Адвокат Империи 18 (СИ)

Игорь Валентинович Белов оказался мужчиной пятидесяти шести лет. Высокий. Широкоплечий. С уже успевшей практически полностью облысеть головой и узкими, будто прищуренными глазами, что скрывались за стёклами очков в недорогой оправе.
Куда любопытнее оказался его кабинет. Порой помещение, в котором работает человек, может очень многое сказать о своём хозяине. Вот и в этом случае это правило подтвердилось на все сто процентов. Внутри меня встретила довольно аскетичная и практичная обстановка. На стенах вместо картин висели фотографии какого-то промышленного оборудования, сканы чертежей, в которых угадывались патентные заявки и вставленные в рамочку дипломы. Позади же стоящего за столом кресла висели фотографии самого Белова, сделанные где-то на сервере на фоне поднимающейся над землёй металлической конструкции. Вероятно, одна из тех скважин, для коих фирма делала оборудование.
  
— Добрый день, ваше сиятельство, — сухо, без какой-либо приветливости проговорил Белов и протянул мне руку.
По одному тону становилось ясно, что какого-либо большого желания вести этот разговор у него не было. Меня и пустили сюда только потому, что я всем своим видом продемонстрировал стойкое нежелание уходить. А выгнать меня напрямую он не мог из-за титула. Патовая ситуация, так сказать.
Впрочем, как-то обижаться на это я не стал и руку пожал, мимоходом отметив грубую, явно покрытую мозолями кожу. Сразу видно — мужик за свою жизнь успел поработать не только в кресле за столом.
— Здравствуйте, Игорь Валентинович, — улыбнулся я. — Рад, что вы нашли для меня минутку.
Кажется, это его немного смутило.
— Вы уж извините, ваше сиятельство, — пожал он плечами. — Важный разговор, который я не мог прервать. Надеюсь, что вы поймёте…
— О, я всё понимаю. Можете об этом не волноваться. Для предпринимателя дела всегда стоят на первом месте.
В ответ он лишь кивнул, и мы заняли кресла. Он в своё собственное, а я уселся в то, которое стояло напротив его стола.
— Итак, — произнёс он. — Евгения сообщила мне, что вы представляете какую-то юридическую фирму.
Отрицать очевидное я не стал.
— Правильно. И мы хотели бы заняться вашей проблемой, Игорь Валентинович. Насколько я знаю, в последнее время вы испытываете некоторые, скажем так, определённые трудности с имперским патентным бюро.
Едва только стоило мне это сказать, как сидящий напротив меня мужчина ощутимо насторожился. В его эмоциях сквозили подозрительность и явное раздражение. Последнее, скорее всего, относилось не лично ко мне, но тут это значения большого не имело. В его эмоциях чувствовалось сильное отторжение.
— И что же, ваше сиятельство, позвольте спросить, вы хотите мне предложить? — без особого интереса спросил он.
— Консультативные услуги и юридическое сопровождение деятельности «ТермоСтаба» на протяжении следующих пяти лет, — спокойно ответил я и достав из внутреннего кармана пальто пухлый конверт, положил его на стол перед Беловым. — Здесь всё указано более подробно. Могу лишь сказать, что мы готовы предложить вам крайне приятное условия взаимного сотрудничества.
Белов посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на конверт.
— Ваше сиятельство, при всём уважении, но боюсь, что вы ошиблись дверью, — наконец проговорил он, вновь подняв глаза на меня. — Я ценю потраченное вами вермя, но нам не нужны услуги… консультантов. Особенно от тех, о ком я никогда ранее не слышал, уж не сочтите это за оскорбление.
Что-то подобное я и ожидал получить в ответ. В целом, если вспомнить, в какую задницу он попал из-за ошибки своих прошлых юристов, винить его в подобном отношении не стоило. Человек сильно обжёгся и не хотел повторить свою ошибку второй раз, доверяя дела своего детища неизвестно кому.
Но подобной линии поведения я и ожидал от человека в его положении.
— Игорь Валентинович, давайте на чистоту, — заговорил я. — Когда человек начинает свою реплику с фразы «при всём уважении», то это значит, что он этого уважения, скорее всего, не испытывает…
