Пустое сердце Матвея

Увы, если ты женщина, начинаются большие проблемы. От юриста ждут серьезного вида, поэтому, конечно, тоже костюм.
Но не слишком строгий, «ты же девочка!»
Лучше юбку, но не короткую, а то решат, что ты делаешь ставку совсем не на профессиональные качества.
Каблуки – но не высокие, а то несерьезно. И не плоская подошва – недостаточно элегантно.
Декольте – скромное, но подчеркивающее вторичные половые признаки, потому что «синий чулок» считается таким же непрофессионалом, как и «секси-кошечка».
  
Цвет – только темный, нейтральный. Ни в коем случае не пастель и тем более не розовый! Ты не «блондинка в законе». Юристкам в розовом доверяют только в фантастических фильмах.
Надо строго выдержать баланс между сексуальностью и невидимостью.
Показать, что ты женщина, но напомнить, что профессионал.
Ах, ну да.
И ни в коем случае не называть себя «юристка». Знай свое место – это мужской мир, играть в нем надо по мужским правилам и притворяться мужиком. В юбочке.
Короче, в те моменты, когда юристы мужского пола благословляют небеса, что у них есть такой простой и понятный дресс-код, я вынуждена тратить последние часы перед собеседованием на то, чтобы вертеться перед зеркалом, прикидывая, что там обо мне говорят эти серьги с рубинами. Что я успешна? Или что я трачу деньги на бабские цацки?
Вместо того, чтобы еще разочек пробежаться по форумам и глянуть, какие там интересные кейсы по договорам в крупных компаниях. К моим услугам все же чаще прибегают фирмочки помельче, которые не могут позволить себе содержать юриста в штате.
Вика скинула мне адрес офиса, и я ничуть не удивилась, узнав ту самую высотку бизнес-центра рядом с которой я нашла ее на помойке. На ресепшене я даже не успела договорить свое имя, как меня со всеми расшаркиваниями отвели в просторную переговорку, принесли кофе, настроили кондиционер и попросили немного подождать.
На этом хорошие новости закончились.
От назначенного времени собеседования прошло уже пятнадцать минут, но ко мне никто так и не пришел. Я взяла со стола бутылку воды, налила в тяжелый бокал, больше подходящий для виски и встала, чтобы прогуляться к окну.
Отсюда, с одного из самых высоких этажей бизнес-центра, открывался шикарный вид на город. Все как любят риелторы – от горизонта до горизонта переплетение улиц, желто-зеленые оазисы парков, разнокалиберные дома, похожие на разбросанный детский конструктор.
Это называется «позволяет насладиться ритмом мегаполиса прямо из дома».
Не знаю, может быть, кому-то это и правда нравится, все люди разные.
Мне всегда были ближе уютные дома в старых районах Москвы, где сирень нагло сует тебе ветки прямо в окна. Хотя согласна – на всех сирени не хватит, построить высоток с «захватывающими панорамами столицы» можно гораздо больше.
Я посмотрела на часы. Двадцать пять минут. Терпения мне не занимать, для юриста это одно из ключевых качеств. Но как же я не люблю этой манеры распоряжаться чужим временем! Именно за это, в том числе, я ненавижу офисы. Бессмысленные митинги, отсиживание рабочего дня, бесконечное ожидание, пока начальство освободится и соберется с силами.
Не ушла я до сих пор только по одной причине.
Матвей.
Страшно хотелось посмотреть на него вживую.
Каким бы ни был мужик красавчиком – нельзя так по нему сходить с ума, как Вика.
Но вдруг в реальности у него бешеная харизма, перед которой никто не может устоять?
Любопытство, конечно, сгубило кошку.
Но я была совершенно уверена, что у меня полный иммунитет к красивым мудакам.
Тем не менее, раздражение росло с каждой утекающей минутой. Я понимала, что оно пробивает брешь в моей броне, что я уже испытываю эмоции, а значит – уязвима… И это злило меня еще сильнее.
Когда спустя ровно тридцать четыре минуты с назначенного времени открылась дверь и вошел Матвей, я уже была на взводе. Стиснула в пальцах стакан с водой, буравя взглядом высокую мужскую фигуру в угольно-сером костюме.
