Матабар VII (СИ)

Стрига засмеялась:
— И это все, на что способно твое подобие искусства, Говорящий? — слова Галесского языка явно причиняли ей боль, но она все еще, по какой-то причине, их использовала.
Впрочем, Ардану было не до этого. Он отдал мысленный приказ, и прототип заклинания закончил формировать узор рунических связей. Поломанный медведь, втягивая в себя на лету леденеющую влагу из окружающего воздуха, поднялся на одну заднюю лапу и обрушил исковерканные ледяные лапы на плечи Стриги.
  
Ардан, слыша треск ломающегося бетона, развернулся и бросился к станкам. Он на ходу сменил оба накопителя, смахнув из колец оставшуюся пыльцу предыдущих.
Это были последние. И Красный, и Зеленый. Больше у него второй попытки не будет.
Встав между станками так, чтобы на него нельзя было напасть сбоку, Ардан смотрел на то, как Ледяной Медведь молотил лапами и пытался порезать Стригу клыками уцелевшей, верхней челюсти. Причем каждый его удар, каждое движение ледяного тела отдавалось в разуме Арда ударом молота. Поддерживать концентрацию над заклинанием, в котором десятки изменчивых параметров постоянно принимали и передавали друг другу все новые значения, было ничуть не проще, чем использовать Скоростное Воплощение печатей.
Схватившись за станок, Ардан сцепил зубы плотным замком и позволил клыкам вылезти наружу. Стрига же, смеясь, стесывала когтями куски ледяной туши, разбивая те серебристой пылью. Она была из тех Бездомных Фае, что не владели Искусством в привычном понимании. Они променяли свою власть над Именами на почти неуязвимую плоть.
Этого хватало, чтобы в далеком прошлом вселять ужас не только простым людям, но и сеять хаос среди поселений Первородных.
Ударение здесь на «почти» и в «прошлом».
Когда Стрига очередным ударом окончательно разбила остекленевшую « Ледяную Куклу», Ардан, которому словно самому медведь лапой в центр массы впечатал, уже был готов. Тварь вытянулась телом и подалась вперед, а Ард все так же стоял между станков.
— Надеешься на железо, смертный? — цедила невредимая, сытая и довольная Стрига. — Я теперь могу терпеть, Говорящий. Могу прятаться среди людей. Могу говорить на их языке… я многое могу. Мы многое можем. Жатва уже скоро.
Она, пребывая в полной уверенности в своей безопасности, как играющий с добычей хищник, все ближе и ближе подбиралась к жертве. Нарочито цеплялась руками и ногами, едва ли отличимыми от тех же рук, за железные болты, гайки и инструменты. Те оставляли на её плоти ожоги, которые, не проходило и мгновения, затягивались свежей кожей.
Поэтому пули Аркара и не причинили ей особого вреда. Не только потому, что Стрига совсем недавно поужинала Синим магом, а еще и потому, что Ард действительно не просто так не смог почувствовать её присутствия.
— Эксперименты Кукловодов, — пронеслась шальная мысль в сознании Ардана, но тот отмахнулся от неё.
Не до того сейчас…
— Отправляйся к Арору, отродье Галесса! — воскликнула Стрига. Её кости вновь затрещали, и тварь, прямо на глазах, начала увеличиваться в размерах, пока не предстала в образе трехметрового чудовища. Её лапа, по размерам как тот станок, у которого стоял Ард, уже замахнулась для последнего, решающего удара.
— Сама туда и отправляйся, — кровью сплюнул Ард и ударил посохом по полу.
Заранее заготовленная печать вспыхнула красным узором под его ногами, и порыв штормового ветра печати « Дыхания», забирая с собой сразу шесть лучей Красной звезды, ударил Стригу сбоку.
Не так давно силы этого заклинания хватило, чтобы остановить их с Миларом падение в логово другого Бездомного Фае, подселенного внутрь Луши, теперь же, будто игрушку отрывая от пола, порыв шторма отбросил ошарашенную Стригу прямиком внутрь зева громадной печи.
С криком, напоминавшим стрекот встревоженной саранчи, та барахталась среди жидкого, расплавленного металла. Вереща и стеная, она пыталась освободиться из недр жегшего, пожиравшего её железа, к которому она всего несколько мгновений столь пренебрежительно отнеслась.
