Когда Фемида безмолвствует
— Не переживай, не откажется! — «успокоил» его Сергей, выводя из кабинета. Передав Гнуса в дежурную часть, он подвел итог дня. Оперативная комбинация прошла как по маслу, но пройдет три дня, и Гнуса придется выпускать. В пакете — обычный крахмал, заявления Смирновой нет, кольцо таксиста к Гнусу, похоже, никакого отношения не имеет, вот и получается, что информации море, а зацепиться не за что. «Нужно все же дожать Гнуса и познакомиться с его подельником — Севой Угрюмовым по кличке Утюг. Наверняка тот уже знает о задержании Гнуса, и если не дурак, то лег на дно — ищи его теперь свищи!» — подумал Сергей и вдруг почувствовал какую-то неясную тревогу. Он позвонил домой и предупредил Машу, что, возможно, задержится до утра. Маша ужасно расстроилась (сегодня приготовила великолепный ужин и с нетерпением ждала его возвращения), но делать нечего, такая, видно, судьба у всех милицейских жен. Сергей как мог успокоил ее и, проверив пистолет, поехал в «неотложку». Сыщицкое чутье подсказывало ему, что Утюг сегодня там появится, если уже не появился…
* * *Не решившись остановиться в гостинице, Резак временно поселился у старого кореша по зоне Юрки Дымаря по кличке Студент — единственного из его знакомых, кому он мог доверять. Дымарь сел за торговлю марихуаной в институтском туалете и к жизни среди воров и бандитов был совсем не готов. Блатные жестоко измывались над тщедушным очкариком, успевшим окончить три курса истфака, пока Николай не взял земляка под свою защиту. Зэки бывшего спецназовца уважали, и пользовавшегося его поддержкой Студента до конца срока никто не посмел пальцем тронуть. С тех пор он считал себя обязанным Резаку по гроб жизни.
Как ни доверял Николай Студенту, посвящать его в свои дела он не стал, обмолвившись лишь, что скрывается от ментов. Студент, придерживаясь принципа: меньше знаешь — крепче спишь, ни о чем Резака и не расспрашивал. Николай же ожидал звонка Лешего. В терпеливом ожидании он прожил у Студента без малого полторы недели, пока Леший, наконец, позвонил. Вор был немногословен: сообщив Резаку, что ему нужно быть завтра в двенадцать дня возле станции метро «Научная», он сразу отключился. Резак прибыл без опоздания. Ровно в двенадцать ноль-ноль к нему подошел широкоплечий парень в короткой кожаной куртке и, не представившись, сказал следовать за ним к припаркованному у обочины огромному джипу «Крайслер». В джипе его ждал Леший и с ним еще два неизвестных Николаю бандита.
— Куда едем? — деловито осведомился Резак, когда джип тронулся с места.
— На городское кладбище, — ответил Леший. — Батон там тебе «стрелку» забил, — пояснил он, заметив недоуменный взгляд Резака. — По уговору с ним, ты пойдешь на «стрелку» один, ну а мы будем ждать тебя на выезде. Передаешь нам бабки, получаешь свою долю и, в натуре, свободен! Вопросы есть?
— Есть! В «маляве» Слона не было сказано, что деньги нужно передать именно тебе, Леший, — заметил Николай.
— Там было сказано — отдать бабло на предъявителя, то есть мне! Я тебе «маляву» принес или кто?! — начал заводиться Леший.
— Нет базара! — согласился Резак, и до кладбища они больше не произнесли ни слова.
Черный «Мерседес» Батона он заметил сразу: других машин на заснеженном поле, которое было усеяно ровными рядами могил, не было. Джип остался перед въездом, и Резаку пришлось метров триста пройтись пешком. Подойдя к «Мерседесу», он остановился, скользя напряженным взглядом по его затемненным до черноты стеклам. Рассмотреть находящихся в салоне пассажиров было невозможно. Николай требовательно постучал в стекло. Задняя дверца автомобиля перед ним распахнулась, но из него никто не вышел.
— Садись! — приказал ему какой-то бритоголовый сопляк, и Резак неохотно повиновался.
К его удивлению, Батона в машине не оказалось.
— Ты кто? — спросил бритоголовый, как только Резак залез в салон.
— Я от Слона, — коротко ответил Резак, покосившись на лежащий рядом с ним дипломат.
— Я Батон-младший! — с гордостью в голосе представился недоросль, извлекая из кармана кожаной куртки мобильный телефон. — Курьер на месте! — сообщил он отцу и стал ждать его дальнейших указаний. Через несколько минут Димин телефон залился противной трелью.
— Алле! — отозвался Дима, вальяжно развалившись на кожаном сиденье отцовского «мерса».
— Это Слон! — раздался в трубке властный голос. — Дай трубу моему курьеру!
