Курсантка (СИ)

— Чтобы понять это, нужно изучать в сравнении природу обеих сил. Возможно, ведьмы знают ответ. Понимаешь, Яра… Ковен — это закрытое сообщество.
— У эсперов такое же, — сказала я.
— Ну… да. Ты права.
Разумовский допил свой кофе и вновь наполнил чашку.
— Вот потому я и не могу ответить. Знаю, что Ковен не обучает ведьму магии. У них свои… — Он сделал рукой неопределенный жест. — Заморочки. И поэтому девочка в шестнадцать лет выбирает, быть ей ведьмой или магом. Ведьмы не блокируют дар, не запрещают им пользоваться. И есть перечень… эм… деяний, что нельзя совершать без разрешения Ковена.
  
— Например, снимать чужие проклятия, — мрачно произнесла я.
— Точно. Теперь ты понимаешь…
— Так, стоп. В шестнадцать лет я ничего не выбирала. Меня оставили в неведении.
Разумовский выглядел расстроенным, однако в глазах его словно плясали черти. Он наслаждается, что ли? Но чем? Появилось четкое ощущение, что меня сейчас в дурочках оставят.
— Ты выбрала, — сказал он. — Ковен получил письменное заявление о том, что ты выбираешь путь эспера. К нему прилагался отчет ведьмы-куратора, подтверждающий, что давление на тебя не оказывалось.
— Э-э-э… — вытаращилась я. — Серьезно? Вы мне память подчистили⁈
— Нет, Яра. Мы подделали документы, — вздохнул Разумовский.
— Вы и Александр Иванович⁈ И ведьму подкупили?
— Да, — ответил он, тихонько отодвигая в сторону кофейный сервиз.
Это он зря. Я посуду бить не собиралась. Если бы могла, то врезала бы ему, а чашки с блюдцами ни в чем не провинились. Так ведь не позволит!
Карамелька громко урчала, пушистым воротником улегшись на мои плечи. Мое лекарство… от несправедливости мира.
Я считала про себя — медленно, тщательно проговаривая каждую цифру. Разумовский молчал. Карамелька согревала и успокаивала. И я жалела маленькую химеру. Нельзя сбрасывать в нее негатив, она — не мусорное ведро. Я даже не знаю, как она переживает все это. Мне нужно справляться самой.
Я взяла Карамельку на руки, поцеловала ее влажный нос, угостила конфетой.
— Спасибо, милая. Со мной все хорошо, — шепнула я ей. — Побудь со мной просто так, хорошо?
Карамелька свернулась в клубочек у меня на коленях. Когда я вновь взглянула на Разумовского, челюсти его были крепко сжаты, а по лицу гуляли желваки. Но он не злился, нет. Он боролся с каким-то иным чувством. Мне удалось понять лишь это, прежде чем он выставил глухой блок.
Как-то это… странно.
— Яра, ты выбрала бы путь ведьмы? Тогда… и сейчас?
Чего у Разумовского не отнять, так это умения владеть собой. Вопрос он задал спокойно, будто мы о сортах кофе беседовали, а не о моей судьбе.
Я задумалась. Быть ведьмой или эспером? Мой выбор очевиден. Разумовский и сам прекрасно это понимает. Иначе не было бы обмана и подлога.
— Быть свободной или быть куклой в чужих играх. А вы что выбрали бы? — спросила я.
— У эспера больше возможностей, чем у ведьмы, — возразил Разумовский. — Ты стала бы обычной…
— О да! — перебила я его. — А кто вам сказал, что я хочу быть необычной? Это вам что-то от меня надо. Вам всем. Знаете, что… Давайте закончим этот бесполезный разговор. Ничего нельзя изменить, так и не надо травить мне душу.
— Можно, — невозмутимо произнес Разумовский. — Именно сейчас ты можешь сделать собственный выбор. Я уже сказал, что разделю ответственность с Шереметевым. Ты можешь обратиться в Ковен с просьбой о расследовании, можешь обвинить нас в подлоге. Тебе это выгодно. С тебя снимут обвинения в нарушении закона. Ты сможешь стать ведьмой. И, наконец, ты избавишься от меня. И бумага о том, что ты крепостная императора, потеряет силу.
— И в чем подвох? — поинтересовалась я.
Его не могло не быть. Слишком гладко все складывается. Слишком сладко.
— А его нет, — улыбнулся Разумовский. — Дар эспера нельзя отнять, поэтому придется договариваться с ведьмами. Думаю, ограничимся контролем и изменением памяти.
И я забуду всё. По мнению Разумовского, это не подвох? Я забуду всё. И всех. Саву, Матвея, Катю, Карамельку… Если в первом варианте за меня все решили, то во втором — перепишут мою жизнь заново.
— Ты можешь инициировать расследование, но выбрать путь эспера, — подсказал Разумовский. — Тогда и от нас избавишься, и память сохранишь.
— А что будет с вами? — мрачно спросила я.
— Прецедентов не было, — сообщил он. — Наказание назначат ведьмы. Может, в козлов превратят. Какая тебе разница? Главное, ты будешь свободна.
Он ерничал, и это злило.
— А ведьма? Что будет с ней?
— Ничего, полагаю. Мы ее обманули.
— Обманули или…
— Обманули, — кивнул Разумовский.
Похоже, она была с ними заодно.
— А что будет со мной, если я оставлю все, как есть?
— Яра, зачем тебе это? Ты дурочка, что ли? У тебя есть шанс…
— Хватит! — прошипела я. — Вот именно, я не дурочка. И я еще не решила, как поступить.
— По соглашению между ведьмами и эсперами, наказание определит Ковен, — произнес Разумовский уже серьезно. — Скорее всего, ты будешь обязана оказать им равноценную услугу, как эспер десятого уровня.
И почему это звучит не так ужасно, как «будешь свободна»?
— У тебя есть время до завтра, — добавил Разумовский. — Завтра тебя вызовут на допрос. Если я ответил на все твои вопросы…
— Есть еще один, — вспомнила я. — Правда, не вопрос, а просьба, что ли… Вы не могли бы проститься с Мишкой как-то… по-человечески?
— Чего? — изумился Разумовский.
— Михаил Ракитин, — напомнила я. — Друг… Лени. Он до сих пор сокрушается, что тот исчез. Кажется, скучает.
— То есть, он меня помнит? — уточнил Разумовский.
— Да.
— А что, другие курсанты не спрашивают, куда делся твой брат? — усмехнулся он.
— Эм… Нет, — призналась я. — Ни разу никто не спросил.
Разумовский вздохнул.
— Хорошо, я тебя услышал. Яра, у меня тоже есть просьба. Не суйся в Испод в районе лагеря. Запрещать тебе бесполезно, поэтому прошу. Пожалуйста. Твой Савелий не просто так не хотел идти Исподом. Если интересно, почему, спроси у него.
— Там целая армия живчиков собралась? — хмыкнула я. — Из-за того, что старшие часто Исподом пользовались?
Разумовский развел руками, подтверждая, что я угадала.
— Когда будешь принимать решение, поставь себя на мое место, — сказал он. — Отпустила бы ты такого перспективного эспера… к ведьмам? В конце концов, ты и без обучения проклятие десятого уровня сняла. И даже сумела быстро восстановить силы. Просто в следующий раз сначала разрешение получи, а потом уже спасай.
— А он будет, этот следующий раз? — усомнилась я.
— Уверен, что будет, — ответил Разумовский. — Судьба у тебя такая.
  
