Каролина Кароль (СИ)
— Да я же еще ничего не сделал.
У него и в самом деле горячие руки. Каро сосредоточенно разглядывала светильник, пока Леонид крутил и тянул во все стороны ей ноги. Потом отпустил. Каро скосила глаза. Кароль стоял, широко расставив ноги и сложив руки на груди. Покачал головой — будто укоризненно.
— Как ты играешь? Кошмар. Одна нога короче другой.
— У меня ровные ноги!
Кароль не ответил, подошел со стороны головы, аккуратно покрутил шею. Потом переключился на руки. Цокнул.
— Ужас какой. Вся кривая-косая.
— Можно подумать, ты ровный! — огрызнулась Каролина. Его слова ее задели.
— И я кривой. Идеально ровных нет. У вас же врач в команде есть?
— Есть.
— Куда он смотрит?
— Нормально он смотрит! — Каро стало обидно за Алексея Палыча. Он ее кривой не называл.
— Вижу я, как нормально. Ладно. Сделай глубокий вдох, потом такой же выдох.
— Зачем?
— Я говорю — ты выполняешь. Ясно?
Не ясно! Но она почему-то сделала, как сказали — глубокий вдох, потом выдох. А дальше случилось невообразимое. Кароль как-то ловко и быстро, локтем, зафиксировал ей шею, куда-то надавил, как-то что-то выгнул в Каролине — и по телу полетела, обжигая, волна боли.
— Ай!
— Тихо-тихо-тихо, — он разжал руки. — Дыши.
Каро дышала жадно. Боль исчезла так же внезапно, как появилась, а звонкое покалывание во всем теле было похоже на… Как после оргазма.
— Так! — она резко села, одернула футболку. — Мне не нравится, когда ты со мной так делаешь!
— Ну, милая моя, чтобы тебе нравилось, что я с тобой делаю, мы должны быть голые оба, и не на этой кушетке, а на большой кровати, там, — мотнул головой в сторону спальни.
— Знаешь, что?!
— Примерно уже знаю. Футболку все-таки придется снять.
События развивались так стремительно, что Каро за ними не успевала.
— Зачем? — сердито выпалила она.
— Мне надо видеть твои ключицы. И плечи. Да все. Так, короче, снимай!
— Под ней ничего нет.
— Делов-то. Хочешь, я тоже футболку сниму, чтобы тебе не так обидно было?
Почему-то — почему-то, блин! — не находилось разумных аргументов. Наверное, дело было в спокойной уверенности Леонида.
— Так, Каро, не зуди. Снимай.
— Но я…
— Ты хочешь, чтобы я тебя починил или нет?
Каро замолчала. Неужели, правда?..
— А ты сможешь?
— Сколько у нас есть времени?
— Три недели.
Он покачал головой.
— Мало. Катастрофически. Попробую.
Она все же отвернулась от него, когда снимала футболку. Ну что за глупость, в самом деле? Что он, девушек в одних трусах не видел? Что она, перед мужиками не раздевалась?
Каро глубоко вздохнула.
— Ну, давай уже, — раздалось за спиной. — Я футболку тоже из солидарности снял.
Да иди ты со своей солидарностью! Каролина умудрилась, не поворачиваясь лицом к Леониду, устроиться на кушетке. И зажмурилась. Глупо и по-детски. Но как иначе со своим невесть откуда взявшимся смущением справляться, Каро не знала. Хотя — почему невесть откуда?! Каролина Леонида видела всего три раза, а уже перед ним голая лежит. Правда, он врач. А еще сосед. А еще…
Она все-таки вздрогнула, когда его руки легли ей на плечи.
— Что ж ты шуганная такая, как заяц, — раздалось сверху. — Не дергайся. Больно делать не буду. На сегодня хватит.
Каро еще раздумывала, стоит ли этому верить, стоит ли на это отвечать и, может быть, стоит открыть глаза, а Леонид уже вовсю мял ей плечи. Пробежался пальцами по ключицам. Как-то так вроде бы и не близко к груди, но Каро вдруг со смущением ощутила ту самую реакцию. Ну, когда соски торчком. Может, это от холода? Но в помещении тепло!
Как же хочется перевернуться на живот. Кажется, щеки красные. Да что же это такое?! Ей же много-много раз делали массаж. Самые разные массажисты делали. Массаж — это неотъемлемая часть спорта. Но ни разу, никогда ее тело не реагировало, как сейчас! Каро уже решилась сказать, что ей хватит, как вдруг послышался звук повернувшегося в двери ключа.
