Удар по воротам (ЛП)

С бешено колотящимся сердцем я беру Дарси за руку и начинаю идти к другим дверям в задней части здания, пытаясь скрыться от любопытных глаз. Вокруг всего несколько сотрудников и других пассажиров, но я не хочу устраивать для них шоу. Это последнее, что нам всем нужно.
Пока мы идем дальше, мы с Дарси молчим, хотя тишина между нами буквально кричит о тысяче слов.
Всё должно было быть не так. Он не должен был видеть нас здесь. Это наихудший сценарий, который разыгрывается прямо у нас на глазах.
  
Огромная часть меня хочет сразу же сесть в такси, поскольку нашего водителя здесь явно нет. Но я знаю, что в долгосрочной перспективе от этого будет только хуже.
Закрывая глаза, я отбрасываю прочь сомнения по поводу того, насколько плохо всё это может обернуться, и поворачиваюсь лицом к своему уже шурину.
Стоя примерно в десяти футах от меня и засунув обе руки в карманы джинсов, Джек напоминает мне быка, которому только что показали красный флаг. Его грудь вздымается, глаза остекленели, хотя и стали ещё темнее, чем раньше.
Он выглядит именно так, как я себе его представлял, когда мы сообщим ему новости, только хуже.
– Джек, послушай. Давай не будем обсуждать это здесь, ладно? – у меня пересыхает во рту, когда я произношу фразу, которая, надеюсь, напомнит ему о том, насколько ненадежна эта обстановка. Я поднимаю руку. – Мы собирались отправиться домой, так почему бы тебе не поехать с нами? Мы сможем поговорить там.
– Какого черта вы оба здесь? Вместе?
Я лишь однажды видел своего друга в таком состоянии. Это было сразу после того, как он узнал о сообщениях, которые бывший Кендры присылал ей, пытаясь их разлучить. Скажем так, для того парня всё закончилось не очень хорошо, особенно для его лица. В тот день я увидел другую сторону золотистого ретривера. Он может улыбаться и шутить в 99% случаев, но в тех редких случаях, когда он чувствует себя преданным – точно так же, как сейчас, – появляется гораздо более мрачная его сторона.
Я говорил, что новости о Томми Шнайдере лишь репетиция к главному событию, и я оказался прав.
– Джек, – шепчет Дарси, делая шаг вперед. – Арчер прав. Давай не будем делать это здесь, ладно?
В ответ на её мольбу его взгляд смягчается, когда он переводит его на Дарси.
– Почему вы оба здесь? – повторяет он, взгляд снова становится жестким. – Я приехал сюда, чтобы сделать сюрприз Кендре, поскольку её рейс из Мадрида должен вот–вот прибыть. Я планировал пригласить её куда–нибудь поужинать, но теперь, думаю, вместо этого приглашу вас, – его ноздри раздуваются, дыхание становится прерывистым.
Это рискованный шаг, но у меня нет выбора. Я вижу, как он напрягается. Я подхожу ближе, и он делает то же самое. Я нахожусь точно на расстоянии удара, и меня бы не шокировало, если бы он сделал это. Но, как я уже сказал Дарси, я приму всё, без возмездия.
– Мы только что вернулись из Майами, – выдавливаю я слова, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и уравновешенно, хотя я чувствую себя иначе.
Джек отводит взгляд в сторону, цинично выдыхая.
– Ты не думал, что тебе это сойдет с рук в Нью–Йорке, поэтому ты увез её туда, где вас не поймают. Я, блядь, так и знал. Я знал, что ты кусок дерьма, но я дал тебе презумпцию невиновности, потому что даже я не думал, что ты можешь быть таким гребаным идиотом.
Если бы не козырьки на наших кепках, наши лбы соприкоснулись бы, когда он приближается ко мне.
– Эбби никогда не существовала, не так ли?
Я тяжело сглатываю, желчь подступает к горлу.
– Нет.
Он снова выдыхает, опускает глаза в пол, прежде чем снова поднять взгляд на меня.
– Ты гребаный трус – ты знаешь это? Выдумал какую–то чушь про девушку, чтобы тайно добиться своего.
– Это не то, что ты думаешь, – говорю я, морщась, потому что, хотя это абсолютно не так, это классическая фраза, которую произносят, когда ловят с поличным.
