Курсантка (СИ)

— Пятый, — вздохнул Глеб. — Вернемся в город, через неделю лично зачет в бассейне принимать буду. Слышишь, Мамука?
Тот кивнул, пряча взгляд.
— И что? — насмешливо спросила я. — Все девочки? Рискнешь повторить?
— Да пошутил я. Прошу прощения, — буркнул парень.
А я вспомнила, что его зовут Артем.
— Вы как? — Глеб отчего-то смотрел на меня. — Поможете или каждый сам за себя?
  
— Поможем, — ответила я, имея в виду себя и Мишку.
— Я с вами, — сказал Яков.
— Да мы тоже… как бы… — загудели остальные.
— Не затягивайте, — попросил Глеб. — Туман поднимается. Нужный нам берег там.
Он указал направление и отошел к другому костру.
— Строить плот не вариант, — сказал Яков. — Попробуем найти подходящее бревно или хворостом обойдемся? Можно и на магии, но если не удержим пузырь… то есть, если структура развалится, да где-нибудь посередине пути…
— То пойдет наш Мамука на дно камушком, — закончил за него Мишка. — И хлопнул Мамуку по плечу. — Не боись, не утопим!
— С бревном не очень удобно, — сказал Артем. — Оно, зараза, вертится. Один Мамука не справится. А если его посередине, и двое направляют, то грести придется одной рукой. Тоже трудно удержать направление. А мы даже приблизительно не представляем, какие тут течения.
— Значит, хворост, — постановил Яков.
— А куда его? — засомневался Мишка. — У нас ни вещмешков, ни плащ-палатки…
— И веревки тоже нет, — добавил кто-то.
— Веревку сплету, — вызвалась я. — Даже если рассыплется, не страшно.
— Это даже лучше, чем обычная, — одобрил Яков. — Не намокнет. И тащить смогут несколько человек сразу, нагрузка мягче распределиться. Хворост в мою футболку завернем. Воздушную подушку тоже сделаем, пригодится.
Пока мы обсуждали переправу, Мамука лишь ниже наклонял голову и сжимал кулаки. Но под конец вскочил и высказался:
— Оставьте меня здесь! Если все пропадут, заметят, а одному выкрутиться проще.
— Ты боишься воды? — прямо спросила я.
Мамука отрицательно мотнул головой.
— Вот и не выеживайся, — посоветовал Артем. — Не преподы, так старшие всех пересчитают.
Так как мы жили в палатках, то в спальники забирались одетыми. Однако не обутыми. Заботливые старшекурсники о наших ботинках не забыли. Теперь же многие раздевались и разувались, связывая вещи в узелок. К счастью, не все, иначе мне пришлось бы одновременно создавать и удерживать иллюзию мужского тела, следить за структурой магической веревки и плыть, желательно вперед, а не ко дну.
Для Мамуки сделали поплавок: футболку Якова набили хворостом, крепко связали концы, уложили на воздушную подушку, созданную при помощи магии. Пятеро парней разобрали концы веревки, что я прикрепила к поплавку.
— Держись крепко и, главное, ногами работать не забывай, — сказал Яков.
Я поплыла рядом с Мамукой. Объяснила, что так мне будет проще контролировать структуру веревки. Но одновременно я старалась его успокоить. Внешне Мамука держался, выглядел спокойным, но внутри него так и клокотал дикий страх.
Мишка тоже болтался неподалеку. Зуб даю, меня контролировал, чтоб не утопла. Вот прав был Александр Иванович, когда сделал из меня парня! Только Саву с Матвеем отучила не бросаться на помощь по любому пустяку, так теперь этот… А если бы половина курса с ума сходила, оберегая девочку?
Я наблюдала за ребятами уже не первый день. Зубоскалов среди них хватало, но таких, как Венечка, было мало. Глеб даже правилами озаботился, чтобы девушку, притворяющуюся парнем, не обидеть или оскорбить ненароком. Еще я узнала, что он разговаривал со старостами старших курсов, чтобы те не вмешивались в дела первогодок. А если припрет, чтобы тоже соблюдали правила.
И, наверное, это неудивительно: отбор в академию жесткий. Странно, что такие, как Венечка, его проходят. С другой стороны… нужен же кто-то для контраста.
До берега плыли километра полтора. Глеб выбрал самую близкую от острова точку. Нам еще предстояло выяснить, не придется ли огибать озеро, чтобы добраться до лагеря. Узнать направление мы могли только у местных. Пока все сушили одежду, Глеб отправил нескольких человек на разведку, искать ближайшее жилье.
Деревню обнаружили быстро, и выяснилось, что наш лагерь в десяти километрах от озера. По закону подлости до начала рабочего дня оставалось полчаса.
О завтраке уже никто не мечтал. Парни злились так сильно, что у меня впервые за последнее время возникло желание спрятаться за блоком.
— В соседней деревне автобаза, — сказал Глеб. — Есть шанс уговорить какого-нибудь водилу отвезти нас на грузовике. Скинемся, заплатим.
Так что бежать по пересеченной местности все же пришлось. Правда, всего-то пару километров. А потом…
Не знаю, повезло или это старшие заранее договорились, но нам попался порожний грузовик, и водитель легко согласился подбросить, потому что ехал в том же направлении. Он высадил нас у поворота к лагерю, и палаткам мы прибежали ровным строем, под аплодисменты и улюлюканье старших курсантов. И уже оттуда разбрелись по автобусам, что развозили нас по полям.
А вечером мне в палатку подбросили мышь…
  
