Матабар VII (СИ)
Постепенно салун привык к присутствию группы одетых в черное, неприветливых посетителей, и плед шепотков сперва сменился одеялом полуголосия, а затем помещение и вовсе задрожало от смеха, громких разговоров.
Ардан смотрел за окно. Наблюдал за тем, как осенние сумерки откусывали куски низкого, но яркого неба. Совсем не такого серого, как в Метрополии.
— Это ведь Императрица, Жан, — донеслось до слуха Арда. — Если она так говорит, значит так оно и есть.
— И все же, Истислав, не верю я в эти расказни, — хлопнул по газетному листу один из ковбоев. — Ну сам подумай. Как это всё вяжется. Да и когда бы он успел… глупости это все… дурить нас пытаются.
— А зачем дурить? — спросил третий.
— Понятия не имею. Я же не жена Императора. И, тем более, не сам Павел.
— Ну вот раз ты не Его Императорское Величество, Жан, то можно рот-то и прикрыть.
— А это ты мне его прикрыть-то, Истислав, собираешься? У нас, насколько помню, свободу слова в стране никто не отменял.
— Ну ты пойди кого-нибудь козлом обзови и посмотри, куда тебя твоя свобода приведет. Только потом ко мне в лавку за кровоостанавливающем не прибегай.
— Тоже верно, конечно, — неожиданно легко согласился Жан. — Просто… не знаю… не нравится мне это.
— Это в тебе внутренний Тавсер говорит.
— Может быть и так, — снова не стал спорить ковбой. — Но все равно неприятное ощущение какое-то. Будто обманывают.
— Да ладно тебе, Жан, — подбодрили его со стороны. — Какая разница, что там в столице аристократы и маги крутят вертят. Нам бы, вон, зиму пережить. Скот мрет так, будто от нас Вечные Ангелы отвернулись.
За столом, где велось жаркое обсуждение, послышался согласный ропот разных голосов.
— Ну вот, — Жан кивнул в сторону Плащей. — Может, эти доблестные господа решили нашу проблему.
— Посмотрим, Жан, посмотрим, — понуро покачал головой лекарь, которого Арди изначально принял за одного из фермеров.
Тот поднял кружку и, выругавшись, попытался отцепить прилипший к ней газетный выпуск, который доставили в городок этим ранним утром. Тот находился не так далеко от столицы, так что благодаря скорым почтовым поездам, информация сюда приходила куда раньше, чем в остальные уголки бескрайней Империи.
В глаза Арди бросился громкий заголовок:
«Эксклюзивное интервью от Императорицы-консорт, Её Императорской Светлости, герцогини Октаны Анорской. Специально для Имперского Вестника»
Ардан уже было отвернулся, как почувствовал легкий укол в груди. Будто наткнулся на острую ветку, оцарапавшую кожу.
В ноздри ударил сильный аромат волшебных цветов трав, по коже скатились невидимые капли холодной росы, а где-то вдали прозвучал голос.
Арди помнил его.
За все прошедшие годы так и не смог забыть.
Голос весенних цветов и колышущихся на ветру стеблей травы, голос скрипучей ивы и перешептываний лесных крон. Голос госпожи Сенхи’Ша, Хранительны Сада Королев:
«Первая часть долга уплачена. Слова помощи сказаны».
— Капрал… — Клементий аккуратно тронул его за плечо. — Ты в порядке?
— Д-да, — с запинкой ответил Ардан и, поднявшись на ноги, в постепенно вновь смолкающем зале подошел к соседям.
Достав из кармана несколько железных монет, он положил те на стол и указал ладонью на испачканный сидром и подливкой газетный номер.
— Продадите?
Местные, секунду пребывая в шоке, вскоре взяли себя в руки. Встрепенувшийся лекарь немного заторможенно кивнул и протянул Арду сверток, который впопыхах пытался отряхнуть.
Ардан буквально выхватил из рук лекаря газету и, вернувшись обратно за свой стол, открыл первый разворот. Оттуда на него, с поверхности дурно отпечатанной фотографии, смотрела Октана Анорская, ведущая беседу с главным редактором «Вестника» — весьма статным мужчиной преклонного возраста, лордом Вировым, семье которого принадлежала треть акций « Вестника».
