Матабар VII (СИ)

— Ваша Императорская Светлость! Простите мне мою дерзость, но как можно! Мы полностью уплатили штраф и передали треть всех имений на нужды армии!
— Надо же, как быстро вы вспомнили заслуги своей семьи, господин Виров и как споро забыли прегрешения… что же, спешу поделиться с вами новостью. Можете радоваться, что именно ваша газета получит данную сенсацию первой. Мы, с Его Императорским Величеством, советниками и Генеральным штабом давно готовили данное заявление, но, видимо, придется немного сместить его сроки.
  
— Смею с нижайшим поклоном и учтивостью поинтересоваться о чем вы говорите, Ваша Императорская Светлость?
— Конечно, господин Виров. Спешу сообщить вам, что, выражаясь вашими же словами, семья Эгобар уплатила штраф. Причем куда более серьезный и весомый, чем ваша. Пусть меня услышит вся Империя.
— Вы собираетесь сделать официальное заявление, Ваша Императорская Светлость?
— Именно так. Отныне и впредь, пусть вся Империя знает, что прославленный майор Гек Абар, герой Малой Войны с Фатийским Княжеством, никто иной, как отец этида Арда Эгобара, Гектор Эгобар!
— Что… но… как же так… Ваша Императорская Светлость… как же так…
— А чудесное выздоровление моей дочери, Её Императорского Высочество, Великой Княжны Анастасии почти семь лет тому назад связано, напрямую, с самоотверженность и храбростью этида Арда Эгобара, совершившего подвиг, достойный того, чтобы о нем написали ничуть не менее захватывающую историю, чем те, которые ваша газета, лорд Виров, так активно, порой рекламирует.
— Помилуйте, Ваша Императорская Светлость… эти заявления сенсационны…
— Именно, господин Виров. Сенсационно. И, как вы можете заметить, семья Эгобар никогда не забывала о том вреде, что она принесла нашей общей родине. И потому никогда не переставала платить за него по счету. А после того, как мой муж, Его Императорское Величество, самолично подписал полную амнистию не только имени Эгобар, но и всем Матабар, напрямую или косвенно участвовавших в трагедиях прошлого, я не вижу причин для возмущения, как вы выразились, высокого общества.
— Нижайше прошу…
— У меня не так много свободного времени, господин Виров. Хочу подчеркнуть, что брак достойнейших молодых людей, великолепной баронессы Тесс Орман, потрясающе выступившей на открытии Концертного Зала Бальеро и подающего большие надежды, талантливого и отважного, будущего Имперского мага, этида Арда Эгобара имеет мою полную поддержку. Так же, как полную поддержку Короны в целом. И раз они выбрали для себя тихую и уютную церемонию, без привлечения прессы и двора, то пусть так оно и остается. Мы должны уважать волю молодых, ибо это только их жизнь и ничья больше. Так что я хочу особенно подчеркнуть, что Корона, как минимум в моем лице, не приветствует дальнейшее обсуждение в прессе ни брака, ни упомянутых мной имен достойных представителей нового поколения народа Империи. Надеюсь, я буду услышана по всем уголкам нашей страны. У аристократии и двора, я уверена, найдутся дела более срочные и требующие их пристального внимания, нежели чужое семейное положение.
— Разумеется, Ваша Императорская Светлость, конечно. Я лишь хотел осветить… историю, которая интересна в том числе и нашим читателям.
— Пожалуй, вы справились с задачей, господин Виров, а теперь прошу меня простить, любезный, но я вынуждена прервать нашу приятную беседу.
— Ваша Императорская Светлость. Примите мой нижайший поклон и искреннюю благодарность за уделенное время.'
Под стенограммой шли комментарии лорда Вирова, его расшаркивания в благодарности, а так же целая колонка, посвященная подвигам и заслугам майора Гектора Эгобара (которого теперь именовали только так, и не иначе), а в конце перечень его наград — медалей, орденов, а еще фотографии памятника в Новом Городе и мундира, выставленного в музее Воинской Славы.
