Матабар VII (СИ)
Ардан понимал. Прекрасно понимал.
— Это была ловушка, — ответил он. — Персонально для меня. Во второй канцелярии все еще есть крот, который знал, что я буду в компании ан Маниш.
— Хорошо, — как-то отстраненно кивнул Полковник. — Рад, что вы по-прежнему думаете головой, а не тем местом, откуда Мшистый швыряется своими заклинаниями… Капитан, список тех, кто в курсе того, что капрал будет находиться в компании ан Маниш, получишь завтра утром, но, полагаю, наш уважаемый крот в них не присутствует и действует из тени.
— Вероятней всего, — согласился Милар.
— Все равно все проверишь, — настоял Полковник. — По всем опорным пунктам Черного Дома, по всем ячейкам наших тайных агентов, среди Кинжалов и доверенных лиц из числа гражданских распространи информацию о господине Нудском.
— Но тогда крот… — начал было Милар и, переведя взгляд с Полковника на папку с документами, тут же плотоядно улыбнулся. Ничуть не хуже Аркара. Видимо, они с Полковником поняли что-то, чего не понимал Ардан. — Это была частная инициатива, Полковник. Они сработали по факту прибытия капрала… кто-то очень хотел его устранить. Настолько, что использовали фабрику Инакова, которая явно для этого не предназначалась.
— Именно, капитан, — в стальных глазах Полковника сверкнуло нечто такое, чему Арди предпочел бы несколько Стриг, лишь бы не стать мишенью данного блеска. — Кукловоды оступились. Кому-то из их руководителей сильно не нравится наш дорогой капрал. А значит, в деле есть эмоции. И мы этими эмоциями воспользуемся. Привлечешь капрала к операции « Зимний Страж». Посмотрим, сможем ли мы выудить рыбку из этого пруда.
Милар аж с места вскочил.
— Полковник…
— Сядь, — Полковник не повышал голоса, он даже взгляда не поднял, но даже Ардан, к которому никто не обращался и который уже сидел, захотел сесть повторно. — Мы все служим на благо Империи, капитан. Каждый из нас. В этом мы равны. И нет кого-то из нас, кто ровнее прочих. Каждый рискует своей шеей вместе с остальными. Это понятно?
Впервые Ардан услышал в тоне Милара, когда тот общался с Полковником, что-то протестное.
— Понятно, господин Полковник.
— Тогда ступайте.
Ардан вместе с Миларом поднялись с мест и синхронно сказали:
— Полковник.
На что получили привычное:
— Капитан, капрал.
Вместе они вышли из кабинета высокого начальства, прошлись по пустынным, обманчиво кажущимся заброшенными, коридорам, спустились по лестнице и, забрав верхнюю одежду из гардероба, вышли на улицу.
Их встретил промозглый, влажный и неприятный, осенний ветер, собиравший на небе тяжелые, серые тучи. Скоро снова пойдет дождь. Впрочем, в Метрополии, осенью и весной, проще было перечислить те дни, когда жителям не требовались зонтики, чем когда без них из дома носа лучше не показывать.
— Поехали, Ард, отвезу тебя домой, — Милар, посмотрев на портсигар, так и не достал сигареты и убрал серебристую коробочку обратно во внутренний карман.
— А что за операция « Зимний Страж»? — не удержался от вопроса Ардан.
Милар только горько усмехнулся.
— Обеспечение безопасности гостям Конгресса, как и всего мероприятия в целом.
Ардан едва не споткнулся.
Спящие Духи…
Глава 67
Под мерцающим светом Лей-ламп, в уголке читального зала библиотеки Большого, специально отведенного под нужды факультета Общих знаний, за «собственным» столом сидел юноша. Слишком высокого роста и широких плеч, чтобы со спины сойти за кого-то, не имеющего принадлежности к военному факультету.
