Пара для Рождественоского Дракона (ЛП)

— Как оно снимается? — спросил он, и в его голосе отчаяние смешивалось с разочарованием.
— Ух ты, настоящий романтик, а? — Эбигейл не смогла сдержать улыбку. Она направила его руку к молнии под мышкой. Неужели он не знал, что на некоторых женских платьях молния сбоку? Но он так чертовски хорошо целовался… это не укладывалось в голове. Да и какая разница. Она перестала пытаться что-либо анализировать.
  
Джаспер расстегнул молнию медленно, нежно, словно она была самым драгоценным и хрупким созданием в мире. Он целовал каждый дюйм кожи, который открывался его взору: плечи, когда кружевные рукава соскользнули вниз, грудь, соски…
— Боже, прости, — пробормотала она, когда его губы коснулись её утягивающего белья. — Это, э-э… это совсем не сексуально.
Она отстранилась, уже пытаясь стащить корректирующие панталоны, прежде чем он успеет их рассмотреть. Не то чтобы она стыдилась своего тела, просто… ну, оно не очень-то влезало в рабочую униформу. Его приходилось буквально втискивать. «Как сарделька», — подумала она, и её плечи поникли.
— Позволь мне.
Джаспер опустился перед ней на колени. Перед лицом такой нежности вся её застенчивость испарилась. Он стащил белье вниз по её животу и бедрам, целуя и лаская её, пока она не осталась перед ним совершенно нагой.
Эбигейл дрожала. Джаспер взглянул на неё потемневшими глазами, затем улыбнулся и склонил голову к её бедрам.
Она едва не закричала, когда его язык коснулся чувствительной плоти её клитора. От наслаждения её бедра дернулись, а колени подогнулись. Он лизнул её снова, на этот раз нежнее, и с её губ сорвался стон. Его пальцы крепче сжали её бедра.
Эбигейл пробормотала что-то нечленораздельное и схватила Джаспера за плечи. Она толкнула его на кровать. Он повалился назад, выглядя чертовски соблазнительно.
— То платье было невероятным, — сказал он, и его глаза были черными от вожделения, — но без него ты выглядишь еще лучше. Боже, ты такая красавица. — он приподнялся и взял её за руку, увлекая на себя. — Просто… — он поцеловал её ладонь и двинулся дальше к запястью. — Чертовски… — локтевой сгиб, ключица. — Прекрасна.
Его губы скользили по её шее. Зубы слегка прихватили кожу на скуле. К тому времени, как он притянул её лицо к своему, она была уже совершенно без ума от желания. Но не настолько, чтобы не суметь стянуть с него рубашку. О боже. Его торс выглядел так же потрясающе, как ощущался на ощупь. А что касается брюк…
— Джаспер… — крошечная частица её благоразумия, почти утонувшая в страсти, подала голос. Она застонала. — О черт. Я не знаю, есть ли у меня…
Глаза Джаспера расширились.
— Оу. Я не… — он откашлялся. — Я, честно говоря, не ожидал…
Эбигейл не была уверена, что верит в это… но внутри неё разлилось приятное тепло, сверкая золотым удовлетворением. Она приподнялась на локтях. Если ни у кого из них нет презервативов, то ей действительно пора перестать думать о том, как чудесно его грудь ощущается напротив её обнаженной груди, и как её соски твердеют от его горячей кожи. Ей определенно не стоит теряться в воспоминаниях о его поцелуях. Или представлять, каково будет почувствовать в своих руках — или между ног — то горячее, твердое напряжение, что прижимается к её животу…
Она зажмурилась, заставляя мозг включиться.
— В шкафчике в ванной, — выдавила она. — Или… в аптечке? На кухне…
У неё где-то были презервативы. Она помнила, как покупала их. Давным-давно. Когда переезд в новый город должен был означать новую жизнь, новую, эффектную Эбигейл.
Куда же их спрятала скучная, одинокая Эбигейл?
Джаспер встретился с ней взглядом.
— В ванной?
— Туда. А я проверю кухню.
Эбигейл принялась выдвигать ящики. Аптечка первой помощи? Может, она положила их туда? Но где она? Она перерыла всю память. На кухне, она точно знала — у неё был пунктик, что она может порезаться во время готовки. Ага!
— Черт побери, — прошептала она, найдя пакет и разрывая его. Бинты. Антисептик. Репеллент от насекомых?
