Санитары (СИ)

Первые два часа дорога шла гладко. Трасса была пустынной, лишь изредка попадались брошенные машины — легковушки с выбитыми стёклами, грузовики без колёс. Мы объезжали их, не останавливаясь. По пути проехали пару сожжённых посёлков — здесь тоже побывали «очистители», судя по обугленным трупам у дороги.
Примерно через сто пятьдесят километров показалась развилка. Прямо — на Таврийский мост, налево — на паромную переправу — гласил большой чуть покосившийся синий щит на столбе. В стороне от дороги виднелась небольшая рощица, покрытая красно–желто–зелеными листьями. Красиво, так–то, но сейчас мне было не до эстетики.
  
Я затормозил, остановив колонну. И сообщил по рации.
— Медведь, Пейн, Серега — сюда, остальным — съехать с дороги, укрыть машины в роще и ждать.
Мы встали возле джипа, разглядывая карту, которую Макс достал из бардачка.
— Вот тут мост, — он ткнул пальцем в точку на карте. — Километров пятнадцать до него прямо. А вот тут паром, — палец сдвинулся влево, — километров десять, ну двенадцать.
— И что выбираем? — спросил Серёга.
Я посмотрел на дорогу, ведущую к мосту. Она была шире, но вся засыпана песком. Тут нкито не ездил очень давно. Нехороший признак.
— Разведка, — решил я. — Серёга, Пейн — со мной на джипе. Проедем километров двадцать в сторону моста, глянем, что там. Если засада или толпа — вернёмся, пойдём к парому. Медведь, ты здесь за старшего. Следите за дорогой. Если кто–то вас заметит…ну, действуйте по обстановке.
Мы втроём сели в джип и рванули вперёд, оставив МПЛ и пикап на развилке. Дорога сужалась, по краям появились щиты, закрывающие от ветра.
Километров через восемь мы уперлись в хвост пробки. Машины стояли на обеих полосах и на обочине, полностью перекрывая правую сторону дороги. Легковушки, грузовики, даже автобусы — сотни машин, брошенных хозяевами. Между ними бродили зомби — медленные, но многочисленные. Я насчитал штук двадцать только в поле зрения, потом сбился.
— Господи, — выдохнул Пейн. — Это же пробка на километры.
— И зомби, — добавил Серёга. — Много зомби.
Я достал бинокль, осмотрел дорогу впереди. Вдалеке виднелся сам мост — высокий, металлический, перекинутый через пролив. Подъезд к нему был забит машинами так плотно, что даже пешком не пройти. Перед въездом на мост был выстроен громадный КПП. Когда–то там действовала рамка для поиска взрывчатых веществ — боролись с террористами. Из–за нее дорога перед постом делилась на две полосы с помощью бетонных отбойников — направо ехали легковые машины, налево, под рамку — грузовики, микроавтобусы и машины с прицепами. И левая полоса сейчас была практически свободна — так, два–три препятствия.
Вот только на крыше КПП нежились на солнышке два десятка «прыгунов». А что там внутри творится — я не видел. Если полезем тут — придется зачищать весь пропускной пункт, подрубать генератор и с его помощью из контрольного поста открывать двери на рамку. Выбить их даже МПЛ не выйдет, слишком массивные. Но лучше бы это все не вытворять, риск остаться там в виде трупов весьма велик.
— Через мост пойдём только в крайнем случае, — наконец выдал я. — Я вижу вариант — по встречке до КПП, там развернуть машины и смести огнем трех пулеметов мутов, и после — держать оборону, пока группа штурмует здание и открывает проход через рамку. Но там слишком много мертвяков. Пулемёты справятся, но патроны кончатся быстро. А нам еще две сотни километров по острову до Бадатия чесать, и неизвестно, что там и как.
— Значит, паром? — уточнил Серёга.
— Да. Едем к парому.
Мы развернулись и вернулись к развилке. Коротко рассказал обстановку остальным, и мы повернули налево, в сторону паромной переправы.
Дорога туда была хуже — узкая, с ямами, но проходимая. Мы ехали минут двадцать, пока не увидели впереди порт. Причал, пара зданий, и сам паром — здоровенная махина, стоящая у пристани. Вокруг была тишина, но я заметил движение — у причала стояли люди. Человек десять, вооружённые. На одном из зданий висел флаг — чёрный, с белым силуэтом вороны.
— Вороны, — пробормотал я. — Вот так встреча, блин.
— Кто это? — удивленно спросил Макс. Ну да, его же не было с нами в Приморске, когда эти уроды гоняли нас с Вовкой по всем закоулкам.
— Бандиты. Я с ними уже сталкивался, в самом начале зомби-апокалипсиса.
— И что за ребята? — спросил Пейн.
— Обычные отморозки. Грабят, убивают, рекет–наркотики. Но можно попробовать договориться. У нас есть чем заплатить.
Мы подъехали ближе, остановились метрах в пятидесяти от причала. Бандиты заметили нас, насторожились. Один из них, высокий мужик в кожаной куртке с нашивкой «Ворон» на плече, характернейшим носом и акцентом «сына гор», вышел вперёд, подняв руку.
— Стоять! Кто такие?
Я вылез из джипа, подняв руки в жесте мира.
— Путники. Нам нужно переправиться на остров. Готовы заплатить.
Бандит прищурился, оглядел наши машины.
— Три машины, еще и грузовик тяжелый Дорого выйдет.
— Сколько хотите?
Он задумался, почесал подбородок.
— Оружие. И патроны. Много патронов. Или топливо. Литров триста.
Я мысленно прикинул. Топлива у нас хватит, но отдавать триста литров — это удар по запасам. Попробую скинуть
— Двести литров. И цинк патронов калибра 5,45.
Бандит усмехнулся.
— Двести пятьдесят литров и два цинка. Или идите на мост. Там вас ждут–не дождутся зомбари.
Я переглянулся с ребятами. Они дружно кивнули — сделка приемлемая, на мосту мы потратим куда больше, пробиваясь через орды.
— Ладно. Договорились.
  