Ардан быстренько пробежался глазами по лирическому вступлению, не нашел в том ничего интересного, так что сосредоточился на самой стенограмме.
'— Благодарю вас, Ваша Императорская Светлость, что вы уделили нам в своем плотном графике несколько минут для беседы.
— Разумеется, господин Виров.
— Ваша Императорская Светлость, в последнее время в высоком обществе Метрополии не затихает тема ближайшего светского мероприятия, которое, по непонятной для высокого общества причине, старательно пытались скрыть. Как некое черное пятно на теле нашего общества.
— Прошу меня простить, господин Виров, но у меня, в последнее время, почти нет времени, чтобы следить за жизнью при дворе Его Императорского Величества. У нас слишком много дел. Да и в столице, за последний год, я провела лишь несколько месяцев.
— Да-да… разумеется, Ваша Императорская Светлость, все мы знаем, как вы радеете за программу помощи самым уязвимым слоям населения нашей Империи. Без вашего участия, Парламент никогда бы не решился одобрить программу открытия при новых школах классов для дошкольников. Это сильно облегчит жизнь их родителям.
— Благодарю за теплые слова, господин Виров. Вы что-то говорили о темном пятне на лике дворянского общества столицы.
— И не только столичного, Ваша Императорская Светлость. Возьму на себя смелость, со всем уважением и нижайшим преклонением, напомнить вам, что уже вскоре, по слухам — в разгар Фестиваля Света, пройдет церемония венчания наследницы крови Орман, баронессы Тесс Орман с никем иным, как этидом Ардом Эгобаром, наследником того самого Арора Эгобара — пособника и правой руки Темного Лорда. Первородного, от которого пострадало немало достойнейших семей Империи, не говоря уже про простой люд.
— Да, я слышала об их скоро союзе, господин Виров, и не вижу причин, почему двор должен на это хоть как-то реагировать. Не помню, чтобы свадьбы баронов и баронесс, как в данном случае, не сходили неделями с заголовков газет.
— Прошу меня простить за неуместное восклицание, Ваша Императорская Светлость, но как же здесь сравнивать! Орманы вот уже третий десяток лет верой и правдой стерегут нашу границу. При правлении генерал-лорда Рейша Ормана, Шамтур превратился в неприступную крепость, а граница крепка, как никогда прежде! Мы все преклоняемся перед его отвагой и военными компетенциями.
— Вы правы, господин Виров, лорд Рейш Орман отменно справляется со своими обязанностями. Его Императорское Величество регулярно отмечает его заслуги перед страной и народом.
— И как же так тогда получается, Ваша Императорская Светлость, не подумайте, что вот-вот мы столкнемся с тем, что в нашей неприступной Фатийской крепости появится такая брешь?
— При всем уважении, господин Виров, я не понимаю, к чему вы клоните.
— Прошу простить, Ваша Императорская Светлость, за мою профессиональную деформацию и привычку интриговать читателя. Я имею ввиду союз этида Эгобара и баронессы Орман.
— Ах, вы все еще об этом… и что же вас в нем смущает?
— Но как же! Ведь его прадед…
— Перебью вас на месте, господин Виров, а чем занимался, при жизни, ваш прадед?
— Признаться, Ваша Императорская Светлость, я попросту не знаю.
— Тогда вам, господин Виров, возможно следует наведаться в архив и освежить память, ибо ваш прадед был осужден за взяточничество и семья Вировых заплатила короне штраф в размере семисот пятидесяти эксов по старому курсу за то, чтобы лорда Вирова, вашего далекого предка, не посадили в казематы Дворцовой Крепости.
— Ох, Ваша Императорская Светлость, это был так давно…
— Разумеется, господин Виров, вы правы. Это было очень давно. Аккурат в момент иностранной интервенции при восстании Темного Лорда, когда ваша семья пыталась уклониться от военного налога, принятого Короной для аристократии, в целях поддержки боеспособности нашей армии. Так что, можно сказать, что ваш далекий предок попытался украсть у солдат кусок хлеба.