Барон Дубов 12 (СИ)

— Какой, Ваше Благородие? — ответил вопросом на вопрос старый воин и пошёл за мной следом.
А я взвалил на плечо молот и топор, появившиеся у меня в руках, и, обернувшись, с ухмылкой громко ответил:
— Какую рыбу можно поймать на такого червя⁈
  
Глава 22
 
Гром гремел, земля тряслась, это Саранча на смерть неслась!
Да… С детства с рифмой я дружу.
  
Поле, с которого ещё недавно взлетали дирижабли с беженцами, проседало и проваливалось в черноту. Нам навстречу с криком пронеслась толпа людей, что не успели погрузиться на борт, и теперь искали спасения за спинами дружинников и солдат.
— Я могу… удержать! — хрипела Маша.
Она стояла на четвереньках чуть впереди, упираясь руками в землю, а её волосы тоже впивались в землю и шевелились. Магическим зрением я видел, как пульсирует в них магия дриады.
Подошёл к ней, присел на одно колено и опустил руку ей на плечо. Оно было горячим.
— Побереги силы, женщина, — нежно улыбнулся я, — они ещё понадобятся.
Маша шумно сглотнула, подняв на меня усталый взгляд, и кивнула. Её волосы начали втягиваться обратно, а сотни корней, державшие землю и тварь под ней, стали лопаться, разрываясь.
Без помощи дриады провал просто взорвался. Вверх полетели комья мёрзлой земли и части зданий. А следом вырвалась толстая голова червя высотой с многоэтажный дом. В толщину она была сильно меньше той, что я видел в самом городе, но всё равно имела в диаметре несколько десятков метров.
— Давно пора червей накопать, господин! — хохотнул Никон и закрыл медвежье забрало своего древнего доспеха.
По броне пробежала электрическая волна, после которой осталось слабое голубое сияние — что-то вроде защитного экрана. По виду сияние напоминало пчелиные соты.
Раньше я не замечал этого, но Никон постоянно в своём костюме колупался — мог что-то починить.
— Давай! — крикнул я дриаде, и она вновь вцепилась в землю.
Я направил в неё сильный поток маны, да и сам помогал.
Из земли вокруг червя вырвались сотни корней и накрепко оплели монстра Саранчи, не дав ему втянуться обратно.
— Бей всем, что есть! — прокричал я, а сам побежал к телу червя.
Вверху он беспомощно махал тонкими узловатыми конечностями и заглатывал воздух ртом из шести зубастых лепестков. На высоте нескольких метров в тело врезался плотный рой пуль — это стреляла Агнес с крыши из шести пулемётов сразу. Её поддерживали огнём из снайперских винтовок. Пулемёты на вышках и контейнерах тоже развернули и ударили со всех сторон по монстру.
Вперемешку полетели копья и сферы Лакроссы и Лизы. Они взрывались и прожигали плоть монстра, а он ревел от боли. Василиса взлетела в воздух и обрушила на червя холод, замораживая на нём длинные спирали.
У земли десятки людей со всей яростью обрушились на тварь. Её кололи, рубили и били магией. Червь изогнулся и попытался всем весом обрушиться на людей, но я именно этого и ждал. За миг до падения подпрыгнул и ударил снизу вверх молотом, который уже вибрировал от впитанной маны.
Удар вышел что надо! От червя отлетел хороший кусок плоти, а самого его отбросило в обратную сторону.
Но у моей атаки оказалась и обратная сторона. Я отвлёкся от корней, и часть из них порвалась: монстр начал вползать обратно. Немыслимым движением он изогнулся и вновь оказался со мной лицом к лицу. Кое-кого снесло его тушей, но они уже поднимались из сугробов, куда отлетели. Червь ударил сначала одной конечностью, но я увернулся. Тогда он сразу ударил второй — я снова скользнул в сторону и тут же отмахнулся топором. Одна конечность упала в снег, заливая его горячей кровью.
Монстр взревел, изогнулся телом вверх, оглашая воздух громким, вибрирующим воплем. Но рядом со мной появился Гоша, который тут же плюнул в него паутиной. Я тоже выстрелил чёрной паутиной из запястья (вообще, обычно я её из пальцев выпускал, но тут они заняты были), две паутины сплелись и прицепились там, где обычно у людей горло. И мы оба дёрнули, прибивая тварь обратно к земле и не давая ей уйти.
