Моя нелюбимая девочка
– Эта девочка ко мне, Кука (полное имя Куаныш), – отрезает Аслан и берет со стола шланг от кальяна.
– Я не претендую, брат, – смеется он и встает. – Пойду проветрюсь.
Покидая ВИП— кабинку его друг, поравнявшись со мной, косится и ухмыляется, но через пару секунд выходит и плотно закрывает за собой дверь. Я остаюсь один на один со своими демонами и главным из них, что сидит напротив и прожигает меня пристальным взглядом, словно кожу с меня сдирает.
– Так в чем срочность, Ирада? –спрашивает, обхватывая мундштук губами.
– Я…– нервно сглатываю и как завороженная слежу за тем, как он делает плавную глубокую затяжку. В колбе кальяна тихо булькает вода, а у меня так громко стучит сердце, что кажется сейчас взорвется от напряжения.
Его красноречивый взгляд ждет от меня объяснений, а я словно язык проглотила. Аслан убирает мундштук, сворачивает губы трубочкой и выпускает кольцо из дыма, которое плавно движется в мою сторону. Дьявол во плоти. Прекрасный дьявол.
– Я хотела попросить об одолжении, – мнусь я, сильно сжимая пальцы.
– Ты же говорила, что не любишь быть должной, – прищурившись, он делает еще одну затяжку.
– Я помню, что и так должна вам денег и готова прямо сейчас все вернуть. Но я прошу не за себя. Для общего дела.
Проделав очередной трюк с дымом и кольцом, Аслан смотрит мне в глаза, отчего я медленно умираю.
– Так— то мне все равно на других. И деньги твои мне не нужны, – уверенно говорит он.
– А что нужно? – стук сердца раздается в ушах, меня то знобит, то бросает в жар и внезапно, совершенно неожиданно чуть ниже живота воспламеняется маленькая искорка.
– Садись, – указывает взглядом на диван напротив. – Ну давай, удиви меня.
Медленно опускаюсь на него, немного ерзаю, устравиваясь поудобней. Сумочку и куртку кладу рядом.
– Выпьешь что— нибудь? – неожиданно спрашивает Аслан, а меня уже ведет не туда от запаха дыма, фруктов и низкого голоса мужчины.
– Я не пью. У меня непереносимость алкоголя. Пару лет назад выпила бокал вина и потом пела без остановки, – на этих словах я прикусываю язык и отвожу взгляд в сторону.
Господи, стыдно— то как. Просто когда я волнуюсь, то начинаю болтать невпопад.
– Я вообще— то имел в виду чай, кофе или воду.
– Воду, – облизываю губы, поднимаю глаза и врезаюсь в его пристальный, задумчивый взгляд.
Выпустив очередную порцию белых дымных колечек, он откладывает в сторону мундштук, берет стеклянную бутылку и наливает ее в высокий стакан. Протягиваю руку, беру его и делаю несколько мелких глотков. На Аслана не смотрю, а вот его взгляд на себе ощущаю.
– И какие песни поешь, когда выпьешь?
– Разные. “Ирину Кайратовну”* в основном почему— то, – ну кто меня заставляет выставлять себя перед ним идиоткой. Почему нельзя было просто промолчать? – Но я вообще— то не пью.
– ”Ирина Кайратовна”, значит? – вскидывает брови. – Странный выбор.
– Почему?
– Ты же девочка, а там в песнях – мат на мате, – усмехается.
– Ну я же не нежная фиалка. У меня даже от ваших матов уши в трубочку не сворачиваются.
– Подловила, – хмыкнул так, что у меня в горле пересохло и я выпила еще немного воды.
– А может перейдем к делу? – поставив стакан на стол, предлагаю ему.
– Ну давай. Ты сказала пять минут. Вперед.
– Я хотела попросить за ребят с телека. Они сняли отличный материал и вы там получились очень даже, – выставляю ладони вперед. – Это не мои слова. Просто проблема же очень серьезная и надо показать людям, что нельзя быть равнодушными, потому что сегодня ты промолчишь и позволишь изнасиловать девушку в отключке, а завтра это могут сделать с тобой, твоей подругой, сестрой и так далее. Поэтому, пожалуйста, разрешите им использовать эти кадры в программе. Они вам лицо заблюрят.
– Что сделают? – поморщившись, переспрашивает он.
