Измена. Его вторая семья (СИ)

Нервно сглатываю, мотая головой. Валентин усмехается понимающе.
Уже догадался, что мы с Игнатом в контрах после недавних новостей о любовнице.
— Тогда беги в дом, трусишка, я скажу, когда он уйдет.
Досадливо морщась, иду в прихожую, прикрывая за собой дверь. Но в дом не прохожу. Усаживаюсь на мягкий пуфик неподалеку от выхода и облокачиваюсь о стену.
Принесла его нелегкая… Как чувствовал.
  
Замираю в ожидании. До меня доносятся чужие шаги… небольшое окошко возле двери приоткрыто, и я могу слышать все, что происходит на веранде.
Только закрыть его я уже не могу, потому что секунду спустя до меня доносится и голос Игната:
— Всё, хватит! — рычит муж негромко, но от этого не менее жутко.
Обнимаю себя руками, надеясь, что у свекра хватит такта не выдать моего присутствия.
— Что хватит? — отзывается тот равнодушно.
— Я устал играть идиота на две семьи, поэтому хватит. Всё, твои махинации стоили мне слишком дорого!
Слышу, как скрипит плетеный диванчик. Тот самый, на котором совсем недавно сидела я.
— И как ты себе это представляешь? Нельзя отказаться от всего теперь только потому, что ты устал, — Валентин явно не настроен считаться с желаниями сына.
С ужасом осознаю, какое же это все-таки чудовище. А ведь ему даже на собственного сына наплевать. Все должны плясать под его дудку, а если нет, то начинаются угрозы.
— Все должно было быть иначе с самого начала! — хрипло вздыхает муж, — я сожалею, что тебя послушал.
— И что, ты готов пожертвовать долей в бизнесе? Остаться с голой задницей? Я ведь обещал, что отберу у тебя все, не так ли, сынок? И на что ты будешь содержать свою маленькую студенточку? — голос свекра сочится ледяным ехидством.
— Спасибо, что переживаешь, папа, ни разу не сомневался в твоей поддержке, — усмехается Игнат, — только когда ты умолял помочь тебе ради матери и признавался, что Вика обманула тебя с детьми, ты забыл упомянуть, что переписал бизнес на мать, чтобы уйти от налогов.
Слышу тяжелый вздох.
— Ну что ж, а я не сомневался, что однажды ты меня кинешь, сын.
А вот и манипуляции пошли в ход. Какой же он мерзкий…
Хотя теперь ясна его главная проблема. У него нет ничего. И если жена узнает, что Валентин гуляет налево, то он сам останется с голой задницей.
— Кину? — отзывается Нат, — нет, папа, я не ты. Я не стану угрожать и манипулировать. Просто шутка немного затянулась, не находишь? Твоя любовница совсем отбилась от рук. Найди на нее управу, или я сделаю это сам. А без денег не останусь, не переживай так. Я как раз хотел сообщить о выкупе контрольного пакета акций. Мама была так добра…
— Что? — теперь голос свекра не звучит таким равнодушным, как раньше.
И я снова слышу шум авто, а вскоре и детские голоса:
— Привет, папуля! И дедушка! — звенит над домом тонкий веселый вопль.
А вот и Вика пожаловала…
  
