Курсантка (СИ)

— Химера? Жив… Что? — переспросил Ваня.
— Хоть это твои родственники вслух не обсуждали, — усмехнулся Александр Иванович. — Твоя сестра, Ванюша, маг, эспер и ведьма. Уровень десять плюс. Не далее, как вчера вечером она спасла сотни жизней, заштопав дыру в Испод.
— Александр Иванович, не надо… — запротестовала я.
— Поэтому ты видишь ее в таком состоянии, — невозмутимо продолжил он. — Вот эта черная кошечка — химера Карамелька. Саня, покажись. А это — моя химера. Я тоже эспер. И я могу тебе помочь. Я хочу тебе помочь. Условие одно. Ты должен меня слушаться. Учебный год уже начался. Если вдруг окажется, что нужно какое-то время пожить дома, ты подчинишься. Встречи с матерью и отчимом неизбежны. Никаких глупостей, вроде нового побега, я не потерплю. Если согласен, иди мыть руки, будем обедать. Или ужинать.
  
Говорил Александр Иванович в свойственной ему манере: мягко, но внушительно. Меня, и то, пробрало. Ваня же вовсе оцепенел. Я чувствовала, что он боится поверить в удачу. Я и сама… Нет, верила. Александр Иванович не из тех, кто обещает невозможное. Но…
— Правда, что ли? — наконец выдавил Ваня. — Яра, ты… эспер?
— Карамелька, познакомься, это Иван, мой младший брат, — сказала я.
Та поняла меня верно: расправила крылья, демонстрируя себя во всей красе. Ваня охнул.
— Где тут можно руки помыть? — поспешно спросил он.
Саня отправился показывать ему ванную комнату, а Александр Иванович сделал мне знак молчать. Через пару мгновений поисковое заклинание обнаружило двух «жучков», оставленных Ваней.
— Вот паршивец, — сказал Александр Иванович, уничтожив прослушку. — И ведь никто его этому не учил.
— Его можно понять, — вздохнула я. — Александр Иванович…
— Только не начинай, — поморщился он. — Это не твоя просьба, не чувствуй себя обязанной. Говорил я сейчас с вашей матерью, умоляет устроить отпрыска в какую-нибудь закрытую школу со строгой дисциплиной.
— Но Ваня не такой, — запротестовала я. — Да, я его не знаю, но я чувствую… ну, вы же понимаете…
— Вот именно, ты его не знаешь, — возразил Александр Иванович. — Но довериться моему опыту можешь. Кадетское училище не для него, это верно. Не переживай, я займусь мальчишкой. Если дурить не будет, получит все, что пожелает. — И добавил, не меняя интонации голоса: — И так тоже не получится, Ванюш.
Я невольно улыбнулась. Тоже почувствовала, что Ваня стоит за дверью и пытается нас подслушать. Вот кому надо было эспером родиться…
В комнату вернулся слегка пристыженный Ваня. Я, повинуясь порыву, крепко его обняла. Младшенький уже вымахал выше меня на полголовы, и казался совсем диким. Но от утренней хандры не осталось ни следа. Жизнь вновь приобрела смысл.
  
