Курсантка (СИ)

Короче, за ужином я сдуру ляпнула Александру Ивановичу, что разгадала его коварный замысел, насчет адаптации в академии. Как девчонку, меня не воспринимали бы всерьез. Мало того, нашлись бы и те, кому мое присутствие в академии встало бы поперек горла. И мне пришлось бы доказывать, что я чего-то стою, вместо того чтобы учиться.
Даже Сава и Матвей относились ко мне предвзято, еще и создавали комфортные условия. Стелили соломку, по словам того же Матвея.
  
Александр Иванович пошел дальше, он мне перину подогнал. То есть, во-первых, научил не выделяться среди курсантов. А, во-вторых, как бы заранее запрограммировал их отношение ко мне. Не презрительно-снисходительное.
— Молодец, — похвалил меня Александр Иванович. — Можешь, когда хочешь. Значит, пришло время для нового задания.
— Запустила слух? Ты⁈ — удивился Матвей. — Я был уверен, что это кто-то из преподов.
— И зачем? — задал вопрос Сава. — Александр Иванович что-нибудь объяснил?
— Не-а, — сказала я, улыбнувшись. — Он хочет, чтобы я решила очередную задачку.
— И как она звучала дословно? Помнишь? — спросил Матвей.
— Запусти слух о том, что среди первокурсников есть девушка.
— И всё? — уточнил он.
— Всё, — кивнула я. — Я поинтересовалась, какой результат он ждет. Как быстро меня вычислят или что-то еще… А он сказал, что ждет моего решения.
— Не, навряд ли тебе надо сдаваться, — задумчиво произнес Сава. — Это ж проще выйти на середину и громко объявить, что ты — девушка.
— И объявлять ничего не надо, — заметил Матвей. — Маску сбросить и переодеться.
— Я тоже думаю, что сдаваться рано, — согласилась я. — Поэтому прошу подыграть, если будет необходимость.
— Да не вопрос, — повел плечом Сава.
— Ладно, тогда мы побежали, — сказала я. — Миш, пойдем. Мамука нас пригласил.
— Куда это? — насторожился Матвей. — Я с вами.
— Не получится, собрание только для первого курса.
— Чего решать будете? — поинтересовался Сава. — Как избежать испытания? Не получится. Лучше не тратьте время.
— Не, полагаю, будут меня вычислять, — хихикнула я. — Или разоблачать.
— Тебе смешно, что ли? — нахмурился Матвей.
— Ага, — кивнула я. — Не плакать же. Это всего лишь игра.
К тому же, у меня парочка козырей в рукаве. Еще посмотрим, кто кого.
  
