Нолин. Фарилэйн

– Кажется, у нас была пара вопросов? – Она посмотрела на Эррола.
Тот кивнул.
– Полагаю, вы разбираетесь в драгоценных замках?
Сверху раздался стук, означавший, что пошел дождь.
Августин замер, наполовину поднеся чашку к губам, и уставился на Эррола, словно только что заметив, что вор все это время сидел рядом.
– Он ведь тебе не слуга?
Сефрин покачала головой.
– Это Эррол Ирвин. Он считает себя преступным гением, но не любит себя так называть, потому что это определение кажется ему слишком напыщенным.
  
И Эррол, и Бринкл округлили глаза, удивленные противоположными аспектами одной и той же мысли. Оба попытались заговорить, но Сефрин опередила их.
– Я рассказываю вам это, хотя уверена, что рассержу господина Ирвина, затратившего немало времени на планы по ограблению вашего предприятия, чтобы вы поняли, что я с вами совершенно откровенна.
– И зачем ты это делаешь? – Бринкл то и дело поглядывал на Эррола.
– Да, – вторил Эррол, чьи глаза выражали гнев, – зачем?
– Потому что мне отчаянно нужна ваша помощь и ваше доверие, но я не могу объяснить почему.
– Как это? – Судя по выражению лица, Августин начинал злиться.
Понимая, как глупо и лицемерно все это, должно быть, звучит, Сефрин тем не менее продолжала:
– Если я расскажу вам все в подробностях, ваша жизнь и жизни других, замешанных в этом деле, окажутся в опасности. По правде говоря, сэр, вы кажетесь мне добрым, и я бы этого не хотела.
– Про опасность она не шутит, – горячо заявил Эррол. – Жаль, меня она так по-доброму не предупредила.
Посол прищурился.
– Мне кажется неразумным верить тому, о чем вы говорите, – сказал Бринкл, поглядывая на вора. – Поверить не могу, что пустил вас сюда. Наверное, я просто так… – Он указал на Сефрин, раскрыв ладонь. – Я и представить не мог, что ты – именно ты – ведешь дела с ему подобными. – Он снова покосился на Эррола, будто тот был шипящей гадюкой.
Эррол нахмурился.
– Полагаю, под ему подобными вы подразумеваете первоклассных злоумышленников и первейших интеллектуалов.
Августин не сводил глаз с вора.
– Посол Бринкл, – сказала Сефрин, – умоляю вас пока не обращать на него внимания. Нет, обычно я не веду дела с господином Ирвином. Я впервые встретилась с ним прошлой ночью, и мне приходится работать с вами обоими из-за тяжелых обстоятельств, которые поставили меня в отчаянное положение. Я наняла этого человека, чтобы он помог мне заполучить жизненно важный предмет, который очень трудно добыть.
– Ты наняла его, чтобы он что-то для тебя украл?
– Да. И он сказал, что нам нужен ваш опыт.
– Потому что нужный тебе предмет заперт на драгоценный замок?
– Правильно.
– И ты не расскажешь, что это за предмет и зачем он тебе?
– Могла бы, но я совершенно уверена, что, как только вы откажетесь мне помочь или же расскажете то, что мне необходимо узнать, вас ждет страшная смерть.
Бринкл вновь прищурился.
Сефрин подняла глаза к потолку.
– Если ты слушаешь… Я не собираюсь рассказывать никаких подробностей, но кое-что объяснить все же придется. Согласен?
И Сефрин, и Эррол огляделись в поисках каких-нибудь летающих предметов, но все оставалось на своих местах. Сефрин восприняла это как положительный ответ. Оставалось только молиться, что она не ошиблась.
– Как вы, должно быть, поняли, нас, вероятно, подслушивают. Понятия не имею, кто или что, но это существо невероятно могущественно и способно убить любого из нас на месте. Следовательно, мне нужно следить за тем, что я говорю.
– Это очень необычно, – сказал Августин и отхлебнул чай, держа чашку обеими руками. – Будь на твоем месте кто-то другой, я бы его уже выгнал. Но мне трудно поверить, что основательница и председатель Имперского совета задумала ограбление из жадности. И я никак не могу поверить, что дочь Мойи и Тэкчина способна на такую низость.
