Воздушный замок (ЛП)
С опаской ступая по узкой дорожке вдоль каменной стены набережной, Герман, Руди и Отто шли гуськом, переговариваясь через плечо.
– Теперь мы затаимся на несколько дней, – сказал Герман, шедший первым, – пока остальные не устанут носиться, высунув языки. Затем вернёмся и заберем свою награду.
– Я открою пивной сад, – заявил Отто. – Нет, целую сеть пивных садов.
– Возле Бернкастля, [48] – произнёс Герман; грубые черты его лица даже смягчились при этих словах, – есть небольшой виноградник, который я мечтал заполучить всю свою жизнь. Там на вершине холма стоит замок пятнадцатого века с видом на крутые, поросшие виноградом склоны. Там я стану разводить доберманов.
Трое довольных мужчин поднялись по ступеням узкой каменной лестницы на набережную Жеммап, на противоположной стороне канала от их бывших коллег в их бывшем «Фольксвагене».
– А ты, Руди? – спросил Отто. – У тебя наверняка есть планы, как потратить свою долю.
– О, конечно, – ответил Руди, улыбаясь, словно открывающийся чемодан.
– И какие же?
– Лас-Вегас, – ответил Руди.
Отто вскинул бровь.
– Что?
– У меня, – пустился в объяснения Руди, – есть абсолютно несокрушимая система игры в крэпс. [49] Я собираюсь выиграть себе казино. – Немного приосанившись, он разгладил ладонями складки на рубашке и добавил: – Представляете меня во главе казино в Лас-Вегасе?
– С трудом, – отозвался Отто.
– Такси! – крикнул Герман.
***Плеск волн о каменную стену заброшенного склада внезапно заглушили тарахтение мотоцикла и кашель мотора лондонского такси. Затем шум стих, и снова стало слышно, как мирно плещется вода в канале Сен-Дени.
В окне, выходящем на канал, мелькнула голова Юстаса с широко раскрытыми глазами. Затем голова Юстаса живо исчезла. Тр-р-р его мотоцикла и кх-кх-кх такси вновь разорвали воздух, быстро затихая вдали. Вода продолжала плескаться.
***Шарль, Жан и Рене осторожно прошли по узкой дорожке между каналом Сен-Мартен и ограждающей его каменной стеной, повторяя путь, которым из туннеля выходили немцы. Шарль, идущий впереди, держал в руке маленький карманный фонарик – он включил его, когда они вступили в темноту туннеля.
– Какой ужасный запах! – воскликнула Рене.
– Деньги подслащивают любой запах, – сказал в ответ Жан.
Они шли в темноте, рассеиваемой лишь дрожащим лучом фонаря Шарля, сморщив носы от зловония.
Плоскодонная лодка оказалась привязана к старому железному кольцу недалеко от входа, и она была пуста.
– Пусто! – вскрикнула Рене.
Водя лучом фонаря по сторонам, Шарль сказал:
– Они где-то спрятали блоки.
Но свет фонаря не выявил ничего примечательного – лишь осклизлые стены туннеля и вонючую воду.
– Может, под водой? – предположил Жан.
Направив луч на зеленоватую поверхность воды, Шарль ответил:
– Даже Герман не полез бы туда по доброй воле.
– Что же они с ними сделали? – воскликнула Рене, и в эхе её крика, отразившемся от стен туннеля, явственно прозвучали нотки паники. – Они не могли просто взять и унести их в кармане, сокровища должны находиться где-то здесь!
– Разгадка должна быть, – пробормотал Шарль. Он столь рьяно сосредоточился, что сигарета в уголке его рта приподнялась, словно жезл регулировщика. – Разгадка должна быть.
– Хотелось бы верить, – отозвался Жан.
Шарль продолжал водить лучом фонаря взад и вперёд, но видел лишь туннель и воду, воду и туннель, туннель, воду и пустую лодку. Чувство поражения постепенно охватило троицу, пока Рене не решилась озвучить то, о чём все думали:
– Мы не сможем найти ценности. Что бы они с ними не сделали – мы просто не сможем их найти.
Жан тяжко вздохнул.
