения в город мне стало чуть-чуть легче.
Лира плюхнулась на мою кровать, подогнув ноги и прихлебывая свой кофе так, будто это был самый важный напиток в её жизни.
— Кстати, — сказала она между глотками, — я слышала… — она многозначительно подняла брови, — что Кай сделал тебе предложение.
Я чуть не поперхнулась.
— Что? Откуда?..
— Ну… — она виновато развела руками. — Тут Wi-Fi хуже работает, чем сплетни. Ты не представляешь, сколько людей уже обсуждают, какая ты молодец, что тебя выбрали из всех. Даже забыли о том, что еще день назад тебя с грязью мешали.
Я закатила глаза.
— Лира…
— И я рада за тебя! — перебила она, явно ничего ещё не знавшая. — Кай такой хороший, честный, милый… ну ладно, иногда скучный, как пересушенный хлеб, но в целом…
— Лир. — Я села рядом, поставив кофе на тумбочку.
Она замолчала. Секунда — и её глаза сузились.
— Что? Почему такое лицо? Рэн, не говори мне…
— Свадьбы не будет, — сказала я тихо.
Лира замерла настолько резко, будто кто-то нажал паузу.
— Что значит не будет?..
— Я отказала Каю.
Тишина повисла такая плотная, что я услышала, как на коридоре хлопнула дверь. Лира моргнула один раз. Потом второй. И третий.
— Ты ЧТО сделала?!
— Отказала, — повторила я, чувствуя странное облегчение от того, что сказала это вслух. — Я… не могу выйти за него. Это было бы неправильно.
— Но… но… — Лира руками пыталась поймать воздух, как будто в нём была логика, — он же… он тебя…как ты отказала Каю?!
Я глубоко вдохнула.
— Если я тебе кое-что скажу… ты никому?
— Конечно! — выпалила она быстро.
Я улыбнулась. И сказала.
— Лира… мне кажется… — я опустила взгляд, чувствуя, как сердце делает странный скачок, — кажется, я влюблена в Коула.
Тишина ударила так сильно, что я даже услышала, как в коридоре кто-то смеялся — слишком громко, слишком не к месту.
Лица Лиры будто не стало — эмоции исчезли. Она стала гладкой, пустой.
— В Коула, — повторила она почти шёпотом. — Понятно.
Она отвернулась, будто рассматривает что-то на стене.
И в этой тишине было больше крика, чем если бы она закричала.
Я сразу все поняла. Глупая. Наверное, можно было догадаться раньше. Но меня ошарашило пониманием только сейчас, когда увидела ее реакцию.
— Лир… — я потянулась к ней.
— Всё нормально, — сказала она быстро, слишком быстро. — Правда. Ты же знаешь, я всегда… ну… я за тебя.
Но голос…Голос дрогнул, порезался на неровности.
Она поднялась, поставила свой стакан на стол — аккуратно, словно боялась уронить.
— Слушай, Рэн… я правда… хочу, чтобы ты была счастлива. Если это Коул — ну… значит, Коул.
И улыбнулась.
Той улыбкой, которую носят люди, когда им больно до костей, но они пытаются стоять прямо.
Я резко поднялась.
— Лира. Ты… ведь…
Она махнула рукой.
— Да, я его люблю. И что? — сказала она тихо, но честно. — Это не твоя вина. И не его. И не моя. Иногда сердце ведёт себя как идиот.
Она выдохнула, тряхнула волосами, пытаясь вернуть себе обычный тон.
— Но ты — моя подруга. Я не буду портить тебе жизнь из-за своих чувств. Я… разберусь. Со временем.
Её глаза блестели.
Я обняла её. Она обняла в ответ — быстро, сжав так сильно, будто боялась отпустить.
— Спасибо, — прошептала я.
— Не благодари, — пробормотала она. — Просто… если ты его полюбила — не делай вид, что нет. Окей?
Она отстранилась, вытерла под глазом что-то ладонью и снова улыбнулась — уже более по-лириному, дерзко.
— А если он тебя обидит — я оторву ему голову. Даже если он альфа.
Это была Лира. Разбитая. Но всё ещё моя подруга. *** Время в общаге тянулось странно: будто каждая минута специально растягивалась, чтобы я успела подумать о нём ещё раз, и ещё, и ещё — пока в голове не начнёт звенеть пустота.
Коул не писал. Не звонил. Не присылал ни слова.
Я проверяла телефон чаще, чем дышала. Казалось, что он вот-вот появится на экране — короткое «Как ты?» или хотя бы холодное «Ты приехала?». Но ничего.
Кай был занят своими семейными делами. Лира избегала темы. А я… я ходила по комнате кругами, будто в ней были стены, которые должны были дать мне ответы.
К вечеру терпение просто… оборвалось.
Я взяла телефон. Сердце билось громко, как будто пыталось предупредить:
Не звони. Ты боишься услышать тишину.
Но я нажала его имя.
Гудок не пошёл.
Только короткая пауза — как вздох перед ударом — и ровный, отстранённый голос оператора:
«Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети»
Я застыла. Словно этот голос ударил в солнечное сплетение.
Я нажала ещё раз.
Снова:
«Абонент недоступен»
Будто он исчез с поверхности земли. Будто всё, что было между нами ночью, случилось в параллельной реальности, доступ к которой теперь закрыт.
Я опустилась на край кровати. Телефон лежал на ладони тяжёлым камнем.
Лира, увидев мой взгляд, тихо спросила:
— Он не ответил?
Я покачала головой.
  
— Недоступен.
Слово прозвучало так глухо, будто его кто-то сказал за меня.
Лира прикусила губу, но промолчала. И в этой тишине я впервые ощутила настоящее, острое, обжигающее чувство: