Курсантка (СИ)

— Это все такое… — Степан скривился. — Яр, забей. Я объяснил, почему не могу идти к врачу. Отец узнает, голову оторвет. Серьезно. Может, не буквально, но… — Он вздохнул. — Лучше бы буквально. Я не могу победить в драке, но могу не драться. А если это дуэль, то вообще…
— Понимаю, — сказала я. — Я подумаю, что можно сделать. В конце концов, врач не обязан докладывать…
— Яр, восстановлением тканей занимаются десятиуровневые. Их много?
  
— Нет. И что?
— Мой отец — замминистра здравоохранения. Он их всех знает лично.
— Я тебя подставил? — догадалась я.
Вот правильно говорят, благими намерениями вымощена дорога в ад.
— Нет, — возразил Степан. — Я благодарен тебе за помощь. Но дальше — не надо.
— Обещать не буду, но обстоятельства учту, — сказала я.
Есть же Катя. Она теорию знает лучше меня. Хотя бы подскажет, что делать. Надо ей позвонить. Где тут ближайший телефон?
Оставив Степана разбираться с аптечкой, я вернулась в палатку и обнаружила, что там никого нет. Пересечься с соседями удалось только в столовой.
— Ну? — спросил Сава, сразу заметив, что меня распирает. — Случилось что?
— Мне надо позвонить. Тут есть телефон?
— Ближайший доступный — в городе. Что-то срочное?
— Да. Ты поможешь? Сейчас успеем? Катя, наверняка, еще дома, у нее занятия позже начинаются.
— Катя? — Матвей отложил ложку. — Что-то случилось?
— С ней — ничего. Я потом расскажу. Но только то, что смогу, это не моя тайна.
Три пары глаз, включая Мишкины, уставились на меня с укоризной. Однако расспросы закончились.
— А еще у меня есть вопрос, — сказала я. — О ведьмах. Вернее, о Ковене. И почему я о нем ничего не знаю.
Парни переглянулись. Эмоционально я чувствовала растерянность и недоумение.
— Ну, как бы… — неуверенно произнес Сава. — Нам откуда о ведьмах знать? Нам как бы и не положено. И на курсе о них почти ничего не говорят. Они как бы… отдельно.
— Ковен — закрытый орден, — добавил Матвей. — Независимый, пока не нарушаются законы. А они не нарушаются.
— Проклятие — это не нарушение закона? — уточнила я.
— Если справедливо и не угрожает жизни, — сказал Мишка. — Яр, только не говори, что ты…
Точно, он же не знает. Об этом я как-то забыла сказать. К слову не приходилось.
— Как бы… да, — ответила я. — И не понимаю, почему ничего знаю о Ковене.
— Все просто. — Мишка не выглядел ошеломленным. Уже привык к тому, что я полна сюрпризов. — Одаренные имеют право выбора, быть ведьмой или магом.
— Но мне выбирать не предлагали, — прошипела я.
— А смысл? Ты же эспер.
— Откуда ты все это знаешь? — поинтересовался Сава. — Ведьмы сотрудничают с эсперами, но доступ к информации появляется только у спецов, прошедших отбор. Никак не у студентов.
— Да у меня это… — Мишка смутился, но все же признался. — Мама — ведьма. Из Ковена.
Сава и Матвей уставились на Мишку с интересом. А мне вдруг сильно захотелось увидеть князя Разумовского. Если кто и может дать объяснение этим «совпадениям», то только он. Ненавижу, когда меня используют вслепую!
В том, что используют, я практически не сомневалась. Интуиция о том вопила громко. И даже матом.
  
Глава 8
 
Сава согласился провести меня через Испод, но очень неохотно. Пришлось объяснять ему, что это не моя блажь, а вопрос безопасности. Не моей и не Катиной, а Степы Бураго, которого я сдуру осчастливила излечением десятого уровня, и что делать с этим дальше — не знаю.
— Твой Степа может обратиться в санчасть академии, — напомнил Сава. — Он курсант.
— Не может, — сказала я. — Без комментариев.
— Понятно, — вздохнул Сава.
И после завтрака проводил меня в город.
К счастью, Катя была дома. Но я ее разбудила, потому что забыла, какой сегодня день недели.
— Ничего страшного. — Катя сладко зевнула в трубку. — Ты же по делу звонишь. Что-то случилось?
Выслушав меня, Катя не колебалась ни секунды.
— Я приеду. Говори точный адрес.
— Кать, как-то неудобно…
— Я не смогу объяснить по телефону, что нужно делать.
— Сейчас, я у Савы спрошу.
— Спроси у него адрес. Исподом я не пойду, — заявила Катя.
— Но я буду на поле…
— До обеда, — подсказал Сава. — Все же выходной.
— Погоди… И твой Степан на поле будет? — всполошилась Катя. — Ему нельзя! Пусть что угодно делает, но ему сейчас противопоказаны физические нагрузки.
И она туда же! Почему это Степан — мой⁈
— А чей? — резонно возразил Сава на мое ворчание. — Ты же кашу заварил.
Теперь даже наедине он не забывал, что я — Ярик, а не Яра.
— А ты в такой ситуации мимо прошел бы? — спросила я.
— Нет, — ответил он, не задумываясь. — Не прошел бы. И тогда Степа был бы «мой».
Крыть было нечем. Сава и проблему с «физическими нагрузками» решил.
— Пристрою дежурным на кухню, а ребятам скажу, чтоб прикрыли, — сказал он. — Только ты его предупреди, а лучше ко мне пришли, я сам ему все объясню.
Я едва успела перехватить Степана перед тем, как он сел в автобус.
— Ты уже всем растрепал? — прошипел он, когда услышал о моей бурной деятельности.
— Только то, что после моего лечения тебе деваться некуда, — пояснила я. — И не всем, а друзьям. Им подробности не нужны.
Степан извинился, но его эмоции остались прежними. Они не оскорбляли. Главное, он послушался и отправился к Саве. Для доверия нужно время.
Катя приехала в лагерь после обеда. Не она одна нагрянула в гости, по случаю выходного дня посетителей хватало. В общей суете на Катю внимания не обратили. И мало кто заметил, что к ней в машину сели четверо курсантов.
Матвей мягко, но решительно отобрал у Кати ключи и занял место водителя. Катя устроилась рядом с ним. Степана мы с Савой чуть ли ни силком запихнули на заднее сидение. Еще и зажали с обеих сторон, чтобы не сбежал.
А к Мишке приехала Ася. Или к Саве, прикрываясь Мишкой? Я не могла разгадать ее намерения, и считывать эмоции Аси было бесполезно. Мне казалось, что Мишка ее не интересует, что она относится к нему по-дружески. И вот, пожалуйста. Мало того, что навестить приехала, так еще и борщ ему привезла в термосе. И котлетки. Вот где Ася, а где борщ с котлетками?
Разбираться в загадочной Асиной душе было некогда.
— Куда ехать? — спросил Матвей, выруливая на проселочную дорогу.
— Через пару километров покажу, куда повернуть, — сказал Сава. — Там в лесу зимовка есть заброшенная. Но внутри избушки сухо, и не помешает никто.
— Такое чувство, будто вы меня в лес убивать везете, — пожаловался Степан.
— Угу, — кивнул Сава. — С особой жестокостью. Между прочим, вот эта милая девушка… — Он указал на Катю. — Примчалась ради тебя из Петербурга. Я и Матвей жертвуем своим свободным временем, чтобы увезти тебя дальше от лагеря. Ведь нельзя, чтобы кто-нибудь заподозрил неладное. Про этого оболтуса… — Кивок в мою сторону. — Вообще молчу. Так можно хотя бы не ныть?
— Перестань, — попросила я Саву. — Степа нас почти не знает, вот и волнуется.
— А это вы зря, Степан. — Катя повернулась к нему. Они уже познакомились. — Этим парням спокойно можно доверить жизнь.
Повисло неловкое молчание. Вот не знаю. Может быть, на месте Кати после Грозного я держалась бы от таких «парней» подальше. Сава и Матвей, судя по их эмоциям, разделяли мое мнение. А Степан сильно смутился. Одна Катя излучала спокойствие.
— Может, на «ты»? — предложила она Степану. — Кажется, мы ровесники.
До места добрались быстро. Машину бросили, когда лесная тропинка стала сужаться. Но шли недолго.
— Странно, — сказал Сава. — Я приходил сюда несколько раз. Зимовка находится дальше.
  
— Другая зимовка? — предположил Матвей.
— Нет, та же. Вот ручей у дуба. И узор над дверью.
— Это не зимовка, — произнесла я, прислушиваясь к ощущениям.
В кожу словно впились тысячи игл. Припекало сильно, но терпимо.
— А что же? — удивился Сава.