Глава 18
 
Мы вылезли из машин. Я кивнул Медведю и Серёге, мол, бдите, и сам полез в кузов МПЛ. Бочка на двести литров — чертовски тяжелая штука, если у тебя нет погрузчика. На складе «Меднанотех» он у нас был, а тут пришлось звать на помощь Пейна и Макса, но даже втроём мы с трудом доволокли её до пандуса. Я развернулся и ушёл обратно — за цинками с патронами.
В этот момент отец Николай, которому не лежалось в койке, вылез из лабораторного модуля и, увидев, как осторожничают Макс с Пейном, решил помочь им. Командирский голос святоши я услышал, но даже будь я рядом, вряд ли успел бы вмешаться.
Под руководством мигом спустившегося с пандуса Николая мои архаровцы, призвав ещё и Леху, принялись спускать бочку вниз, плавно скатывая эту железную дуру. Ну и не рассчитали малость — тяжеленная конструкция попыталась вырваться и укатиться. Отец Николай, страшно побагровев лицом, умудрился задержать полёт «снаряда».
Усилие. Резкое, слишком резкое для его состояния.
Он дёрнулся, лицо исказилось, и изо рта хлынула кровь — тёмная, густая, брызнувшая на бетон причала. Николай согнулся пополам, закашлялся, из горла вырвался хрипящий стон. Бочка, не удерживаемая никем, покатилась по пандусу, подпрыгивая на неровностях.
— Битюг! Ань, сюда! — Медведь первым увидел происходящее и заорал в рацию.
Аня метнулась из лаборатории, выхватывая аптечку. Но было уже поздно — бандиты всё видели.
Главарь замер, его лицо исказилось. Он отшатнулся на шаг, выхватил рацию.
— Стоп! Парни, внимание! Они больные! У них зараза!
Остальные «Вороны» развернулись, вскидывая стволы. АК, пара дробовиков, один даже с РПК. Десять человек против нас, и все уже целятся.
— Какого хрена⁈ — заорал главарь, наводя свой АКМ на меня. — Вы притащили сюда заразу⁈ Мы вас на остров не пустим, твари!
— Он лечится! — воскликнул я, роняя на землю цинк с патронами, от чего у ящика смялся к чертям угол. — У нас есть лекарство!
— Какое нахрен лекарство⁈ Это боевой вирус! От него лекарства нет! Все знают, что если заболел — застрелись просто. Это Шендеровский его выпустил, чтобы всю округу под себя забрать!
  
— Да нет же, у него есть и антидот, мы сами видели производство!
Главарь плюнул на землю.
— Врёшь! Никакой сыворотки нет! Значит, так — грузитесь нахрен в свои машины и убирайтесь к чёртовой матери! А ваше топливо и патроны — наши, за риск!