– Блюр наложат. Ну это эффект такой. Короче, поставят на ваш фейс размытое облачко.
– Слышал, что журналисты – это люди, которых за дверь выставляют, а они в окно лезут, – серьезно говорит он. – Но твоя подруга пошла еще дальше и прислала тебя. Молодец, что сказать.
– Вы не думайте ничего плохого, – возразила я. – Камилла – прекрасный человек и в трудную минуту меня поддержала.
– Интересно, – придвинувшись к столу, Аслан кладет на него руки и смыкает их в замок. – Ты попала в очередную сумасшедшую историю?
– Я попала в аварию, – нахмурившись, призналась я. – Три года назад мы ехали с родителями по автобану и на встречку вылетел другой водитель. Папа погиб на месте, мама – в больнице.
– Шрам оттуда? – жестко спросил мужчина и я вздрогнула. – Что это было?
Господи, он видел мой шрам? Ну конечно видел, я же была в раздельном купальнике, хотя весь отдых приходила в слитном. Но Афинка сказала, что ночью мою красоту никто не заметит.
– Разрыв селезенки, внутреннее кровотечение, переломы, ушибы, – признаюсь я. – Я долго лежала после операции. Не могла выезжать к клиентам и немногие остались работать со мной удаленно. А Камилла подкидывала мне халтурку, я писала рекламные тексты для соцсетей.
– У тебя были проблемы с деньгами? – холодным тоном интересуется он.
– Не так чтобы очень , – пожала плечами я. – Мне нужна была реабилитация, потому что я какое— то время не могла ходить, но ее оплатил бывший муж моей сестры. Но я ему уже все вернула, потому что…
– Не любишь быть должной, – закончил за меня Аслан.
– Да. Но в случае с Камиллой, я хочу отплатить добром за добро. Она меня навещала, звонила, подбадривала. Не только Ками, но и другие мои друзья.
– И что всем теперь будешь отдавать добро по кругу? – спросил, прикрыв рот кулаком.
– Если нужно будет, то да, – с жаром выпалила я и поймала его испытующий, цепкий взор.
– Ну хорошо, – сказал он, наконец, после минуты молчания. – Передай, что я не против. Но…
– Спасибо!
– Подожди, я не закончил, – кладет руку на стол. – Но я хочу посмотреть все перед эфиром, чтобы меня не накололи. Я участвую сейчас в важном проекте и мне не до балагана. Поэтому передай своей подружке, что я буду ждать ссылку на программу.
– Конечно— конечно! – счастливо затараторила я. – Спасибо! Вы сделаете большое дело.
Он ничего на это не отвечает и я чувствую, как от него вмиг повеяло холодом, словно с его далекого берега подул сильный ледяной ветер.
– Если это все, то можешь идти, – сказал, как будто подчиненную за кофе отправил.
– Да— да, я пойду, – встаю с дивана, на автомате поправляю и приглаживаю юбку на бедре и забираю свои вещи. – Еще раз спасибо большое.
– Пожалуйста, – отзывается нейтрально, взяв со стола мобильный и уткнувшись в него.
– До свидания! – говорю напоследок у двери.
– Пока! – проговаривает, уже не глядя на меня.
Ну и пожалуйста, ну и ладно. Можно было хотя бы нормально попрощаться. Хотя кто я для него? Никто, просто, как он говорит: “девочка”. А там, на связи у него небось эта Мила, которой он строчит. Я нисколько не ревную. Совсем. Никак. И вообще: совет да любовь вам, кролики!
*"Ирина Кайратовна" – популярная казахстанская группа с такими хитами, как "Чина", "5000", "Не ангиме", "Arriva", "MVP" и прочие. Трэки на русском и казахском языках с использованием ненормативной лексики. Группа сформировалась из участников одноименного скетч— шоу (если будет время, советую посмотреть).
Глава 9. Зачем он так со мной?
Ирада
Я забыла его почти. Ведь это так просто, когда главного раздражителя нет рядом и ты знаешь, что вы точно не пересечетесь; когда никто тебе ничего не обещал и все твои сценарии развития событий – только в твоей голове; когда ты отдаешь себе отчет, что такой, как он никогда не обратит внимания на такую, как ты, ведь вы совершенно разные, как день и ночь, солнце и луна, лед и пламя. Я почти не думала о нем, лишь изредка, самую малость, капельку, надеясь, что у него все хорошо.