Глава 3
 
Курсанты облепили детскую беседку, как мухи — варенье, и деревянные доски трещали, не выдерживая напора. К счастью, кто-то умный предложил поменять локацию, и мы всей толпой двинулись к стадиону. Старшие не вмешивались, наблюдали за собранием со стороны. Мы с Мишкой помалкивали и прислушивались и к разговорам, и к настроению однокурсников.
Обсуждали, естественно, девчонку в академии. С огоньком обсуждали, с пошлыми шуточками и взаимными подколами. Мол, не ты ли та девица прекрасная. И эмоционально я ощущала то же самое. Парни, в основном, веселились. Были и те, кого происходящее не волновало, но они шли вместе со всеми из любопытства или чтобы не выделяться из толпы. А самое интересное, что никто, похоже, не верил, что это всерьез.
Однако мне казалось, что на фоне всеобщей эйфории я чувствую чей-то страх. Слабый, едва уловимый. Он то появлялся, то исчезал. Я поделилась этим с Мишкой.
— Есть такое, — кивнул он. И указал направление. — Оттуда. Точнее сказать не могу.
В толпе сложно понять, где чьи эмоции. Все попросту смешивается, как, к примеру, дым.
— Я бы сказал, что кто-то боится разоблачения, — добавил Мишка. — Но в контексте происходящего.
Любопытно. По идее, такие эмоции могла бы испытывать я. Но меня терзали любопытство и азарт.
На стадионе кучно расселись на скамейках трибуны. Мне почему-то казалось, что организатор собрания — Мамука, но нет. Он сел вместе со всеми, а вперед вышел другой парень.
— Глеб Вельяминов, — представился он. — Этим собранием буду руководить я. Возражения есть?
Дураков возражать внуку главы рода бояр Вельяминовых не оказалось. Тоже эспер? Интересно, в академии все семь родов представлены? И, как минимум, трое — мои однокурсники. Мишка по отцу Бутурлин, хоть и прячется за фамилией матери. Венечка — из Головиных. Не прямой наследник, и даже не из основной ветви, но все же. Вот еще и Вельяминов.
В пышечной Глеба я не видела ни разу, хотя туда часто заглядывал Петр, его кузен. Емилия, с которой мы учились в гимназии, никогда не говорила о своих родственниках. Глеб ей… троюродный брат? Или двоюродный дядя?
Глеб, как и большинство курсантов, был широкоплечим, фигуру имел спортивную, а внешность — обычную. Разве что лоб чуть шире, чем у остальных, да подбородок квадратный, тяжелый, выдающийся вперед. Кажется, такой называют волевым.
— Предлагаю обсудить два вопроса, — продолжил Глеб. — Первый — испытание. По слухам, старшие назначили его…
Дальнейшее потонуло в гуле возмущенных голосов. Парней интересовала девчонка, а не какое-то там испытание.
— Да толку! Все равно же устроят! Ой, да ладно! К черту! — выкрикивали с мест.
— Тихо! — рявкнул Глеб. — Чего раскричались, как девчонки? Не хотите, и черт с вами. Сами выкручивайтесь. На испытании — каждый за себя.
— У-у-у… — тихо протянул Мишка. — «Мы подумали, и я решил». У кого-то борзометр зашкаливает.
— Вмешаешься? — так же тихо поинтересовалась я.
— Не сейчас, — коротко ответил он.
— Второй вопрос. Слухи о девушке в академии, — произнес Глеб. — Все согласны, что это слухи?
— Ну да, кто-то пошутил! — крикнули с трибуны.
— А если правда? — возразили ему.
— Бред!
— Смешно!
— Девчонка не могла пройти испытание!
— Это легко проверить!
Я с удивлением обнаружила, что, во-первых, собрание парфеток в гимназии было организовано лучше. И, во-вторых, что в мое существование не верят. И что теперь делать? Парни не настроены меня искать! Хотя… Александр Иванович велел запустить слух, а дальше выкручиваться самой.
Оставить все, как есть?
— Это правда. — С места поднялся Венечка. — Мне об этом сказали, по секрету. Не здесь. На первый курс оперативников зачислена девушка, скрывающаяся под личиной парня. Она среди нас. Слово чести.
Чтобы слову Головина, да не поверили? Ненадолго над трибуной повисла тишина.
— Серьезно, что ли? — недоверчиво спросил у Венечки Глеб. — Ты же понимаешь, если это не так…
— Понимаю, — перебил его Венечка, усмехаясь. — Будешь первым, если я соврал.
— Нет, первым буду я, — зловеще прошептал Мишка, разминая пальцы.
Суставы противно щелкнули.
— Уймись. — Я толкнула его локтем в бок.
— Не, ну каков нахал! — Мишка даже побагровел от злости. — Мало я ему всыпал! Слово чести… Он, вообще, знает, что такое честь⁈
— Майк, остынь, — попросила я вновь.
— Кхм… Ну, тогда… — Глеб обвел взглядом притихших курсантов. — Я был уверен, что слух запустили старшие, чтобы поржать над нашим потугами найти черную кошку в темной комнате. Но если это правда…
— Пусть назовется, — произнес Яков. — Чего прятаться, если зачислена? Мы ж не кусаемся.
— Бить не будем, обещаем, — засмеялся кто-то мне незнакомый.
— Покажи личико, красавица!
— Может, ее здесь и нет, — возразил Мамука. — Здесь же не все первокурсники?
— У меня списков нет, — признал Глеб. — Может, и не все. Давайте решим для начала, будем разоблачать или оставим все, как есть?
— Разоблачать! — крикнула я, поднимая вверх руку. — Я за!
Мишка фыркнул, но проголосовал за поиски, как и большинство курсантов.
— Я так понимаю, добровольного признания не будет? — спросил Глеб.
«Ага, уже бегу. — Я мысленно улыбнулась. — Вам придется попотеть, мальчики».
  
— Хорошо, — согласился Глеб. — Тогда предлагаю установить правила.
— Какие еще правила? Зачем? — запротестовали с мест.
— Затем, чтобы не переходить черту, — жестко прервал крикунов Глеб. — Мы не знаем, кто эта девушка. Но кем бы она не была, мы должны вести себя, как мужчины, а не как стая оголтелых дикарей.