Измена. Его вторая семья (СИ)

Ну разумеется, какой родитель одобрит женитьбу единственного сына на нищей студентке. Не такую судьбу они ему готовили, но Нат сделал по-своему, наплевав на желания родителей.
С тех пор они меня очень недолюбливают. Свекровь с недавнего времени так и вовсе открыто ненавидит.
Хотя ее главный враг далеко не я…
— Как бы сказать… — вздыхаю взволнованно, — я хочу кое-что у вас спросить. Возможно, это не телефонный разговор.
  
— Спрашивай.
Такси несется по магистрали в сторону учебного городка, где расположено общежитие сестры. Я сжимаю в руке телефон, чувствуя, как вспотела ладонь.
Игнат очень похож на отца. Он тоже умеет производить впечатление настоящего монстра, от вида которого хочется забиться в угол и не отсвечивать.
План узнать всю правду был очень хорош. Только воплотить оказалось куда сложнее, чем придумать.
— Недавно я узнала, что у Игната есть вторая семья и дети, — выдаю скороговоркой.
— Так, — подтверждает мужчина без каких-либо лишний эмоций.
Кладу руку на живот, ища поддержки у своего маленького чуда.
— Он сказал, что это дети ваши, Валентин Андреевич, — припечатываю и замираю в ожидании реакции.
Из трубки несется тяжелый вздох.
— Ты права, Машунь. Это не телефонный разговор. Давай сейчас ко мне, адрес знаешь?
Причем он не спрашивает, могу ли я приехать, он приказывает, совершенно уверенный в том, что не посмею отказать.
Всё, как и Игнат. Одного поля ягоды.
Хотя, почему нет? Почему бы не расставить все точки над и, не выяснить все наверняка, если представилась возможность?
— Хорошо, — соглашаюсь, — я сейчас приеду.
И жму отбой. По спине ползают мурашки. Разговаривать с этим мужчиной все равно что ходить по тонкому льду. Один неверный шаг — и провалишься в пропасть.
Прошу таксиста поменять маршрут, называю новый адрес.
Родители мужа живут в загородном поселке. Я была там всего пару раз, но запомнила надолго этот восхитительный дом с бассейном и идеальным интерьером, который видишь обычно только на страницах дизайнерских журналов.
То, что обычными смертными эти люди не являлись, было ясно с самого начала.
Наверное, свекрови сейчас в доме нет, иначе Валентин не стал бы меня приглашать.
Надеюсь, управимся до ее появления, иначе мне вовсе не улыбается скандалить с ней снова. Да еще и на ее территории.
Через полчаса такси останавливается у знакомых ворот.
Расплатившись, выхожу. Меня уже ждут. Свекор собственной персоной — импозантный высокий мужчина с седыми волосами и пронзительным взглядом.
Улыбаюсь ему дрожащими губами.
— Ну здравствуй, Маша, — кивает он равнодушно, — идем.
Мы проходим через ухоженный двор на веранду, где расположены уютные плетеные диванчики и столик.
Свекор кивает на сиденье, и я опускаюсь на диван, внутренне сжавшись.
Он садится напротив, закинув ногу на ногу. Достает из стоящей на столике коробки толстую сигару и вертит в пальцах.
— Итак, — начинает он с видом инквизитора, — Маша. Что ты хочешь мне рассказать?
Слегка теряюсь от подобного вопроса. Медленно дышу, чтобы успокоиться.
Что я ему расскажу? Уже рассказала, что знаю всё. Ведь он сам уверил, что это не телефонный разговор?
— У вас есть любовница, — обозначиваю негромко, — и двое детей, которым мой муж притворяется отцом.
— Так, — не отрицает тот. — И?
Закрываю глаза. Буквально на секунду, чтобы собраться с мыслями. Разумеется, этот факт его не смущает. За столько лет все давно стало привычным и простым.
Подумаешь, внебрачные дети, подумаешь, записаны на сына…
— И? — переспрашиваю, — за что вы так со мной?
Да, вопрос риторический и заранее понятен, но я просто теряюсь под этим тяжелым взглядом.
— Скажем так, — мужчина кладет сигару обратно в коробку и откидывается на спинку дивана, — тебе ли жаловаться, Машенька?
— Что? — недоумеваю, — то есть, вы не отрицаете, что это ваши дети, и вы заставили Игната притворяться их отцом?
Он пожимает широкими плечами, мол, а что такого?
— Тебя что-то сильно смущает, Маш, не пойму?
Больше всего меня смущает то, с каким спокойствием он относится к подобным вещам.
— Смущает… — цежу сквозь зубы, — вы решили сохранить свою семью за счет моей, не так ли?
Мужчина спокойно улыбается улыбкой сытого удава.
— Скажи, золотце, а ты что, от этого разве что-то теряешь, м-м?
— Вы и правда не понимаете?
Он поджимает тонкие губы.
— Маш, ты пять лет живешь так, как тебе и не снилось бы, не встреть ты моего сына. Он обеспечивает тебе безбедную жизнь, у тебя есть все — шмотки, салоны, цацки, любой досуг, все что душе угодно, верно?
Медленно киваю.
— И что, — усмехается он недобро, — неужели ты настолько заелась, что станешь попрекать мужа в небольшой помощи отцу?
  