– Я скажу тебе, что это такое, – выпаливает Джек, его челюсти подергиваются, зубы скрипят. – Это Арчер Мур сует свой член в кого хочет, и к черту последствия. Ты просто не мог оставить её в покое, не так ли? Она была под запретом, и ты должен был её завоевать, даже если знал, что это подорвет нашу дружбу и команду.
Я прихожу в ярость. Несмотря на то, что я прекрасно понимаю, почему Джек пришел к такому выводу, он не может быть дальше от истины. Я чертовски устал от того, что меня осуждают за мое прошлое и за выбор, который я сделал до того, как влюбился в Дарси.
Прижимая ладонь ко рту, я не могу подавить усмешку, которая появляется на моих губах.
– Будь очень, очень осторожен в своих следующих словах, Джек. Мой лучший совет – не судить о том, чего ты не понимаешь.
Его брови хмурятся, лицо всё ещё искажено яростью.
– Если я не понимаю, и это не то, чем кажется, тогда почему ты не сказал мне раньше? К чему всё это?
Я открываю рот, чтобы объяснить ему, почему именно – что я уважаю частную жизнь и желания моей девушки, но также и потому, что на самом деле это было не его чертово дело, пока мы не решили быть вместе.
– Потому что я беременна, ясно? Сейчас у меня двенадцать недель беременности, – выпаливает Дарси, в её голосе слышится разочарование.
Голова Джека поворачивается к сестре, и он делает шаг назад от меня, его взгляд опускается на её живот. Под оверсайз толстовкой не видно её милой выпуклости. Слезы скапливаются в уголках её глаз, и всё, чего я хочу, это заключить свою жену в объятия и пообещать, что всё будет хорошо.
– К черту всё, – говорю я, когда обнимаю её за плечи и притягиваю к себе. Она зарывается лицом в мою толстовку, и моё сердце учащенно бьется в ответ.
Её брат наблюдает за происходящим, кровь отливает от его лица.
– Т–ты беременна? Ребенком Арчера? – наконец он выдавливает из себя..
– Да, – шепчет она в ответ, прижимая руку к животу. – Итак, почему мы ничего не сказали раньше, это потому, что мы хотели найти подходящее время, а у меня только закончился первый триместр.
Он указывает на её руку, лежащую на животе, глаза становятся ещё шире, чем раньше.
– Подожди, вы, блядь, ещё и поженились?!
Я опускаю голову в пол.
Какая гребаная катастрофа.
– Да, – отвечаю я, глядя Джеку прямо в глаза. – Мы поженились. Но я ещё раз повторюсь: давай не будем делать это здесь.
С сияющим лицом и очень взволнованная Кендра выходит из–за спины своего мужа. В ту секунду, когда она понимает, кто стоит перед ним, её лицо вытягивается, становясь таким же бледным, как у моей жены.
– Что происходит? – спрашивает Кендра, подходя к Джеку.
Атмосфера взрывоопасна. Одно неверное движение или слово, и Джек выйдет из себя.
Я не уверен, то ли это из–за присутствия его жены, то ли он, наконец, осознает обстановку, но когда он судорожно сглатывает, я могу сказать, что он сдерживает то, что действительно хочет сказать. И прямо сейчас я благодарен, потому что знаю, что ему нужно успокоиться.
– Давайте отправимся к нам и поговорим? – предлагаю я снова, надеясь, что на этот раз он примет наше приглашение.
Я наблюдаю, как Дарси и Кендра обмениваются взглядами, гадая, что скажет Джек.
– Это звучит как хорошая идея, – соглашается Кендра.
Поднимая руку, Джек качает головой, и моя надежда тает.
– Нет. Кендра только что вернулась после долгого перелета, и мне нужно немного времени, чтобы осознать, что, чёрт возьми, произошло, чтобы я не сказал чего–нибудь такого, о чём потом пожалею.
Затем он смотрит на Дарси более мягким взглядом.
– Прости, Дарси, но мне нужно время. Я понимаю, почему ты не рассказала мне о беременности, но…Я не знаю. Мне кажется, что ты не продумала всё до конца. Похоже, у тебя спонтанная реакция на разрыв с Лиамом и... – он замолкает, не зная, что сказать дальше.
  
– Я всё продумала, – быстро возражает Дарси, её голос звучит чуть резче.
Джек поднимает голову к потолку, затем снова фокусирует своё внимание на мне.