– Что ж, – произнёс Шарль. Сигарета в углу его рта опустилась, но насупленные брови выражали решимость. – Мы подождём здесь, – сказал он, – пока немцы не вернутся. Тогда мы последуем за ними и рано или поздно найдём способ отобрать у них добычу.
Жан снова вздохнул, раскашлялся и предложил:
– Давайте вернёмся на свежий воздух. Мне не нравится вздыхать в этой вонище.
Удручённые и павшие духом, все трое направились к выходу. Но не успели они сделать и дюжины шагов, как Рене резко остановилась.
– Подождите! – крикнула она.
Двое мужчин, шедших впереди, замерли и обернулись. Шарль направил луч фонаря на Рене, а та указала на стену.
– Посмотрите-ка на это, – сказала она.
Шарль услужливо осветил стену фонарём, и мужчины осмотрели её. Стена как стена, ничего больше. Ни дверей, ни каких-либо иных деталей и особенностей.
– И что с ней? – спросил Жан.
– Это она! – заявила Рене.
Мужчины воззрились на свою спутницу.
– Что – она? – спросил Шарль.
– Стена! – Рене похлопала по ней ладонью. – Это не настоящая стена, это…
Шарля озарило. Протянув руку, он толкнул один из каменных блоков стены. Тот сдвинулся с места.
– Ты права!
Жан, подойдя к краю фальшивой стены, вытащил каменный блок и потряс его.
Дзинь.
– Есть!
– Итак, – сказала Рене, – что теперь?
– Теперь, – ответил ей Шарль, – мы нагрузим лодку заново.
***Белый «Рено», мчавшийся на юг вдоль канала Сен-Мартен по набережной де-Вальми, уже второй раз за день миновал пустой чёрный «Фольксваген», когда Роза, сидящая за рулём, резко ударила по тормозам. Анджело при этом впечатался в отделение для карт под приборной панелью, а Вито заметался на заднем сиденье, словно пойманный в бутылку светлячок. Под аккомпанемент итальянских ругательств, пронизывающих галльский воздух, Роза дала задний ход, рывком подвела «Рено» к «Фольксвагену» и затормозила рядом с ним. Роза и Анджело первыми выбрались из машины, Вито поспевал за ними, проверяя на ходу – все ли зубы на месте.
Неподалёку мальчишки вяло пинали туда-сюда футбольный мяч. Они выслушали Розу, говорившую на французском с итальянским акцентом, с равнодушным недоумением, словно она не задавала вопросы, а просто пыталась их развлечь. Эта игра в одни ворота длилась до тех пор, пока Роза в ярости не схватила футбольный мяч и не пригрозила зашвырнуть его в канал – и тут вдруг оказалось, что мальчишки всё-таки способны отвечать на вопросы. Удовлетворённая полученными ответами, Роза так пнула мяч, что он улетел в соседний квартал. Мальчишки с криками бросились за ним, а Роза вернулась к Анджело и Вито, чтобы поделиться с ними информацией.
– Немцы заплыли вон в тот туннель на плоскодонке, гружённой каменными блоками. Затем вышли и уехали на такси. Следом в туннель зашли наши французские друзья и до сих пор не вернулись.
– За ними! – воскликнул Анджело.
– Я всю жизнь старался быть хорошим человеком, – горестно провозгласил Вито, пока остальные запихивали его обратно в «Рено». – За какие грехи мне это наказание?
***Внутри зловонного туннеля заново загруженная лодка медленно плыла на юг, путь ей освещал крошечный фонарик Шарля. Прозвучал, эхом отражаясь от стен, голос Рене:
– Ты точно уверен в том, куда ведёт этот туннель?
Шарль пожал плечами.
– Рано или поздно он должен нас куда-то вывести.
– То есть ты не уверен?
– Уверен, – ответил Шарль. – Конечно, уверен. Я твёрдо знаю, что мы выплывем на поверхность за площадью Бастилии.
Рене вздохнула, эхо её вздоха услышал каждый в лодке.
– Красть из гостиничных номеров, – сказала она, – куда приятней.
– С завтрашнего дня, – ободряюще сказал ей Жан, – ты сможешь жить в гостинице.