20
 
— Небольшая помощь? — переспрашиваю, не веря собственным ушам, — вы серьезно, Валентин Андреевич?
Тот невозмутимо кивает, будто и впрямь не случилось ничего из ряда вон. Не сомневаюсь, на мое место он себя не поставит.
Просто не хватит фантазии.
— И всё, ради того, чтобы не узнала ваша жена?
Какой же бред… это не может быть любовью. Если бы он ее любил, даже не задумался бы об измене. А он прижил двоих детей.
Не по своей воле? А по чьей, черт побери?
— Вы ненормальный, — выдыхаю нервно, сжимая пальцы на коленях, — вы просто…
— Следи за словами, девочка, — бросает он ледяным тоном, от которого хочется сбежать подальше, — я прояснил ситуацию, или у тебя еще остались вопросы?
Ничего он не прояснил. Совершенно. Только лишний раз подтвердил, что их с виду очень благополучная и обеспеченная семья на самом деле просто яма с грязью.
Свекор обманывает жену, приживая детей от любовницы. Но при этом хочет прикрыть свой зад и велит сыну притворяться их отцом, забив на собственную семью.
Это даже звучит, как бред.
— Я все ей расскажу, — вырывается у меня вдруг помимо воли, — она должна знать.
Мне даже любопытно посмотреть на обескураженное лицо Галины Ефремовны. Она ведь считает, что это дети Игната… и даже общается с Викой и «внуками».
Это ужасно. Как бы я ни относилась к свекрови, но такого не заслуживает никто.
— Не советую так рисковать, девочка, — произносит мужчина, угрожающе склоняясь вперед и глядя на меня спокойным взглядом хищника на охоте, — а с сыном я поговорю. Он не должен был тебе рассказать. Как знал, что язык за зубами ты не удержишь.
— И вам не стыдно?
Неужели у этого человека совершенно отсутствуют любые понятия морали?
Хотя, какая мораль, Маша? Разве можно быть такой наивной? В голове подобных людей только деньги и нажива, они давно забыли, что такое стыд и человечность.
Вот и свекор, не чужой вроде бы человек, но не гнушается в открытую мне угрожать. Поэтому меньше всего мне хочется быть с ним откровенной и посвящать в тонкости наших с его сыном отношений.
Если свекор узнает, что я хочу развод, он меня не пожалеет.
А ведь никто не знает, что я поехала сюда…
— Это не про любовь, не так ли? — морщу нос от донесшегося до меня запаха сигар. Чересчур тяжелого и горького, под стать моему собеседнику, — такие, как вы, ее не испытывают. Если только к деньгам.
— Так я и рассказал тебе, золотце. Не зарывайся. Ты в этой семье никто, и до сих пор ходишь на двух ногах только потому, что Игнат тебя любит. Так что осторожнее в своих высказываниях… — он подмигивает, отбрасывая со лба седую прядь. — Что-то еще?
Спина покрывается липкой испариной. Нужно уходить отсюда. И дернул меня черт позвонить этому мужчине. Он никого и ни во что не ставит.
И ему ничего не будет стоить просто избавиться от меня, как от докучливой мухи.
  
Никто ему не указ.
Пожалуй, мне пора.
Медленно понимаюсь с дивана и слышу звук авто. Машина останавливается за забором, громко хлопает дверца.
— Сын приехал, — вздыхает свекор, — поздороваешься с мужем?