— Ну вот. Чуть-чуть не успели.
— Не открывай! — Каро кубарем скатилась с кушетки. Черт, где ее футболка?! Штаны вот, на полу, а футболка?! Она оказалась в руках у Леонида. Он, естественно, наврал — как и с лысиной. Свою футболку не снял.
— Не открывай! — прошипела Каролина, торопливо ныряя головой в ворот футболки. Какой кошмар. Это сестра Леонида. А Каро тут в одних трусах!
— Ничем не могу помочь. У них есть ключ, — в голосе Кароля не было ни тени сочувствия. А потом он поддал громкости: — Не заходите пока. Каролина голая!
Сволочь!
Каролина прыгала на одной ноге, пытаясь попасть другой в штанину. Прыгала на травмированной, не чувствуя боли! Разогнулась, продышалась. И в комнату вошли две женщины.
А вот и матушка.
Глава 2
— Ми, детка, ты же сказала, что Лу так шутит!
— Ну, я же не думала, что Каро так быстро сдастся под фирменное обаяние Лу.
— Наговариваете вы на Каро, она ко мне, как к врачу пришла.
— А!
— О!
— Угу.
Пока трое кубинцев выясняли отношения, Каролина во все глаза разглядывала «матушку». У нее тихий голос. И вообще вся она… какая-то незаметная. Будто бы специально такая на фоне Мии и Леонида. Они оба крупные, шумные, уверенные в движениях. А эта женщина будто даже стоит неуверенно. Совсем небольшого роста, худенькая почти по-детски. На голове почему-то темно-синий платок. Он оттеняет глаза — вот глазами мать и сын похожи.
— Каролина, простите нас, пожалуйста, — женщина медленно прошла в комнату. — У моих детей специфическое чувство юмора. Я была уверена, что Лу просто балуется.
Слово «балуется» к Каролю можно было применить только в контексте «Он травкой балуется» или «Он групповушкой балуется». А то, что он ляпнул, — это в чистом виде вредительство.
Женщина подошла совсем близко. Каро пришлось наклонить голову. Какая же она крошечная, как птичка. Как такие маленькие женщины рожают таких больших детей?!
Ее касание пальцами к руке Каро было тоже невесомым, как птичье перышко.
— Рада познакомиться, Каролина. Дети много о тебе рассказывали. Меня зовут Мария.
Каро кивнула, зачем-то скосив взгляд вниз. Блин, одна штанина до конца не спущена!
— Приятно познакомиться, Мария.
Надо же, имя нормальное, не из одного слога. И чистейший русский в наличии.
Явно требовалось сказать что-то еще, как-то объяснить. Но все семейство Каролей молчало, и говорить снова пришлось Каро.
— Леонид… В смысле, Лу помогает мне. У меня… некоторые проблемы с…
— Каро потянула ногу.
Каролина резко обернулась. Сначала ей хотелось прибить Кароля за этот ехидный комментарий. А потом она передумала. Леонид сказал именно то, что надо — объяснив, но без ненужных деталей.
— Лу замечательный специалист. Самый лучший, — в тоне Марии явственно звучала гордость. И даже будто громкости в голосе добавилось. И какой-то румянец на щеках появился. — А вы очень похожи на Степана Аркадьевича. И на отца.
— Да? — Каролина никак не ожидала, что эти люди в курсе, какие у нее родственники. Хотя… хотя это она зря. Это как раз ожидаемо.
— Да, — улыбнулась бледной улыбкой Мария. — Мне свекор показывал фотографии — ваших деда и отца. А, может, это был дядя. Они очень похожи, — улыбнулась виновато.
— Ясно, — пробормотала Каро. Отец с со своим братом, и правда, очень похожи. А Каролина и в самом деле похожа на них обоих.
— Мы теперь будем знать, что Лу работает с вами, — продолжала Мария. — И не будем вам мешать. Ни в коем случае. Пойдем, Ми.
Каро, повинуясь безотчетному импульсу, снова обернулась к Леониду. Он смотрел на мать, и выражение его лица лучше всего описывалось словом «напряженно».
— Мы закончили на сегодня, — и голос его звучал тоже напряженно. — Каро, завтра… У меня завтра есть время только с утра. Часов в семь тебе нормально?
Семь утра? Серьезно?! Нет, Каролина была приучена к дисциплине. Получается, и Кароль тоже — чокнутый жаворонок? Она едва успела неуверенно кивнуть, как заговорила Ми.