Был ли искренним порыв герцогини помочь Арду с Тесс или же она и вправду нашла удобный способ выплатить первый из трех долгов, назначенных ей Сенхи’Ша — Ардан не знал. Если честно, его данный факт в принципе особо-то и не волновал.
Что куда больше беспокоило юношу, так это предельно ясное осознание того, что, в перспективе, ничего хорошего от подобной статьи ему ждать не придется. Да, возможно, опять же — возможно, теперь их с Тесс церемония пройдет без той тучи, что постепенно, усилиями Иолая Агрова, надвигалась в их сторону. Но… вряд ли все тот же Великий Князь Иолай прочтет написанное, преисполнится раскаянием и отпустит ситуацию.
Скорее — с точностью наоборот.
Не говоря уже про Конклав. Да, конечно, негласное миниатюрное правительство сообщества Первородных сняло с Арда статус парии, но… одно дело — официальный статус, совсем другое — общественное мнение. Ардан за свою жизнь на собственной шкуре хорошо уяснил эти две разницы. Так что нутро подсказывало юноше, что их с Баженом предприятие, сделавшее пока самые первые шаги, могут сильно толкнуть в спину.
Не говоря уже о том, что Ардан, в силу воспитания лесными друзьями, терпеть не мог лишнего внимания к своей персоне. Да чего уж там — он вообще никакого внимания не любил. Как говорил Эргар — «замеченный охотник — голодный охотник».
Учитывая выплату долга Фае, Октана действительно искренне преследовала самые благие цели. Вот только почему-то, после прочтения статьи, Ардан не смог выдавить из себя ничего кроме емкого:
— Ahgrat.
— Будь здоров, — тут же с улыбкой пожелал сидевший рядом Клементий.
 Глава 73 
Арди смотрел на небоскребы, вырастающие из смога и низкого, густого тумана, пытавшегося посоперничать со своим искусственным, сводным братом. Стоит признать — природа проигрывала не стихающему напору тяжелой поступи цивилизации, превращая город в кофе с молоком — мутную субстанцию бледно-темного оттенка.
И, словно вырываясь из оков вязкой трясины, состав вынырнул посреди границы Нового и Старых Городов. Зябко встрепенувшись, состав затормозил у одного из множества бетонных перронов центрального вокзала. Только здесь не оказалось ни толп встречающих, ни будущих пассажиров, торопливо проверяющих, в порядке ли документы и билеты.
Нет, на отдаленном перроне, куда не пройдешь без специального пропуска, не увидишь толпы и не услышишь лишнего гомона. Все это где-то там, за плотным забором, ограждавшим гражданскую часть вокзала от… все еще гражданской, но служебной. Именно с этой линии отходили почтовые, казначейские и, соответственно, составы Черного Дома.
Арди потянулся к столу, чтобы забрать с собой шляпу, но пальцы схватили все ту же, одинокую пустоту.
Он пока так и не привык.
Выходя из вагона, Ардан тут же попал в цепкие лапы Милара.
— Выглядишь… — капитан, протягивая руку, прищурился. — Так же погано, как и обычно. Не могу не отметить твою неизменную тягу к постоянству, господин маг.
Арди сжал крепкую, немного мозолистую ладонь. Он не питал к Милару никаких отрицательных эмоций. Они оба делали одну и ту же работу и… еще будет время все обсудить.
— Что с Радовым? — тут же, выползая из-за спины Арда, спросил Мшистый.
Арди на мгновение удивился тому, что, судя по всему, информация, добытая у Нудского, обогнала их состав и прибыла в столицу прежде, чем приехали сами Плащи. Возможно, с этим был как-то связан тот короткий разговор, который майор намедни провел с лейтенантом-дознавателем, обнаружившим спрятанное капище.
  
Милар, чуть приподняв брови, перевел взгляд с Мшистого на Арда и обратно. Примерно столько же времени, сколько Ардан удивлялся скорости передачи информации непонятным ему способом, столько же Милар с сомнением смотрел на Мшистого. А затем, с облегченным и даже радостным блеском в глазах, ответил:
— Не успели, — коротко ответил, но, несмотря на печальные новости, сохранял оптимистичный настрой. — Когда прибыли, Старшего Магистра уже встретили Вечные Ангелы.