Новая порция корней выстрелила из земли и сковала тварь по всей длине. Червь попытался вырваться из пут, но они держали крепко. А княжна сверху ещё и льдом подморозила. И трескаться бы нашим корням из-за мороза, но по ним протекало чудовищное количество маны, делая неуязвимыми к холоду. В итоге монстра сковывали и лёд, и корни.
Червь замер, шумно и судорожно выдыхая смрад. От жара его тела таял снег вокруг. Лёд его долго не удержит, но княжна, постоянно летая над ним, добавляла ещё и ещё.
С расстояния в полдюжины метров я смог его прекрасно рассмотреть. Кожа серая, сморщенная, будто после долгого сидения в воде. Пасть состоит из шести зубастых лепестков и двух конечностей. Вторую червь тоже успел потерять — отстрелило выстрелом из снайперской винтовки. А каждый из шести лепестков пасти обладал небольшим глазом размером с мяч для баскетбола. И все три пары глаз сейчас смотрели на меня и на мой револьвер, сменивший молот в правой руке.
Атаки прекратились. Все смотрели на монстра. А мы с ним смотрели друг на друга. И я чувствовал его страх.
— Оно боится! — прокричал я с хохотом.
Червь в приступе отчаяния раскрыл пасть, и я выстрелил. Пуля прошила нёбо насквозь, оставив дыру размером с меня. И монстр рухнул обратно.
— Он ещё жив! Сильно ранен, но жив! — предупредила меня Вдовина.
Но я это и так знал. Видел, что огромная душа монстра ещё трепыхается от ярости и боли. Стоило смолкнуть крику Кати, как удавчатое тело червя встрепенулось и дёрнулось в мою сторону. Однако я уже сформировал иглу боли толщиной с мой кулак. Так что это был скорее столб боли. И дополнил его несколькими серпами на конце, сделав больше похожим на стрелу. Я швырнул всё в душу червя и пронзил её насквозь.
Но даже это не убило тварь! Душа её, похожая на вытянутую кляксу, затрепетала, теряя целостность, только происходило это недостаточно быстро.
Невообразимым усилием, теряя огромные куски собственной плоти, червь ринулся обратно в дыру. Хотел, по всей видимости, дать дорогу Саранче, что ждала где-то в глубине выкопанного тоннеля.
Червь, став похожим на выдранный заусенец, исчез в земляной дыре.
— Ё……ю, — витиевато выругался залитый кровью Никон. — Сейчас попрут…
— Герцог! — проорал я, подбегая к яме. — Уводи гражданских, а потом прыгай на мой дирижабль! А мы тут продержимся сколько сможем!
— Понял! — без лишних разговоров подчинился Макс и растаял в воздухе.
Через секунду он появился с женщиной на руках возле одного из оставшихся дирижаблей.
В темной дыре уже копошилась Саранча. Кроме меня, ещё много кто подбежал к дыре, и мы открыли беспорядочный огонь по её стенам. Сферы Лизы летали по тоннелю и подсвечивали нескончаемую вражескую орду. Но я и так их видел. Маленькие кляксы фиолетовых душ, несколько побольше, принадлежащих офицерам. Их было много. Очень много. У нас просто патронов не хватит…
Но это не значит, что я с большим удовольствием не потрачу их все на Врага!
Вниз полетели разноцветные пули и вспышки магии. Саранча умирала, но её место занимала другая. Патронов мы не жалели. Вскоре стали раздаваться сухие щелчки и следом голоса:
— Я пустой!
— Я всё.
— Пошла последняя.
— Сил не осталось, господа…
Ровно в тот момент, когда раскалённый ствол моего револьвера покинула последняя пуля, в падающем круге света показалось Пугало. Но я всё равно направил на Врага пистолет и выстрелил. Да, курок тоже сухо щёлкнул, но… в пугало с жужжанием улетел снаряд! А затем на Саранчу вновь обрушился смертоносный град. Но уже с неба.
  
— Эй, Дубов, спасибо, что самое вкусное нам оставил! Ха-ха-ха! — проорал, свешиваясь за борт низкозависшего боевого дирижабля, царевич Ярослав.
Целый Имперский флот замер в небе над нашим воздушным портом. Дирижабли вели огонь по невидимым нам врагам, но несколько всю огневую мощь обрушили на дыру в земле. Саранче внутри пришлось очень несладко.