Пара для Рождественоского Дракона (ЛП)

Волна наслаждения застала Эбигейл врасплох, посылая по телу электрические разряды-предупреждения. Она застонала и притянула его лицо к своему. Их дыхание смешалось, став теперь более тяжелым. Его рука скользнула с её бедра, сильные пальцы обхватили её ногу, подтягивая её выше.
Эбигейл вскрикнула, когда он снова вошел в неё. Малейшее изменение угла, движение бедер в такт его толчкам — и она пропала.
  
Всё её тело содрогнулось, когда экстаз пульсом прошел сквозь неё. Она крепко обхватила его талию ногами, и он продолжал двигаться, каждым медленным толчком подталкивая её к пику. Всякий раз, когда ей казалось, что она уже на грани, Джаспер был рядом, выжимая из её тела новые капли наслаждения.
Она всхлипнула, и он поцеловал её, вдыхая её стоны и крики, пока всё его тело не напряглось струной. Он глухо застонал ей в губы. Она чувствовала его всем своим существом, чувствовала, как он пульсирует внутри, и сама снова сорвалась в бездну, падая за край с криком беспомощной страсти.
Джаспер прижимал её к себе, удерживая под своим телом. Его. Тело Эбигейл обмякло от удовлетворения, и, боже, всё казалось таким правильным. Перед глазами всё плыло. Она нахмурилась, пытаясь сфокусироваться, и первое, что увидела, — это взгляд Джаспера.
Он всё еще был глубоко внутри неё. Они оба тяжело дышали, кожа была влажной от пота, и Эбигейл была почти убеждена, что её тело буквально распалось на атомы от силы того оргазма, который она только что испытала.
Так что вид глаз Джаспера, смотрящих на неё — ярких, разноцветных и искрящихся от удовольствия — на самом деле не должен был снова возбудить её так быстро.
  
