Матабар VII (СИ)

— Мне что, на «Швенлик» пересесть? — буркнул Брант и повернул ключ зажигания.
Ну а со «Швенликом», находящимся на ступеньку выше «Деркса», Арди был знаком лучше всех прочих марок автомобилей, так как именно этой маркой когда-то закупились Орочьи Пиджаки, и, собственно, если и обновляли свои «колеса», то оставались верны изначальному выбору.
— И, тем более, Адакий, прелестная госпожа сперва увидит мои регалии, затем лицо, потом автомобиль и, уже в самую последнюю очередь, озаботится тем, где именно я буду снимать с неё исподнее. На границе с Тендом или у Проспекта Нового Времени.
  
— Брант! — хором воскликнули Адакий и Одурдод.
— Уж простите, господа женатые и… — Брант глянул в зеркало заднего вида и подмигнул Арду. — почти женатые господа, что я тревожу ваши уши данными подробностями прекрасной, свободной, лишенной обязанностей, криков и ругани, холостяцкой жизни.
— Приличные девушки, Брант, и на твои регалии не посмотрят, а уж на твой автомобиль — точно, — скрестил руки на груди Одурдод.
— Это ты, господин Нудский, можешь старикам своим рассказывать, — отмахнулся Брант и выехал на проезжую часть, где поспешил в сторону Тендари. — О тех временах, когда до свадьбы в постель ложились разве что продажные или гулящие девки. А сейчас это нормальное явление. Бывают, даже совместно живут без церкви и брачной грамоты.
— Грязь какая… Ничего нормального в подобном лично я не вижу.
Брант только пожал плечами и, достав сигарету, закурил. И, будто по сигналу, сигареты точно так же достали и Адакий с Нудским, а Арди привычно приспустил стекло и подставил лицо не столь свежему, сколь прохладному воздуху Нового Города.
— Урбанизация, Одурдод, — Адакий, выдыхая облачко дыма, прикрыл глаза. — Девушки из поселков и мелких городков едут в столицу. Как и юноши. А здесь людей много. Слухов мало. Никто за забор не посмотрит и не скажет, кто именно и во сколько к тебе в дом зашел. Потому что в домах сотни людей. И у каждого свои заботы. Вот молодые и не совсем, — маг качнул головой в сторону занятого рулежкой Бранта. — и предаются тем утехам, о которых в твое время, шептались.
— Ничего мы не шептались, — отмахнулся Одурдод. — и вообще, давайте, господа, сменим тему. А то мне уши придется мыть и что-то для сердца принимать, чтобы заранее не хоронить ваше потерянное поколение.
— Если наше поколение потеряно, то что сказать о господине Эгобаре, — Брант, стоя на светофоре, оторвал руку от руля и махнул в сторону Арда.
— А там и демон не разберет, — гулко хохотнул Одурдод. — Вообще, что скажете о тахе?
— О том, что мусолят уже вторую неделю все газеты? — уточнил Адакий. — О том, что Тазидахиан отвязал валюту от Эрталайн?
— Ага.
— А что тут сказать, Одурдод, кроме того, что мы уже и так десять раз обсудили, — Брант вырулил на широкий проспект, название которого Ард не помнил, и спокойно поехал к возвышавшимся впереди многочисленным фабрикам и производствам. — Мир вокруг цикличен. Последняя большая война была уже давно. У нас — Война Наемников. На восточном континенте — борьба Селькадо и Кастилии за Анахреонский залив. У всех экономики пухнут. Конфедерация Свободных Городов недовольна тем, что экс — резервная валюта на Мелкоморской торговле, и пытается раздуть свою биржу, чтобы сместить экс. Так что… война будет.
— Так уж и война?
— Рано или поздно, — кивнул Брант. — Так циклы работают. Сперва большая война. Затем время мира. Потом какая-нибудь маленькая в одном регионе. Затем много маленьких в разных регионах. Потом снова большая война. И так по кругу. Типичный цикл.
Будто в подтверждение слов инженера, они проехали мимо пункта приема в Императорскую Армию. Помимо регулярного набора, осуществляемого по принципу лотереи, армия принимала еще и добровольцев. И таких, год от году, прирастало. По весьма банальной причине.
Ардан посмотрел на изображение Павла IV в офицерской форме и верхом на коне, а ниже слоган:
'Вступай в ряды доблестной армии Империи. Встань рядом с братьями!
Ежемесячный оклад рядового третьего ранга: 15 эксов 15 ксо.
Ежемесячный оклад лейтенанта: 45 эксов 45 ксо'
Всей таблицы рангов своеобразная реклама, разумеется, не приводила. Только младший рядовой чин и младший офицерский. Но даже так — Арди точно помнил, что в прошлом году таких объявлений, во-первых, было меньше, а во-вторых, суммы там значились куда скромнее.
Теперь же молодому человеку приходилось хорошенько подумать — тратить ли годы, после школьной скамьи, на получение профессии, жить непонятно как и где, или же подписать контракт с Армией. Которая, кроме жалования, обещала многие льготы, включая то самое жилье.
— Реальный мир — это не Лей-наука, господин Унд, — стоял на своем Одурдод.
— Да? А что тогда, господин Нудский, скажешь насчет того, что сейчас происходит на Фатийской и, в меньшей степени, Армондской границе? — Брант, тоже приспустив окно, выставил локоть на улицу. Абсолютно пижонская манера вождения. — Даже наше любимое Княжество Тайя на нашей же южной границе уже построило две морские базы. Хотя у самих, по договору Войны Наемников, нет и не может быть своего флота. Вот и для кого эти базы?
— Ну, базы-то строить они могут…
— Чтобы что? Чтобы там чайки и дельфины плескались? — чуть злее огрызнулся Брант. — Так им и без фортовых укреплений купаться не возбраняется.
— А повод? — внезапно включился в беседу Адакий. — Повод-то нужен.
— Да любой там повод выберут, Адакий. Без нашего на то участия. Вон, что-нибудь вроде недавнего взрыва у Тазидахского посольства, — скривился Брант, а Ардан невольно прокашлялся. — Но это как две конфликтующие печати в сложносоставном заклинании. Сколько бы печатей вокруг ты ни наплодил, все равно самыми сильными будут только несколько. И именно они начнут конфликтовать, пока одна не поглотит все остальные.
— Я знаю принцип объекта и потомка, — напомнил Одурдод.
А вот Ардан не знал, но сдержал рвущийся наружу поток вопросов. Не хотел мешать разговору.
— Вот и смотри. У нас есть Империя с огромным количеством ресурсов и самым большим внутренним рынком на планете, — начал перечислять Брант. — Мы сами себе, как говорится, и пахари, и строители. Есть Конфедерация, которая живет только за счет контроля морских путей. Есть Селькадо, которые, по всем параметрам, считай, Империя в миниатюре. И есть Тазидахиан, который… что делает? Правильно. Ставит на колени всех вокруг, потому как пытается занять такое же место под солнцем, как и мы с Селькадо. Только не хватает ни ресурсов, ни пахотных земель, ни размеров рынка.
— И что? Кроме Войны Наемников, мы с Селькадо сходились только во время интервенции в восстании Темного Лорда, — Одурдод скинул пепел в пепельницу, выехавшую из центрального подлокотника по нажатию клавиши. — Но там у нас кто только не побывал. Правда, всех похоронили. На нашей же земле.
— Похоронили, — кивнул Брант. — Но ты вспомнил времена. Там даже любимых кэбов нашего дорогого Старшего Магистра еще не было. Арбалеты. Доспехи латные. Аркебузы с мортирами, как последний писк технического процесса. Переплыть Ласточкин Океан или Мелкоморье для армии — вообще-то целая логистическая задачка. И на деревянных судах с парой сотен солдат — почти нерешаемая. А вот на железных пароходах, где на каждом тысячи единиц пехоты можно переправить, — уже другое дело.
— Это понятно, Брант. Но я все еще не вижу мотива.
— А какой тебе нужен мотив, Одурдод, кроме жадности? Жадность, а не как пишут поэты — деньги и женщины. Именно жадность — причина всех конфликтов, — Брант свернул в переулок, и уже вскоре они покатились вдоль высоких заборов промышленной зоны. — Жадность до денег. До власти. До того, что именно твой взгляд на мир, именно твоя страна, или именно ты сам могут диктовать волю другим. А еще жадность до того, чтобы жить комфортнее, сытнее и слаще остальных.
  
— Так жадность вечна. А войны нет.