Глава 39
 
Поговорить с Александром Ивановичем о попытке дворцового переворота мне не удалось. Впрочем, я не надеялась, что он поделится подробностями, это не в его правилах. К нему я приходила за домашним уютом, вкусной едой и ненавязчивой заботой. Этого хватало, чтобы отдохнуть, вновь почувствовать себя девушкой и забыть об одиночестве. Я давно осознала, что эгоизм мне не чужд, и беззастенчиво пользовалась добротой наставника.
С Ваней разговор не клеился по иной причине. Во-первых, я бессовестно уснула сразу после ужина. То ли влитые накануне лекарства вдруг подействовали, то ли Александр Иванович переборщил с травками, заваривая мне успокоительный чай. Во-вторых, брат стеснялся, что логично, мы друг друга не знали. А еще он меня немного боялся. Это я тоже понимала, эсперов не любят. И старалась не приставать к Ване с расспросами. Пусть привыкнет, что ли…
Утром Александр Иванович отвез меня в управление, на допрос к следователю. Он предупредил, что это формальность: свидетелей хватает, меня ни в чем не подозревают, однако официально оформить мои показания необходимо. Потом я собиралась в госпиталь, навестить Матвея. И Венечку заодно, если они лежат в одной палате. Туда же Сава обещал привезти мои вещи, чтобы после я могла вернуться в общежитие.
А Ваня остался на попечении Александра Ивановича. Он собирался уже сегодня обзвонить знакомых и подключить дядю, если в том будет необходимость, и найти для Вани место в хорошей школе с пансионом. В бега Ваня ударился, не позаботившись о документах, что вполне естественно для его возраста. Так как Испод был закрыт, Александр Иванович отправил за ними курьера.
Новость о том, что в ближайшее время не придется встречаться ни с матерью, ни с отчимом, заметно успокоила Ваню. Он не рассказал, что между ними произошло. Скорее всего, очередной конфликт или скандал стал последней каплей. Я не расспрашивала, но не из-за отсутствия любопытства. Ване нужно время, чтобы научиться мне доверять.
И все же он приехал ко мне, надеялся на мою помощь. Поэтому, прощаясь, я попросила его набраться терпения.
— Ванюш, я тебя не бросаю. Быстро купить квартиру или дом не получится, но я постараюсь ускорить процесс. На каникулах съезжу к матери, попрошу ее передать опекунство добровольно. Если ты не передумаешь, конечно. И помогу тебе возродить род Морозовых, ты его законный наследник.
— Да, блин, еще извиняться начни, — неловко пошутил Ваня. — Я дурак, что ли, не понимаю? Я и не надеялся особо. — Он вдруг разоткровенничался. — Яра, я думал, ты на меня обижена.
— Я? Это потому, что не стала знакомиться при первой встрече? Я не могла, прости.
— Нет. Потому что мать тебя оставила… из-за меня. Подробности не знаю, но…
— Ты в этом не виноват. Я и мать винить не могу после того, что узнала, — вздохнула я. — А подробности я потом расскажу, если захочешь. Я не обижена. Я очень-очень тебе рада.
Меня распирало узнать, захочет ли Матвей признаваться Ване в родстве, но пришлось беседовать со следователем. Формальный допрос? Он длился три часа. Утаить не удалось почти ничего, включая наш с Венечкой полет на ковре-самолете. Я не упомянула лишь о хранилище и любовных утехах Разумовского. Надеюсь, у Головина хватит ума не трепаться об этом. Следователя вполне удовлетворил вариант: «Вениамин показывал мне тайные ходы дворца, потом достал откуда-то ковер-самолет, и мы немножко полетали. Где? Понятия не имею. Я план дворца не изучала. А потом мы в князя Разумовского врезались. Нет, не из вредности, а потому что было темно. Кто свет выключил? Не мы».
Случившееся в покоях императора следователя мало интересовало. Зато он заставил вспомнить в мельчайших деталях битву у бального зала: кто где стоял, что делал. Я ничем ему не помогла, пояснив, что проводить рекогносцировку не было времени.
Когда добрались до штопанья дыры, к нам присоединилась баронесса Кукушкина. Вопросы задавала она, и чем подробнее я описывала то, что помнила, тем сильнее она мрачнела. Мне хотелось спросить, отчего Алевтина Генриховна испытывает такую досаду, но я не могла этого сделать. Однако ответ получила.
— Яромила не справилась бы одна, — сказала баронесса в конце. — Настаиваю, чтобы это внесли в протокол. Ей помогли эсперы. Вероятно, те молодые люди, что находились рядом с ней. Полагаю, вы знаете, что дыра стабилизируется, когда через нее проходят твари с Испода. Чем больше гостей, тем сложнее эсперу закрыть дыру. В сложных случаях эсперам не обойтись без ведьм. Но и ведьмам не справиться без их помощи. Больших жертв удалось избежать лишь потому, что рядом с дырой оказались два эспера и одна ведьма. Тебе… — Она бесцеремонно ткнула в мою сторону пальцем. — Следовало выбрать путь ведьмы. Я буду настаивать, чтобы ты прошла полноценное обучение. В конце концов, иметь такую силу и быть дилетанткой — опасно.
  
Алевтина Генриховна злилась из-за того, что я досталась эсперам, а не ведьмам. Хорошо, что у нее нет планов выгодно выдать меня замуж. Хотя… Может, я еще об этом не знаю?
Из управления я выползла уставшая и голодная. И сразу увидела Саву. Он топтался возле крыльца, сжимая в руках маленький, но яркий букет астр, георгинов и роз с вкраплениями каких-то красных ягод.