Глава 11
 
Разумовский переместил меня на околицу деревни, что находилась километрах в пяти от лагеря. Чем подтвердил, что изнанка, и правда, кишит живчиками.
— Ничего, пробежитесь перед сном, — сказал он на прощание. — Полезно.
Я не успела спросить, отчего он употребил множественное число. Химеру посчитал, что ли? Разумовский махнул мне рукой и исчез.
Карамелька все еще сидела у меня на руках. По ее поднятым ушам и ворчанию я поняла, что рядом кто-то есть. А через мгновение узнала Саву.
— Это он велел ждать? — спросила я у темноты. — А Степа где?
— В лагере твой Степа. Мишка за ним приглядывает, — сказал Сава, появляясь из-за ствола ближайшего дерева. — Князь нас в лагерь доставил, а меня предупредил, что тебя здесь из Испода выведет.
Карамелька перебралась на руки к Саве и облизала ему лицо. Саву она любила. А потом, повинуясь моему приказу, исчезла. Вернулась к Сане.
— Спасибо, что встретил, — поблагодарила я. — Побежали?
  
— Издеваешься? — чуть ли ни взвыл Сава. И сгреб меня в объятия. — Ох, Яра…
— Да ладно, — смущенно пробормотала я. — Я ж не нарочно. Правда. Оно как-то… само.
— Само, — вздохнул он и крепче прижал меня к себе. — Я чуть не поседел, когда ты ведовать начала!