— Я не это хотел сказать! — тут же взвился он, но я лишь мягко прервал его, подняв ладонь.
— Послушайте, я не собираюсь вас в чём-либо обвинять. Я просидел сорок минут в вашей приёмной, пока вы здесь занимались чем угодно, но только не вели тот самый разговор, про который мне наплела ваша секретарша. Надеялись, что я не захочу тратить своё драгоценное аристократическое время и просто уйду?
Он поморщился, но ничего не сказал. А вот то, что Белов испытал глубоко скрытое чувство вины, меня удивило. Значит, копаю в правильном направлении.
— Игорь Валентинович, видите ли, ситуация такова, что если бы вы обо мне уже слышали, то это означало бы только одно. Мой гонорар был вам не по карману. А что до «консультантов»… тут вы, пожалуй, правы. Вам не нужна помощь консультантов. Консультировать вас уже поздно. Вам скоро патологоанатомы потребуются.
Белов нахмурился, а его густые брови чуть не сошлись на переносице.
— Я уже успел наслушаться глупых метафор от других щеголей в костюмах, ваше сиятельство. Уж не сочтите за оскорбление, но большого доверия к вашей адвокатской братии у меня нет. При всём уважении, разумеется.
— Разумеется, — хмыкнул я. — Сколько вам осталось?
— Что? — не понял он.
— Я говорю о том, сколько ещё ваша компания продержится на плаву, — прояснил я свой вопрос. — Вы лишились патента на один из главных своих активов. На тот актив, на производстве и поставках которого держался весь ваш бизнес. Вы же планировали использовать эту новую производственную линию для новых датчиков, ведь так?
— У нас есть и другие…
— Есть, — не стал я спорить. — Но они вас не спасут.
И, говоря это, я чётко знал, что это полная правда. Как знал это и сидящий передо мной человек. Пинкертонов не успел многое накопать за прошедшие три дня, но общую информацию он добыл. Там же имелись и аналитические документы, касающиеся будущего финансового состояния компании Белова.
— Без этого патента, который в конце концов уйдёт Бергу, ваша компания разорится через полтора года в самом лучшем случае.
— Чушь, — фыркнул он, но мы оба знали, что это правда. — Компания находится в профиците…
— Нет, не чушь, — спокойно возразил я. — Но да. Вы находитесь в профиците. Прибыль есть. В данный момент. И так будет продолжаться некоторое время. Ровно до тех пор, пока Берг не запустит в производство датчики по вашему патенту. Производственные мощности у него больше. Как только он получит патент, то сможет в течение года запустить производство. А с учётом его ресурсов, он вполне себе может снизить стоимость, чтобы полностью вытеснить вас с рынка и остаться там если не единственным крупным игроком, то уж точно одним из крупнейших. И тогда вам конец.
Эта небольшая речь не произвела на него никакого заметного впечатления. Впрочем, я этого и ожидал. Сложно удивить человека тем, что он и так знает.
— Очень красиво стелете, ваше сиятельство, — отозвался Белов. — Только вот мои предыдущие юристы говорили не хуже. И костюмы у них были получше вашего.
— Ну, слава богу, что я пришёл не для того, чтобы хвастаться своими костюмами. Пусть я и не такой нарядный, но, в отличие от ваших предыдущих юристов, я никогда не сочту описание эффекта тензорезистивного сдвига на монокристаллической структуре при анизотропном травлении… Как они там оправдывались? Погрешность, да?
— Откуда Вы…
— Оттуда, что я привык хорошо делать свою домашнюю работу, Игорь Валентинович. Я уже изучил не только вашу аннулированную заявку, но и все материалы, связанные с этим делом. И сделал это для того, чтобы понять, где именно ваши предыдущие юристы проявили свою некомпетентность.
  
Он нахмурился, а в глазах появилось недоверие.
— Что, думаете, если вы мне сейчас лекцию мне прочитаете о том, что знаете, что такое анизатропное давление, я сразу разжалоблюсь и найму вас на работу? Это ваш гениальный план, ваше сиятельство?
— Даже не близко, — покачал я головой. — Вместо этого я буду с вами честен.