Воздушный замок (ЛП)

Первым отреагировал Руди, сделав жалкую попытку изобразить безразличие.
– Вообще-то, – сказал он, – я предпочитаю блондинок.
И он покинул комнату с гордо поднятой головой.
Следующим был Анджело.
– Я очень рад, – сказал он, обращаясь, похоже, к самому себе, – что не понял ни слова из того, что тут говорилось.
С этими словами он направился к двери, остановился, вернулся с полпути, забрал у Мануэля свою бутылку вина и, наконец, ушёл.
  
Юстас приблизился к Мануэлю, у которого был остекленевший взгляд человека, оглушённого упавшей на голову люстрой. Вытащив бутылку шампанского из безвольно обмякшей руки Мануэля, Юстас сказал ему с острой и язвительной иронией:
– Добро пожаловать в Париж. Очень рад знакомству.
После чего Юстас, стараясь сохранять достоинство, покинул комнату и закрыл за собой дверь.
  
7
 
Ранним утром, проснувшись в одиночестве в комнате Лиды, Мануэль сел на краю кровати, продирая глаза и гадая, что делать дальше. Он выспался, проснулся, оделся и снова сел, свесив руки между коленей. Он давно не ел и испытывал голод, но, если он покинет эту комнату – увидит ли он Лиду снова? С другой стороны, увидит ли он её, оставшись сидеть здесь? Эти новые друзья Лиды были такими странными. Появление громогласной дамы с внушительным бюстом отчасти уняло его подозрения насчёт пристойности отношений между Лидой и остальными, но всё равно эти люди были очень необычными. И, похоже, все они очень любили выпить.
Раздался стук в дверь.
Мануэль поднял глаза, прищурился. Ещё одна вещь, которую любили делать эти люди – стучаться в двери. Никогда прежде Мануэль не встречал таких любителей стучаться. Если он проведёт в этом обществе достаточно много времени, у него наверняка возникнут болезненные симптомы от этих постоянных стуков в дверь – может, нервный тик или привычка съеживаться.
Стук в дверь повторился.
Возможно, самый разумный способ выжить среди таких людей – держать все двери открытыми. А вдруг они всё равно будут стучаться? Мануэлю вспомнились виденные им американские фильмы, где персонажи – обычно «секретарши боссов», что бы это ни значило – стучали в открытые двери, давая понять, что собираются войти.
Не исключено, что эти люди поступят так же. Может, они все как те секретарши.
Снова стук в дверь.
Мануэль вздохнул, почти простонал. Поднявшись с кровати, он пересёк комнату и распахнул дверь, хотя бы ради того, чтобы прекратить этот бесконечный стук. В номер вошла Лида!
– Лида!
– Мануэль, – бодро поприветствовала его Лида. Она с утра была вся в делах.
В отличие от него. Этим утром, как и прошлым вечером, Мануэль был во власти страсти.
– Любовь моя! – воскликнул он и захлопнул дверь, больше не беспокоясь о том, что кто-то ещё начнёт стучаться.
– Наконец-то мы можем поговорить, – сказала Лида.
– Наконец-то мы можем заняться любовью! – вскричал Мануэль, пытаясь заключить её в объятия.
Рассеянно и небрежно отстранив его, Лида сказала:
– Я серьёзно, Мануэль.
– Как и я, – с искренним пылом ответил Мануэль. 
Но Лида была слишком поглощена своими мыслями и планами. Встревоженно поглядывая на дверь – несомненно, опасаясь нового стука – она сказала:
– Не знаю, сколько у меня времени.
Мануэль тоже не знал.
– Ложись, – велел он. – Скорее.
– Мануэль, выслушай меня, – сказала Лида. – Эти люди опасны.
Готовый лопнуть от страсти, с дрожащими руками, Мануэль заявил:
– Я тоже могу быть опасным, любовь моя.
Неужели ничто не может привлечь внимание этой женщины?
– Я им не доверяю, – сказала она.
– Ты можешь доверять мне, – сказал он. Его дрожащие пальцы поглаживали её щёку, плечо, округлость груди.
Раздражённая, потерянная, сбитая с толку, Лида оттолкнула его руки.
– Что ты делаешь?
Но Мануэль не собирался останавливаться. За её спиной была кровать, а он неумолимо надвигался, шепча низким голосом с придыханием:
– Я чуть не сгинул в джунглях… Я думал, что… никогда тебя больше не увижу.
– Мануэль, что ты… Что ты дела… О, мой милый!
Наконец-то он привлёк её внимание.
***
По прошествии времени, мысли Лиды вновь вернулись к делам. Прекрасная в своей наготе, но оставив пока страсть в стороне, она расхаживала у изножья кровати в своём маленьком номере, а выдохшийся Мануэль сидел, привалившись к спинке.
– Нам нужно составить план, – сказала она.
Мануэль изнеможённо кивнул.
– Да, любовь моя.
– Я не доверяю этим людям.
– Да, любовь моя. 
– Они пообещали мне половину денег, но я им не верю.
– Они те ещё плуты, – сказал Мануэль, безуспешно пытаясь возмутиться.
– У меня не было другого выхода, – резонно заметила Лида. – Только плуты и смогли бы мне помочь.
– Это верно, – согласился Мануэль.
– Но мы должны присматривать за ними, – сказала Лида. – Всё время, каждую секунду, пока мы не вернём народные деньги.
Мануэль снова кивнул.
– Да, любовь моя.
– Будем начеку, – сказала Лида.
– Да, любовь моя, – ответил Мануэль и уснул, продолжая кивать.
– Мы должны ожидать предательства в любой момент, – сказала Лида, после чего заметила, что глаза Мануэля закрыты, тело расслаблено, рот приоткрыт, а дыхание ровное. Она нахмурила брови. – Ты что, спишь?
Мануэль дал единственно возможный утвердительный ответ на этот вопрос – то есть никакого.
– О, Мануэль, – вздохнула Лида. – Ты мне так нужен. Я…
В дверь постучали.
Мануэль приоткрыл затуманенные глаза.
– Это секретарши, – произнёс он. – Секретарши вернулись.
– Тише, – зашипела на него Лида и замерла, глядя на дверь.
Из-за двери донёсся голос Юстаса:
– Лида? Ты тут?
Немного помедлив, Лида отозвалась:
– Да, я здесь.
Дверная ручка задёргалась, но, прежде чем они с Мануэлем занялись любовью, Лида заперла дверь.
– Нам пора, – позвал Юстас.
– Минутку, – откликнулась Лида и обернулась к Мануэлю. – Ты должен мне помочь, Мануэль, – торопливо прошептала она. – Только тебе я могу доверять. 
– О, да, ты можешь мне доверять, – подтвердил Мануэль. Полуминутный сон взбодрил его, в глазах снова заиграл огонёк.
– Позже, Мануэль, – пообещала Лида. – У нас будет время… Позже.
  