Глава 5
 
21 ДЕКАБРЯ
ЧЕТЫРЕ ДНЯ ДО РОЖДЕСТВА
Эбигейл проснулась в прекрасном расположении духа, и ей потребовалось мгновение, чтобы вспомнить причину. В конце концов, до Рождества оставались считаные дни. Будильник надрывался, а это значило, что у неё меньше часа на то, чтобы нацепить на лицо дежурную улыбку и отправиться усмирять праздничную толпу на работе. По идее, она должна была чувствовать себя взвинченной и несчастной, а напряжение в мышцах должно было зашкаливать еще до того, как она выберется из постели.
Вместо этого всё её тело было залито теплым светом абсолютного удовлетворения. Она улыбнулась, и её щеки вспыхнули, едва она вспомнила, в чем дело.
Джаспер.
Боже, он был невероятен. Сексуальный, остроумный, милый и… Ну очень сексуальный. Прошлой ночью он сдержал свое обещание насладиться каждым дюймом её тела. Они занимались любовью снова и снова, пока оба не уснули в объятиях друг друга. Никогда в жизни Эбигейл не чувствовала себя такой до конца… утоленной.
Она вытянула руку. Кровать была не такой уж большой; он должен быть…
Его нет.
Она резко открыла глаза, подтверждая то, что уже обнаружила её ищущая рука. Она была одна. Только она, спутанные простыни и холодный ком, растущий в груди.
Она села и обхватила себя руками. Счастье, окутывавшее её при пробуждении, разлетелось в клочья. Ей стало холодно, она почувствовала слабость и, прежде всего, — собственную глупость.
А чего ты ожидала? Конечно, он не остался. С чего бы это?
Тяжелое чувство сковало конечности. На мгновение желание рухнуть обратно в постель, закутаться в одеяла и спрятаться от всего мира стало почти непреодолимым. Но она должна была выстоять. Нельзя позволять себе тонуть в унынии, только не сейчас, когда Рождество на носу. Нужно двигаться.
Она вскочила и поспешила в ванную. Нет смысла жалеть себя, — твердо сказала она себе, включая душ. За одну ночь ты получила больше секса, чем за последние пять лет. Радоваться надо, а не киснуть только потому, что…
Она вздохнула и подставила голову под тугие струи воды. В любом случае, он стал отличной встряской, если не чем-то большим. А с сегодняшнего дня начинаются смены допоздна, так что времени на что-либо другое всё равно бы не осталось, даже если бы у него не нашлось дел поважнее.
К тому времени, как она вышла из душа, Эбигейл почти убедила себя, что она в порядке. Не счастлива, может быть, но… в норме. Она завернулась в полотенце и по привычке поплелась к сушилке для белья. Сегодня ей предстояла двойная смена, так что не было смысла одеваться во что-то обычное, раз она весь день проторчит в униформе…
Она замерла и выругалась. Её рабочего костюма на сушилке не было. Потому что вчера вечером она его не постирала. Эбигейл зажмурилась и застонала. Ну конечно, она оставила его скомканным, влажным и вонючим комом на дне сумки, пока была занята своей «отличной встряской».
Эбигейл взглянула на часы. Сорок пять минут до начала рабочего дня. Черт.
Она рывком распахнула шкаф. Разумеется, там не было ничего, что сошло бы за костюм эльфа. Но, возможно, на работе найдется запасная туника, которую можно одолжить. Или — она вздрогнула — если она наденет обычную юбку с леггинсами и джемпер Кэрол, может, мистер Белл сочтет это достаточно рождественским?..
Входную дверь постучали. Эбигейл нахмурилась. Она не ждала доставок. Наверное, ошиблись дверью. Она покачала головой, перебирая одежду. Синий или фиолетовый больше подходит для Рождества? — гадала она, выуживая простую черную юбку и пару термоколготок.
Кто-то постучал снова. Эбигейл натянула юбку, хмурясь. Неужели она всё-таки что-то заказывала? Нет. Быть не может. Она всегда старалась отменять все доставки под Рождество, потому что не хотела сидеть и ждать посылок, которые могут задержаться или вовсе не прийти.
Рат-тат-тат!
Эбигейл простонала и схватила первый попавшийся топ. Кем бы ни был этот гость, сдаваться он не собирался. А ей оставалось сорок минут до работы. Времени в обрез, чтобы перекусить по дороге — только не у Густафа, этого она сейчас точно не вынесет — и успеть вовремя, чтобы попытаться умаслить босса и упросить его закрыть глаза на отсутствие костюма…
Она распахнула дверь, и челюсть у неё отвисла.
— Джаспер?
Джаспер стоял, занеся руку для нового стука. На нем была та же одежда, что и вчера, но слегка помятая. Как только он увидел её, его лицо озарила улыбка.
Эбигейл уставилась на него.
— Ты… ты вернулся?
Джаспер самокритично усмехнулся.
— И умудрился оказаться перед закрытой дверью. Вот, — сказал он, поднимая обе руки. — Завтрак. Кофе. И твой костюм эльфа, свежевыстиранный. Я проснулся рано и подумал, что не мешало бы принести пользу.
— Я… ты… — Эбигейл тяжело сглотнула. — Э-э, заходи лучше. Ты принес еду? Определенно заходи.
Она отступила назад, чувствуя себя как в тумане. Он вернулся. Вот он стоит, отряхивая снег с ботинок, прежде чем войти. Вешает пальто. В её квартире.
Тянется к ней, запрокидывает её голову и целует её — в её же квартире. Всё тело Эбигейл обдало волной восторга и удивления.
— Поверить не могу, что ты занялся моей стиркой, — пробормотала она, когда он протянул ей чехол для одежды.
Он ухмыльнулся.
— Ну, я рассудил, что это по моей вине у тебя вчера не было возможности всё подготовить. Я попросил их и чулки тоже привести в порядок, не знал, есть ли у тебя запасные.
Ну да, леггинсы в расцветке рождественского леденца — не самая ходовая часть моего обычного гардероба, — подумала Эбигейл. Она глянула на часы. Тридцать пять минут. Черт возьми.
— Спасибо тебе огромное.
— Побереги благодарность до тех пор, пока не увидишь, что я купил на завтрак. — он поставил бумажный пакет на кухонную стойку, и Эбигейл схватила тарелки.
  
Тридцать три минуты. О боже, ну зачем я подписалась на двойные смены?
Джаспер усмехнулся ей.
— К счастью, Коула не было поблизости, чтобы вставить нам палки в колеса на этот раз, но, знаешь, мы же родственники. Может, это у нас семейное. — он развернул край пакета, и наружу выплыл божественный аромат свежей теплой выпечки. — Вуаля!
— Пахнет потрясающе. — Эбигейл глубоко вдохнула. — Не чувствую ни намека на апельсин или мяту… это хороший знак.