21
 
Замираю, мечтая оказаться подальше отсюда.
Чем дальше, тем лучше. Кажется, они меня учуют… а учуяв, затащат в ту грязь, в которой копошатся сами, и я уже никогда от нее не отмоюсь.
— Поиграйте на заднем дворе, котята, — слышится голос свекра.
Он пытается звучать мягко, но я слышу напряженные нотки. Видимо, настолько его выбил из колеи ответ сына.
Выходит, Валентин Андреевич хотел всех контролировать, держать в ежовых рукавицах и командовать, как кукловод.
Но Нат сделал по-своему.... Договорился с матерью. И та, как владелица, продала ему контрольный пакет акций.
Свекор остался с носом.
Даже улыбаюсь невольно, представляя, что он сейчас чувствует. И что он теперь может сделать? Чем пригрозить?
Неужели Галина Ефремовна подозревала, что муж неверен?
Дети с воплями уносятся на задний двор.
Снова знакомо скрипит плетеный диванчик, но никто не торопится нарушать молчание.
Валентин явно переваривает услышанное, Игнат злится… даже отсюда я чувствую исходящие от него волны негатива.
Хочется подняться и выглянуть из окна, да, боюсь, заметят.
Мне интересно увидеть, как смотрит муж сейчас на Вику. Всё тем же взглядом, что смотрел тогда в парке аттракционов?
Я помнила его мягкую улыбку, обращенную на эту обладательницу фейковых ресниц и чересчур надутых губ. Будто он ее на самом деле любит.
Но тогда это не сходится со словами свекра и мужа.
Я уже не понимаю, где здесь ложь, а где правда. Кажется, что врут все, просто кто-то больше, а кто-то меньше.
Мне нужно уходить отсюда… Обнимаю себя руками, зябко ежась, хотя в прихожей тепло.
Мне просто не по себе от отвратительной ситуации, в которой я оказалась.
В душе свербит странное чувство.
Неужели свекор прав? Все это время я была избалованной женой, сидящей на шее у состоятельного мужа. Жила, в ус не дула, ни о чем не переживала.
А он лишь оберегал меня от проблем и зарабатывал на мою безбедную жизнь.
И я в таком освещении, выходит, еще и виновата тем, что не поняла мужа, не простила?
И на самом деле я просто неблагодарная тварь? Ведь на это Нат недавно намекал?
— Ну что, дорогуша, — вздыхает наконец Валентин, — ты готова расстаться с детишками?
Та фыркает негромко.
— Давно, — отвечает лениво, растягивая слова, — о сумме мы с Натом договорились.
— Ну и прекрасно, — отзывается свекор, — и насчет молчания тоже, полагаю?
— Разумеется…
Я поморщилась от тоненького девичьего голоска, который давила из себя Виктория. Со мной она общалась совсем иным тоном. Этих звенящих заискивающих ноток там не было и в помине.
Только что-то она лукавит, причем нагло.
Если Игнат обещал ей заплатить за детей, чтобы та отказалась от родительских прав, то какого черта она приходила ко мне?
Зачем требовала бросить мужа?
Видимо, у нее на Игната далеко идущие амбициозные планы. А он не так уж и равнодушен, как хочет казаться.
Иначе не позволил бы этой женщине так себя вести.
Я просто чего-то не знаю. Разумеется. И никто не собирается меня посвящать. Зачем?
Я играю свою роль в чужой партии. Роль удобной безмозглой жены, которая и слова не может сказать против.
Жениться на Вике Игнат не хочет. И правда, зачем ему эта потасканная женщина в роли жены? А вот проводить с ней не обязывающий ни к чему досуг… Ведь он так и не рассказал мне, чем занимался неделями рядом с ней.
Именно потому и молчал, а не потому, что я могла рассказать обо всем свекрови.
Галина Ефремовна может хамоватая и беспардонная, но не дура. Не сомневаюсь, она подозревает, чьи это дети.
Потому и хочет сплавить их с глаз долой.
Вполне возможно, Вика шантажирует и ее. Или у свекрови проснулось женское чутье.
Вряд ли любовница свекра такая уж прекрасная актриса, чтобы не выдать себя ничем.
Слишком тонкий лед…
Тяжело дышу, кусая губы. От волнения спина становится липкой, а колени слегка подрагивают.
Жаль, я не моя сестра, и у меня нет столько смелости. Ну, или бесстрашия.
Чтобы предъявить всей собравшейся компании их грехи.
Да только смысл? Разве упрекнешь змею в том, что она кусается?
Ведь на то она и змея, это ее натура.
Медленно поднимаюсь на ноги. Нужно уходить, пока они меня не заметили.
С улицы несется недобрый голос мужа.
Кажется, он что-то выговаривает Вике, а та оправдывается тоненьким детским голоском. Фальшивым, как и вся она насквозь.
Но я уже не слышу, о чем речь. Кровь шумит в ушах, я слишком переволновалась. Уже тысячу раз пожалела, что сюда приехала.
Надо было остаться у Вали, или поехать в общежитие.
Приехав сюда, я ничего не добилась.
Только узнала очередные грязные подробности, которые знать не стремилась.
  
Здесь должен быть выход на задний двор… но ведь там дети? Черт. Я в ловушке.
Судорожно дыша, в панике оглядываюсь. Отсюда никуда не деться. И если кто-то вдруг захочет войти… к примеру те же дети забегут на кухню, чтобы выпить стакан воды.