Ревизор: возвращение в СССР 50

***
Италия, Больцано
Фирдаус пришёл к отцу, чтобы обсудить с ним итоги своего визита в кубинское консульство. Вид у него был достаточно озадаченный.
– Ну что, сын, рассказывай, что там кубинцы от тебя хотят? – спросил его отец.
– Ну, мне сказали, что они ориентированы на максимально широкий спектр сотрудничества. Но для начала предлагают поучаствовать в строительстве нескольких кондитерских предприятий на Кубе. При этом почему‑то хотят, чтобы я помог привлечь японских партнёров… Что странно, учитывая, что они сказали, что оборудование привезут точно из СССР…
  
– А, ну вот оно, ещё одно доказательство, что это Паша на тебя их вывел, – улыбнулся Тарек. – Он же, скорее всего, и рассказал им, что ты начал тесно с японцами сотрудничать. Вот они, видимо, и решили использовать и твои итальянские связи, и японские.
Кивнув отцу, мол, согласен, Фирдаус продолжил рассказ:
– Но пока это всё прошло на уровне предварительных обсуждений. Интересовались, есть ли у меня интерес вообще. Я сказал, конечно, что интерес имеется, но всё зависит от конкретных условий сотрудничества.
– Правильно, правильно. А то вообразят себе, что мы благотворительная организация, – закивал Тарек. – Сразу должны понять, что если не будет хорошей коммерческой выгоды, то нам это не интересно. Ты им сказал, что в любом случае, если договоримся, мы не будем напрямую работать? Что будет какая‑то другая фирма для этих целей?
– Да, конечно. Кубинцы сказали, что относятся к этому с полным пониманием. Мол, большинство иностранных предприятий с ними именно так и работает.
– Ну хоть это понимают. Чтобы точно не рассчитывали, что смогут каким‑то образом сыграть на престиже нашей торговой марки в своих интересах, – одобрил это Тарек. – Но о чем-то конкретном с ними всё‑таки договорился?
– Пообещали, что дней через пять приедет кто-то уже серьёзный с кубинской стороны для ведения дальнейших переговоров. Встретимся с ним в Риме. И именно с ним конкретные детали будем обсуждать.
– Понятно, – сказал Тарек, сразу прикидывая варианты дальнейших действий, – похоже, надо срочно найти консультантов, которые подскажут, что вообще с Кубы пользуется спросом на мировых рынках. Я кроме сахара и сигар гаванских, ни о чем еще, честно говоря, и не слышал. Надо, чтобы ты с ними плотно пообщался перед тем, как снова встретишься с кубинцами…
 