Презервативов нет.
— Здесь! — крикнул Джаспер из ванной. Она вбежала в спальню и увидела, как он победно размахивает блистером, словно флагом.
Эбигейл запрыгнула на кровать одновременно с ним. Их конечности сплелись в упоительном объятии. Горячий, твердый и только её.
Джаспер целовал её. Она отвечала ему взаимностью, сгорая от нетерпения и жажды.
Её пальцы нашли пуговицу на его брюках. Молнию. Твердая плоть его члена коснулась её пальцев, когда она тянула застежку, и в животе запорхали бабочки. Боже. Она действительно делает это. И она не волновалась, не стеснялась, не пыталась спрятать живот или бедра. Она хотела, чтобы он касался каждой частички её тела.
Она спустила его брюки и обхватила его руками. Он был горячим и твердым, но в то же время кожа была нежной, а его резкий вдох показался ей до боли уязвимым, когда она сжала его ладонью.
Звук разрываемой фольги. Его рука накрыла её руку, а затем он надел презерватив. Готов для неё. Она перекатилась на спину, увлекая его за собой. Её ноги сами собой разошлись. Она никогда никого не хотела так сильно, как его сейчас. Прямо сейчас.
Она ладонью коснулась его щеки. Его глаза затопила чернота — зрачки расширились от вожделения. Но там был и огонь, и золото; цвета кружились кольцом вокруг черноты. У неё перехватило дыхание.
Джаспер целовал её до тех пор, пока ей не показалось, что она сейчас расплавится от желания. Одной рукой он запустил пальцы в её волосы, другая скользнула по её боку к бедру. Дыхание Эбигейл сбилось, когда он навис над ней.
На мгновение они замерли, чувствуя близость друг друга. Он оторвался от её губ и посмотрел на неё сверху вниз, перебирая пальцами её волосы. Его лицо раскраснелось, в глазах залегли тени желания. Эбигейл задрожала от предвкушения.
— Пожалуйста, — прошептала она и обхватила его ногами.
Он вошел в неё, и это было так хорошо, что Эбигейл ахнула. Джаспер застонал, заполняя её полностью, и их тела слились воедино. Он поцеловал её, а когда отстранился, его глаза сияли.
— Ты потрясающая, — прошептал он и начал медленно двигаться в ней. Наслаждение вспыхнуло где-то глубоко внутри, и каждое его движение всё сильнее раздувало костер её удовольствия.
Джаспер не спешил. Эбигейл наблюдала за его лицом, и от жара в его глазах по её коже бежали мурашки. Он улыбнулся и снова поцеловал её, лаская губы, а затем переходя к челюсти, шее, нежной коже под ухом…
— Скажи, если захочешь чего-то еще, — прошептал он, и Эбигейл пришлось прикусить губу, чтобы не застонать.
— Думаю, если ты ускоришься, я просто взорвусь, — призналась она. Медленная, вдумчивая близость Джаспера была самой интенсивной из всего, что она когда-либо знала. Это было так… интимно. Она так жаждала его — и совсем не хотела, чтобы это заканчивалось.
— Хм. — смешок Джаспера отозвался вибрацией в её шее. — Тогда мне лучше притормозить. Я хочу насладиться каждым твоим сантиметром.
По рукам Эбигейл побежали мурашки, когда их взгляды встретились. Он снова погрузился в неё, медленно, боже, так медленно — а затем начал осыпать поцелуями её ключицы, спускаясь к груди.
Он взял её сосок в рот и начал ласкать его языком, пока Эбигейл не вскрикнула. Яркий импульс наслаждения прошил её тело от груди до самого низа, острый как электрический разряд. Она выгнула бедра, извиваясь под тяжестью Джаспера. О, она тоже хотела растянуть удовольствие, хотела увидеть, что Джаспер имел в виду под словами «каждым сантиметром», но её тело требовало большего. Оно жаждало фейерверков.
Не сейчас, — взмолилась она сама себе, зажмурившись.
  
Ошибка.
С закрытыми глазами остальные чувства обострились до предела. Она вдыхала его аромат, и её наполнял запах Джаспера — мыло, специи и какая-то сладость, от которой дрожали колени. Она слышала каждый его вздох и чувствовала их тоже, чувствовала, как напрягаются мышцы его спины, когда он стонет.
И то, как он двигается внутри неё — медленно, медленно, медленно. И неумолимо.