Но именно так все и обстояло. Юноша, сняв регалии и отложив в сторону, задумчиво обкусывал конец карандаша, держа наточенный грифель практически рядом с ухом. Справа, слева и спереди от него высились кипы книг. С разноцветными корешками, какие-то открытые, другие — наоборот, еще ждущие своего часа, они выглядели молчаливыми спутниками молодого человека, напрочь позабывшего о часах. Будто неподкупные часовые, талмуды несли свой мрачный, местами даже вздорный дозор, дабы никто не посмел отвлечь их подопечного от, безусловно, важнейших исследований и дел.
Да и какие часы, если те беззвучно дергали стрелками где-то позади, а перед лицом юноши, помимо стола с трудами по Звездной Магии, еще два стеллажа, куда Лиза, бессменная работница читального зала, поставила еще несколько десятков книг, заказанных Арданом.
Постукивая карандашом по листам своих записей, Арди пребывал в том месте, где, кроме дома, чувствовал себя, как бы абсурдно это ни звучало — как дома.
В данный момент перед ним лежал старенький, местами затертый, местами даже порванный, труд. Тот относился к временам между Войной Рождения Империи и Восстанием Темного Лорда. Конец первого, начало второго века с Падения Эктасса.
На пергаментной бумаге не лучшего качества вились вереницы рукописного текста, состоящего из палочек, точек и разных форм закорючек, которые внешне напоминали кляксы. С первого взгляда, если никогда не сталкивался с иероглифами, то даже не поймешь, что это чей-то язык, а не набор бессвязных символов. Но именно так и выглядел язык Аль’Зафирской пустыни. В месте, где родился не только первый человеческий Звездный Маг, обучившийся у драконов Севера, но и религия Светлоликого.
Ардан, впрочем, данного языка не знал. Как, собственно, и других языков человеческих стран. Его лингвистические познания ограничивались Галесским, языком Матабар, Фае, степным диалектом орков, языками эльфов северных и западных лесов, а еще парой диалектов дворфов, которые он помнил весьма смутно. Что уже, в целом, весьма солидный набор, которым владели далеко не все выпускники факультета Истории Магии, не говоря уже про другие.
А вот человеческие языки Ардан пропустил мимо себя. И потому читал труд древнего мага со звучным именем Нахами аль’Машим при помощи сразу нескольких словарей. Почему нескольких? Потому что один позволял ему переводить пустынный язык с устаревшего на современный, а другой — с современного пустынного на Галесский.
Конечно, Арди мог воспользоваться и уже переведенным и адаптированным текстом, но Атта’нха всегда наставляла его, что чужие знания, как и добыча, переданная тебе чужими клыками — уже не твоя собственная добыча, как и знания — тоже не твои. Насколько бы ни был уважаем и сведущ в материале переводчик, он мог упустить пусть и самую незначительную деталь, но вдруг именно она повлияет на всю картину целиком.
'Среди оазиса Мешрашим, да будут неиссякаемы его воды, я встретил странствующего Ведающего Тайны, пришедшего с Запада. Из земель, где искры Светлоликого приняли самые причудливые и удивительные формы. Люди тех мест, да будут их дни нескончаемы, когда-то были порабощены этими искрами, которые они называют Первородными.
Я вел удивительный разговор с этим человеком, который совсем плохо говорил на нашем языке. Будто орган его истины пророс костьми и ветками оливы. Но сколь был костен орган речи его, столь же светлы и ясны были мысли.
Он поведал мне о прекрасных созданиях, которые одновременно тверды, как плоть, но столь же родны эфиру, как ветер или мечты. Воистину, да будет непогрешим первый из Ведающих Тайны, я был поражен до глубин моих сердец и души.
Сколь чудны Духи тех земель.
Мы вели беседу.
О людях, о Тайнах Запада и Востока, о морях и океанах, о вине, о женщинах и о Духах. Я поведал, что держу путь в гробницу проклятого, да будет его посмертие так же черно, как и его душа, Ведающего Тайны по имени Рашим Нараш. Вход в неё находится где-то совсем поблизости, и я провел последние десять наполненных одиночеством и вином лет в их поиске. Я верю, что Рашим Нараш в своих порочащих прочих Ведающих Тайны изысканиях увидел путь, который был запретен еще со времен, когда Небесные Странники не поведали нам Знания Тайн.