Глава 5
 
Москва
Минут пять до дома ехать осталось, и Галия говорит так задумчиво:
– Я тут вспомнила про более важное событие, чем сегодняшний приём, – про Славу и Эмму. Помнишь, ты боялся, что они от этих выходных в отеле откажутся? А они совершенно спокойно твой подарок восприняли, только поблагодарили.
– Ага. Я тоже немного удивился, но потом подумал, что, скорее всего, они со Светкой и Лёхой болтали. И те им рассказали, что я им такой же подарок дарил на их свадьбу. Ну и раз они его от меня приняли, значит, тоже решили не сопротивляться, если я такой же подарю. Так‑то оно, конечно, с милым рай и в шалаше, но, думаю, в хорошей гостинице они ещё ни разу не были. Так что захотели, чтобы этот поход в ЗАГС им как следует запомнился, видимо, с лучшей стороны. Поняли и одобрили мою задумку с этим подарком, получается, что приятно.
– И сервизу нашему, кстати, они явно обрадовались, – довольно сказала Галия.
– Ну так я же его не вслепую дарил. Мы ж с тобой, когда были у них дома, отмечали Славкин дембель – ты же видела сама, что новый сервиз им критически необходим. Они ж фактически гостей угощали, смешав остатки от двух сервизов. Дети, видимо, перебили там большинство предметов, когда совсем маленькие были, вот и пришлось им нас так угощать. А теперь у них новый сервиз на двенадцать персон будет – на все случаи жизни. Вряд ли в их избушку больше гостей когда‑то набьётся. Ну, конечно, за исключением свадьбы. Но когда ещё эта свадьба будет? И опять же, где они её будут организовывать?
– Вот, кстати, да, – согласилась Галия. – Надо будет им подсказать, чтобы они свадьбу точно у себя дома не делали. Фотографии всё же свадебные должны быть красивые.
– Ну, тоже найдём какую‑нибудь столовую или ресторан, как у нас самих с тобой было, – улыбнулся я.
***
Москва
Владимир вёз дочку домой из румынского посольства. Маша была очень довольна приемом, и он наблюдал за ней с добродушной улыбкой. Дочка сказала, что первые двадцать минут очень не по себе ей было, а потом встретила Галию и так хорошо отдохнула. Ну и в целом болтала без умолку минут десять, о том, как ей понравилось на приеме, пока наконец не замолчала.
Тогда отец и задал ей вопрос, который его волновал:
– А Паша этот твой Ивлев, вроде ты мне говорила, что он из провинции какой‑то глухой приехал? И из простой семьи совсем?
– Да, папа, так оно и есть – он из Святославля. Это в Брянской области. Я сама не с первого раза название города запомнила. Но поскольку с Галией и Пашей достаточно часто общаемся, пришлось выучить, чтобы не попасть в неловкую ситуацию. Паша‑то редко про Святославль вспоминает, а Галия очень часто может что‑нибудь сказать про свою жизнь там. И семья да, совсем обычная. Мать экономистом простым работает, отец доцентом в Горном институте.
– Ну, тогда это просто поразительно, – покачал головой отец.
– Что поразительно‑то, папа? – удивлённо спросила Маша.
– Получается, что он сам пробился до такого уровня, что в Москве по дипломатическим приёмам ходит регулярно. Сказал бы мне кто‑нибудь, что можно в таком возрасте, приехав из провинции, такое себе позволить, ни за что бы не поверил. Тут люди со связями всячески мечтают на приём в посольство попасть хоть раз, и у них ничего не получается. А этот парень рассекает по ним как ни в чём не бывало.
– Папа, ну почему ты решил, что Ивлев постоянно по этим приёмам расхаживает? – несколько снисходительно спросила отца Маша, считая, что она‑то уж знает гораздо больше про своих друзей, чем её отец, только что приехавший после длительного отсутствия. Ну естественно, что он может знать об Ивлевых? Только то, что она ему про них поведает. А она же, конечно, вовсе не всё отцу рассказывает. – Я же и сама впервые на приём попала сегодня. А кто‑нибудь мог бы посмотреть на меня вот так же, как ты на Ивлева, да и сказать, что я с приёмов не вылажу. А ведь это же совсем не так.
– Дочка, похоже, ты забыла, чем твой отец занимается, – улыбнулся ей в ответ Владимир. – У меня работа такая, что мне необходимо быстро понимать, что за человек передо мной, и привычна для него эта среда или нет, чтобы контакты в короткое время эффективные налаживать. Так что вот что я тебе скажу… И Павел, и Галия вели себя совершенно уютно на этом приёме. А знаешь, что это означает, девочка моя?
– Что это означает? – неохотно спросила Маша, уже догадываясь об ответе.
– А это значит, что это далеко не первый и не второй дипломатический прием в их жизни. Иначе невозможно чувствовать себя на них как рыба в воде. Я прекрасно помню свой первый приём в иностранном посольстве. Как я тогда вздрагивал от каждого необычного звука и потел от волнения! А уж мама как твоя нервничала, краснела и бледнела… Может, к приёму пятому только и пообвыкла немножко. Все ей казалось, что она одета хуже или разговаривает не так, как по этикету положено. Боялась меня опозорить.
Вот так… Так что друзья твои – завсегдатаи на дипломатических приёмах. Понять бы еще как у них выходит приглашения на них получать. Ладно, Ивлев из простой семьи… А может быть, ты не всё про свою подругу Галию знаешь? Может, у неё в Москве какие‑то влиятельные родственники имеются?
  
– Очень сомневаюсь, папа. Она девушка очень открытая, – рассмеялась Маша, – они же вообще, как из своего Святославля приехали – по общежитиям жили. Потом даже был момент, что Галия одно время у нас дома жила: у неё в общежитии там какой‑то конфликт был. Был бы у нее кто-то влиятельный в Москве, думаю, нашли бы ей быстро квартиру съемную…