– Садитесь же, эти стулья специально для посетителей, – бросил он небрежно, проходя к креслу во главе стола. – Или переговоры вы тоже ведете стоя?
Горячая волна ударила мне в голову, перед глазами встала красная пелена.
Он с одной фразы, еще до приветствия, вывернул все так, будто я полчаса ждала его на ногах, стесняясь присесть.
Матвей расстегнул пиджак, скинул его и повесил на спинку кресла, демонстрируя шелковую подкладку с фирменным логотипом «Версаче» – головой Медузы Горгоны. Развалился в кресле, закинув ногу на ногу, сверкнул алыми подошвами ботинок. Звякнул об стол браслет «Ролекс Субмаринер» – любимые часы понтярщиков, надрачивающих на бренды.
Пыль в глаза, все это только пыль в глаза.
Нисколько не сомневаюсь, что и галстук у него тоже понтовый, и машина какая-нибудь выдающаяся, и ручка – золотой «Паркер». Известные бренды, чтобы даже самый далекий от мира роскоши человек хоть краем уха слышал название и мог проникнуться.
Наверное, он хотел подавить меня этой демонстрацией, но вместо этого – успокоил.
Я эти игры знаю. И не собираюсь в них играть.
Сев напротив Матвея, я придвинула к нему папку со своим резюме и рекомендациями, заметив, что он пришел с пустыми руками.
– Меня не интересуют эти бумажки, – он отодвинул папку обратно. – Фотошопом я сам умею пользоваться. Расскажи лучше про реальный опыт работы… Как там тебя? Маша?
– Марта. Андреевна.
Что ж, сражение мне предстояло непростое.
Как удачно, что это мое любимое занятие – побеждать мудаков.
– Ну что ж, Марта… – Матвей проигнорировал мое отчество. – Расскажи, почему ты хочешь работать у нас?
Хороший вопрос. К сожалению, правдивый ответ на него совершенно неуместен. Мы с Викой на скорую руку сварганили кривую и слабую версию, добавив в нее две тонны лести. Она подсказала, чем руководство гордится сильнее всего, я попробовала вспомнить, зачем люди вообще уходят в найм.
Что-то там про надежность и стабильность, гарантии и карьеру, любовь к работе в команде…
На последнем пункте было особенно сложно держать лицо.
Ненавижу эти офисы, где только погрузишься в работу, как тебя тут же кто-нибудь отвлечет по идиотскому поводу.
А где у нас ромашковый чай?
Видела последнее выступление Данилы Поперечного?
Давайте проветрим!
И на то, чтобы погрузиться обратно, уходит минут двадцать. А там – заново.
Матвей, впрочем, меня не слушал. На первых же словах он достал телефон и пока я говорила, ни разу не поднял глаза от экрана. Что-то печатал там, перелистывал, даже запустил голосовое и прослушал его, прислонив динамик к уху.
В общем, всячески показывал себя вовлеченным и заинтересованным руководителем.
В момент, когда я перечисляла достоинства компании, дверь переговорки открылась и внутрь скользнула секретарша. Высокая длинноногая блондинка, на вид лет двадцати трех в короткой и узкой юбке. Она кинула на меня затравленный взгляд и быстро положила перед Матвеем несколько листов бумаги.
Возможно, это одна из тех, кого он трахает, игнорируя Вику?
Но она не выглядела счастливой и довольной судьбой. Даже на меня не глянула ревниво – а я всякое видала. Обычно так сильно приближенные к начальству девочки подозревают в каждой женщине конкурентку.
Что-то здесь не сходится…
– Вот, возьми. Просмотри договор и найди в нем все косяки.
Матвей толкнул ко мне скрепленные степлером листочки, не дав даже фразу договорить.
Ну что ж…
Пока я просматривала договор, он уже не сидел в телефоне. На этот раз он демонстративно скучал. Смотрел на часы, менял позу, то разваливаясь в кресле, то придвигаясь на самый край и даже пытаясь заглянуть в бумаги, которые я читала.
  
Встал и дошел до окна, постоял там, насвистывая что-то.
Вернулся и налил себе воды в мой стакан.
Снова посмотрел на часы.
Наблюдать за ним было даже забавно. Я все ждала, каким будет следующий ход, но дождалась не сразу.