— Тебя! — буркнул Дима, передавая трубку Резаку.
— Слушаю! — отозвался Резак, усиленно соображая, как выкрутиться в сложившейся ситуации.
— Возьми у щенка дипломат и при нем проверь баксы, там должно быть пятьдесят пачек по стольнику, — сказал Слон.
Резак открыл дипломат и принялся пересчитывать пачки в банковской упаковке. Как и говорил Слон, в дипломате оказалось ровно пятьдесят штук, о чем Резак сразу же и сообщил ему. Дима, затаив дыхание, следил за проверкой: первая и последняя купюры в каждой пачке были настоящими, а внутри — фальшивки Резак, захваченный подсчетом, распаковывать пачки не стал. А зря…
— Заберешь дипломат и передашь его Лешему, — продолжал инструктировать его Слон. — Твоя доля у него!
— И это все? — упавшим голосом спросил Резак. Похоже, все его грандиозные планы навернулись медным тазом. Уйти от бригады Лешего невозможно…
— Ты что-то не понял, Монах? — с угрозой в голосе поинтересовался Слон.
— Да нет, все ясно: забрать деньги и отдать их Лешему! — быстро отрапортовал Резак, испугавшись, что Слон его в чем-то заподозрил.
— Все, действуй! — приказал Слон и отключился.
Резак вернул Диме телефон, но дипломат закрывать не спеши д. Тугие пачки долларов словно приклеились к его рукам, чувствительные пальцы в который раз проверяли приятную шероховатость купюр, а мозг лихорадочно работал. В джипе четверо готовых ко всему бандитов, в «мерсе» же против него только трое противников: зеленый юнец, вздумавший поиграть в мафию, его охранник, который сидит спиной к нему, и ничего не подозревающий водитель. Такой шанс выпадает раз в жизни, решил Резак, захлопывая крышку дипломата… В следующую секунду он ударил ребром ладони Батона-младшего в кадык. Дима выпучил глаза и страшно захрипел. Охранник, сидящий рядом с водителем, попытался извлечь из наплечной кобуры пистолет, но Резак опередил его: вырубив Диму, он успел выхватить из-за пояса свой «Макаров» и изо всей силы рубанул им охранника по голове.
— Руки на руль! — страшным голосом заорал он растерявшемуся водителю и направил ему в голову пистолет. Водитель беспрекословно подчинился.
— Заводи свой «мерин» и смотри без глупостей — стреляю без предупреждения! — приказал ему Резак, беспокойно поглядывая на корчившегося в судорогах Диму.
— Как же я заведу, если у меня руки на руле? — огрызнулся водитель.
— Делай, что тебе говорят! — гаркнул Резак, ткнув его пистолетом в шею.
— Дурак ты, парень, Батон же тебя на куски порвет! — пробурчал водитель, поворачивая ключ зажигания. «Мерседес» завелся с полуоборота. — Куда едем-то? — спросил он, нервно трогаясь с места.
— Сейчас прямо, а там посмотрим! И не дергайся, когда мимо джипа проезжать будем!
— Как скажешь, командир…
Леший, когда «Мерседес» скрылся за поворотом, недоуменно проводил его взглядом. Он выскочил из джипа и стал растерянно озираться по сторонам: Монах как сквозь землю провалился. «Затаился, гад, наверное, среди могил», — подумал Леший и дал команду прочесать кладбище в районе, где стоял «мерс» Батона. Трое бандитов во главе с ним перерыли кладбище вдоль и поперек, но ни Монаха, ни кейса с долларами они так и не нашли.
— Непонятки какие-то… — растерянно произнес Леший, вернувшись к джипу. Посовещавшись, бандиты решили съездить к Батону, может, он чего прояснит. Они же своими глазами видели, как Монах садился к нему в машину, а вот куда он потом делся, видимо, прохлопали. Звонить Слону о странном исчезновении Монаха не стали, надеясь получить от Батона внятные объяснения.
На главной магистрали их на большой скорости вдруг стал обгонять серебристый «БМВ». Водитель джипа уступать наглецу не собирался, и некоторое время машины ехали рядом. Леший, сидевший рядом с водителем, не заметил, как плавно опустилось стекло «БМВ» и из него выглянул укороченный ствол автомата Калашникова. За несколько секунд неизвестный стрелок выпустил по «Крайслеру» всю обойму. Прошитый насквозь автомобиль вильнул в сторону и, хватанув колесами прилегающую к асфальту грунтовку, ушел в кювет. Из пробитого бака вовсю хлестал бензин, «Крайслер» несколько раз перевернулся через крышу, и на последнем кульбите взорвался. Водитель «БМВ» замедлил ход и, убедившись, что в объятом пламенем джипе никто уцелеть не мог, круто развернулся посреди дороги и понесся в обратном направлении.