– Тем не менее, – со вздохом сказала Сефрин, – я почти уверена, что вы нас все-таки прогоните. Но перед этим позвольте прибавить, что моя просьба – вопрос безопасности империи, а ваша помощь нужна, чтобы сберечь ее будущее.
– Да ты что? Ты всерьез думаешь, что я поверю, будто ты действуешь… будто ты хочешь что-то украсть ради блага империи?
– Клянусь душой моей матери Мойи, отошедшей в мир иной, и именем моего живого отца, что говорю правду, – сказала Сефрин, глядя Августину в глаза твердым немигающим взглядом.
Она не лгала; ей лишь казалось, что это ложь, потому что правду знала только она. Сефрин никому – даже Нолину – не говорила, что у него есть сын. Нургья был наследником императорского престола. Нолина и раньше посылали на войну, могли послать снова в будущем, а Нифрон, скорее всего, вступал в свое последнее тысячелетие. С учетом всего этого ее пропавший сын мог оказаться единственным, кто стоял между мирной передачей власти и подрывом империи.
Едва она принесла клятву именем своей знаменитой матери, Сефрин увидела в глазах гнома то, на что надеялась, – не доверие, а сомнение. Посол не знал, что и думать. Недоверие оставило дверь его разума приоткрытой, и этого было достаточно, чтобы просунуть в щель рычаг.
– Мама рассказывала, что незадолго до Грэндфордской битвы они с Персефоной и многими из тех, кого вы знаете теперь как героев легенд, отправились просить помощи у бэлгрейглангреанина Гронбаха.
Бринкл помрачнел.
– Я тоже знаю эту историю. Среди наших народов она вызвала немало… проблем.
Сефрин кивнула.
– Если верить маме, предательство этого гнома привело к разрушению древнего города Нэйта, изначального дома вашего народа.
– Да. К сожалению, рассказы короля Дождя о том ужасном дне это подтверждают.
– Тогда скажите, посол, на кого вы сегодня хотите быть похожим? На Дождя или Гронбаха?
– Это несправедливо, – ответил он, словно она пригрозила выпороть его.
– Я в таком же отчаянии, как была Персефона, когда прибыла к берегам Нэйта. Это вопрос жизни и смерти. Я не преувеличиваю. Ваша помощь нужна мне так же, как когда-то нужна была моей матери.
Ювелирный магнат и бэлгрейглангреанский представитель встал, сцепил руки за спиной и принялся вышагивать по комнате. Обойдя длинный стол, на котором стояли роскошные подсвечники и серебряный сервиз, он остановился и дернул себя за бороду.
– Что конкретно тебе нужно знать?
– Конкретно. Вот видишь. А я что говорил? – улыбнулся Эррол. – Точность.
Сефрин смущенно покачала головой.
– Нам нужно знать, как открыть драгоценный замок. Правильно, Эррол?
Вор кивнул.
– Этот сейф нельзя передвинуть, а достать драгоценный ключ невозможно. Нужен другой способ открыть его.
Хозяин кабинета почесал бородатый подбородок.
– Первоначальный ключ утерян?
– Нет, он у владельца, а тот не намерен давать его кому бы то ни было. Можно ли изготовить дубликат?
– Не исключено – будь у меня оригинал, но вы говорите, что получить его невозможно.
– Верно.
В дверь, нелепо высокую в сравнении с половинного размера столами и стульями, постучали. Гигантская бронзовая створка осторожно отворилась, и в кабинет просунул голову невысокий секретарь.
– Вас ожидают на утреннем совещании, сэр.
– Скажи, чтобы провели его без меня, – ответил Августин.
– Но, сэр, сегодня Хэммерман представит Сапфирового духа. Я заказал ягодные пироги по случаю.
Бринкл нахмурился.
– Ничего не могу поделать, Линди. Скажи, чтобы начинали.
– Я оставлю вам кусочек черничного, сэр.
– Ягодные пироги в это время года? – спросил Эррол.
– Ягоды пакуют в лед.
– Ах. А Сапфировый дух?
Августин нахмурился.
– Не пытайся меня провести. Я изо всех сил стараюсь не думать, что ты обычный хибен.
  
Эррол не знал, как на это реагировать, но Сефрин, будучи дочерью легендарного знатока международных ругательств, знала и с трудом подавила улыбку.
– Как работает драгоценный замок? – спросила она.