8
 
Новенький белый «Рено», свежеугнанный Вито Палоне, ехал по бульвару Распай в направлении моста Конкорд. В салоне сидели: сам Вито, Роза Палермо и Анджело Сальвагамбелли. Роза управляла машиной, рядом с ней, на переднем пассажирском сиденье, расположился Анджело, а Вито, недовольно ворча, устроился сзади.
– Я был так счастлив, отойдя от дел, – сказал Вито.
– Ты сидел за решёткой, – напомнила ему Роза.
– Я был в отставке, – настаивал Вито. – Я выращивал цветы и писал мемуары.
Анджело, заинтересовавшись, наполовину обернулся на сиденье и спросил:
– Мемуары? А про меня там есть?
Вито раздражённо пожал плечами.
– Только в сноске.
Уязвлённый Анджело воскликнул:
– И это после всего, что мы пережили вместе?
Роза, взглянув в зеркало заднего вида, тоже проявила интерес:
– И что же было в той сноске?
– Про греческого моряка, что мы похитили у британского лорда.
– Что? – Анджело вытаращил на Вито глаза. – Ты написал об этом в своих мемуарах?
– Конечно.
– Только не это, – взмолился Анджело. – Вычеркни немедля!
– Ты что, больше не хочешь фигурировать в книге?
  
– Если ты упомянешь обо мне в книге таким образом, – предупредил Анджело, – я окажусь в тюрьме.
Небрежно отмахнувшись, Вито сказал:
– Что ж, значит, про тебя в книге ничего не будет.