Глава 5
 
Вытряхивать спальник перед сном меня научили Сава и Матвей. Полезная привычка, мало ли кто может заползти внутрь днем. Даже безобидный жучок или паучок испугает до заикания, если ночью начнет ползать под одеждой.
Выворачивала спальник я, естественно, не в палатке. Но этим вечером вынести его не успела. Только сгребла, как из него вывалилась маленькая серая мышка. А следом — еще две.
Мыши прыснули в разные стороны. Мишка, находившийся в палатке, выскочил из нее с воплем раненого зверя. Я выругалась и принялась ловить мышей. Это не очень сложно, если использовать магические ловушки. Ставить их меня научил Череп. Тот самый, патологоанатом из гимназии. Я как-то дежурила на практикуме и упустила лабораторных мышей. Они разбежались по комнате, и Череп, сжалившись, подсказал мне, как создать магическую мышеловку.
— Это ты орал? — спросил кто-то снаружи.
Знакомый голос. Ммм… Степан Бураго! Один из тех, кто сидел с нами у костра на острове. Его фамилию я запомнила, потому что у Николая Петровича был друг Нестор Анатольевич Бураго, тоже врач. Хотелось спросить, не родственник ли он Степану, но я боялась выдать себя. В любом случае, Бураго — старинная дворянская фамилия. И, наверняка, какая-то родственная связь между Степаном и Нестором Анатольевичем есть.
— Ну, я, — неохотно признался Мишка. — И что⁈ Там мыши! Брр-р!
— Ты мышей боишься? — удивился Степан.
— А чего, нельзя? Они противные!
— Яр там?
Видимо, Степан указал на палатку.
— Ага, — подтвердил Мишка.
— В обмороке?
Я чуть не расхохоталась. Так вот в чем дело! Мне первую проверку устроили. Глупые мальчишки! Они уверены, что все девочки боятся мышей? Серьезно⁈
— Н-не знаю, не проверял, — ответил Мишка.
Степан заглянул в палатку. Я как раз отловила третью мышку.
— Твои? — поинтересовалась я, протягивая ему трофей.
Я держала их за хвосты, мыши пищали и извивались. Степан отпрянул.
— Мышек жалко, — глубокомысленно произнесла я. И добавила с угрозой: — А то бы…
— А то бы что? — уточнил Степан, пятясь задом наружу.
— А то б в штаны тебе их запустил, — отрезала я.
— Кишка тонка, — засомневался он.
— Проверим?
Я ринулась к Степану, он резво вылетел из палатки. И столкнулся с Матвеем. Тот поймал Степана за шиворот и скрутил, особо не напрягаясь.
— Что у вас тут происходит? — спросил Матвей.
— Держи его, — попросила я. — Крепче держи.
— Не надо! — Степан пытался вывернуться, но безуспешно. — Тебе ж мышей жалко!
  
Я, хищно посмеиваясь, оттянула резинку его штанов. И руку с мышами ближе поднесла.
— Яр, ты не перегибаешь? — спросил Матвей.
— Да если бы, — вздохнула я, отступая. — Он мне мышей в спальник посадил. Мишку перепугал.
Над лагерем пронесся дикий вопль.