Её плоть горела черным пламенем, а кости трескались и хрустели раскрошенным костровым углем. Ардан, покачнувшись, схватился за подставленное ему предплечье Аркара.
— Знаешь что, матабар? — задумчиво протянул полуорк, глядя на то, как барахтается в огне Стрига.
— Что?
— В следующий раз, когда ты меня о чем-то попросишь, то можешь смело засунуть свое предложение себе же в задницу.
— Очень любезно.
— Очень иди на х… пешее и весьма эротическое путешествие, значит-ца, — на лету исправился Аркар. — Как-то она долго подыхает. Это нормально? Так и должно быть?
— Я не зн…
И, забирая у Ардана возможность ответить, обгорелая, одновременно сгоравшая в ярком огне и пытавшаяся исцелиться лапа, разбрызгивая железо по полу, вырвалась из печи.
Аркар с Арданом переглянулись.
Вскидывая оба револьвера, Аркар без устали взводил курки и давил спусковые крючки. Ардан же, на пределе возможностей, демонстрировал ту скорость воплощения печатей, с которой выступил на Магическом Боксе.
Град из свинцовых и ледяных пуль обрушился на Стригу. Та закричала еще громче и яростнее, но, вскоре, затихла и замерла.
— Вот мразь, — сквозь клыки просвистел Аркар и провел дымящимся дулом по бивню. — Больше, Ард, никаких демонов и прочих тварей. С меня хватит и…
— Я сожру вас! — раздался хрипящий крик из печи.
— Да она сдохнет или нет⁈ — взревел Аркар и принялся лихорадочно перезаряжать револьверы.
Ардан, уже предвкушая бумажную волокиту, обреченно вздохнул.
— По моему сигналу — бежим со всех ног! — выкрикнул он и последний раз ударил посохом по полу.
— По какому еще такому…
Миниатюрный ледяной конус, с хлопком оставляя вокруг навершия посоха белесый подол встревоженного воздуха, вонзился в четырехметровый железный ящик, внутри которого находились баллоны с топливом.
— … сигналу, — закончил Аркар и, не сговариваясь, они оба рванули в сторону выхода.
Стрига, от которой остался лишь облезлый скелет и бешено вращающиеся глаза в глазницах, уже вылезая из печи, прокричала им что-то в спины, но её голос заглушил взрыв. Настолько мощный, что, наверное, его было слышно и за границей Тенда с Тендари.
Аркара с Ардом, обжигая им спины, разрывая одежду и опаляя волосы, подхватила ударная волна и, отбросив на несколько десятков метров, протащила по смягчившей падение грязи.
Лицом вниз, обожженные, порезанные осколками, они застыли у самых стен пылающей территории фабрики.
Кряхтя, Аркар перевернулся на спину, которая дымчатой змеей зашипела, стоило ей только коснуться холодного, коричневого месива.
— Как же, Ард, я порой рад, что не человек, — Аркар, дрожащей рукой, достал сигарный огарок и попытался оттереть тот от грязи. У него ничего, особо, не получилось.
— Понимаю, — только и смог выдавить из себя Ард, которому казалось, что это не он вечером будет на стиральной доске свой плащ очищать (если от того что-то еще осталось), а его самого несколько часов по ней таскали.
Обычные люди действительно не пережили бы подобного «перемещения».
Лежа на спине, они оба грелись в отсветах громадного пожара, весело занимавшегося над фабричным цехом.
— Ну, может, его смогут быстро потушить… — едва ли не взмолился Ардан. — А еще…
А еще остаток его фразы заглушил вторичный взрыв, в прямом смысле поднявший на воздух склад — не выдержали генераторы, а может, огонь перекинулся на бочки с маслом для их камер сгорания. Дымящиеся, опаленные жестяные панели, напоминая осеннюю листву, медленно планировали на землю.
— Еще не все так плохо, — попытался подбодрить его Аркар.
  
И, будто в насмешку, с грохотом обвалилась крыша цеха, а вместе с ней карточным домиком внутрь пламени сложились и стены вместе с трубами.
— Беру свои слова назад, — крякнул полуорк.
* * *
Полковник, вместо сигары крутивший в руках карамельный леденец на деревянной палочке, с тоской смотрел на то место, где раньше находилась пепельница.