Адвокат Империи 18 (СИ)

— Это как? — удивился он.
— А вот так, — просто ответил я. — Я понятия не имею, что такое анизотропное давление. Более того, если вы сейчас спросите меня о том, что именно означают формулировки в вашей патентной заявке, я вам даже половину объяснить не смогу.
— Если вы так думали себя прорекламировать, то у вас паршиво выходит, ваше сиятельство, — скривился Белов, но мне было, что на это ответить.
  
— Это верно, — не стал я спорить. — Если бы я хотел вести себя с вами так же, как ваши прошлые юристы, то поступил бы именно так.
— А есть что-то, что заставит меня думать, будто вы собираетесь поступить иначе, — чуть ли не с усмешкой спросил директор «ТермоСтаба».
— Да, Игорь Валентинович. Есть. Выживание.
Его брови удивлённо поползли вверх.
— Что?
— Моя фирма сейчас находится на грани, — без утайки признался я. — Если я смогу заполучить вас к себе в качестве постоянного, долгосрочного клиента, то это позволит нам выжить и остаться на плаву. По сути, я сейчас нахожусь в точно такой же ситуации, как и вы. Каждый день для нас — это гонка наперегонки со смертью и, судя по всему, мы в ней проигрываем. Как и вы.
Кажется, я смог его заинтриговать.
— К чему Вы клоните? — спросил он после нескольких секунд раздумий.
— Я предлагаю вам сделку. Мы возвращаем вам ваш патент в течение одного месяца. Если мы это сделаем, то вы заключите с моей фирмой договор на длительное юридическое сопровождение сроком на пять лет с возможностью продления.
Белов снова помолчал несколько секунд. Почему-то я был уверен в том, что этот человек ближе по своему характеру к Смородину. То есть, он прагматичен и практичен. А значит…
— Условия? — спросил он.
— Фиксированная ежемесячная оплата. Обязательства по предоставлению услуг в том объёме, который мы с вами обсудим после.
— А если я захочу расторгнуть его досрочно?
— По закону я не могу вас остановить, — пожал я плечами. — Но я могу задрать неустойку за расторжение в такую высоту, что вы никогда даже и не подумаете о том, чтобы сделать это.
— В таком случае я даже думать не стану о том, чтобы заключать подобный договор, — тут же фыркнул Белов. В ответ я лишь коротко улыбнулся.
— Именно. А потому никаких штрафных санкций для вас в этом случае в нашем договоре не будет. Если вы захотите уйти, то никаких препятствий я вам ставить не стану.
— Вот так просто?
— Да, — подтвердил я. — Вот так просто. Они мне не нужны.
— Это почему?
— Потому что я сделаю так, что вам никогда и в голову не придёт этого сделать, — произнёс я. — Поверьте мне. Как я уже сказал, вы для меня такой же шанс выжить, как и я для вас. А я не имею привычки накидывать удавку на шею тому, кто протягивает мне руку помощи.
Белов ответил не сразу. Он молча смотрел на меня секунд десять, после чего поднялся из кресла и протянул мне руку.
— Значит, один месяц? — спросил он, когда я сам встал, чтобы пожать его руку.
— Один месяц, — подтвердил я.
* * *
Никонову я удивил в тот момент, когда выходил из лифта. Алиса как раз хотела зайти в кабину, но я ловко перехватил её под руку и вывел наружу.
— Куда?
— Так, на обед, — удивилась она. — Время же…
— Потом пообедаешь, держи. Начинай оформлять. «ТермоСтаб» теперь наш клиент…
Вот оно. То, за что мне импонировала Никонова — она ставила работу на первое место. Едва только я сообщил ей эту новость, как она моментально оживилась, а глаза загорелись.
— Вы смогли их уговорить⁈
— Да. У нас есть месяц на то, чтобы вернуть им патент…
— Что⁈
Алиса едва не споткнулась на каблуках. Я ловко подхватил её под руку, не дав упасть.
И тут же аромат её духов пробудил в голове воспоминания о дурацком сне. Снова. Жасмин, перечная мята и что-то цветочное…
— Спасибо…
— Под ноги смотреть нужно, — пожурил я её.
Кажется, она это даже не услышала.
— Месяц?
— Да, Алиса. Потому нам нужно…
— Месяц, — повторила она, как загипнотизированная. — Такие дела не решаются за месяц! Да тут и полгода… да что я говорю, тут и года может не хватить!
— Алиса, я всё это прекрасно знаю и без тебя, — спокойным, но не терпящим возражений тоном проговорил я глядя ей в глаза. — Я беру это на себя. А ты, будь добра, оформи «Стаб» как нашего официального клиента на это дело и потом прогони бумаги через Ростислава…
Только я это сказал, как она поморщилась.
— А может быть вы…
— Не может, Алиса, — отрезал я. — Давай, у меня и без того мало времени, чтобы я его ещё на твои загоны тратил. Всё поняла?
— Да. Сделаю.
— Вот и славно. Всё, давай…хотя нет. Подожди. Калинский сейчас где?
— Он у себя в кабинете. Я минут двадцать назад с ним говорила.
— Спасибо. А, ещё кое-что. Блузку застегни.
Она удивлённо посмотрела на меня. Затем опустила взгляд на свою блузу и снова на меня.
— Да, — уже тише отозвалась она и быстро отвернулась, чтобы скрыть чуть покрасневшие щёки.
Только вот эмоции свои от меня не скроешь.
Впрочем, не важно. Не до неё мне сейчас. Сначала работа, ну а девушки… когда-нибудь потом, как говориться.
Пройдя по коридору в глубь офиса, я нашёл нужную мне комнату.
Нет, я не отправил Льва работать в какую-нибудь кладовку на два квадратных метра только потому, что он мне не нравится. Это было бы слишком низко и вообще мелочно.
Я дал ему кладовку на четыре квадрата. Даже личный стол выделил. В его положении он должен быть рад даже этому. По честному, какая-то часть меня даже надеялась на то, что он тут же начнёт ерепениться и возражать по поводу такого отношения к его чрезмерной важной персоне, что, в свою очередь, дало бы мне шанс просто указать ему на дверь. Заодно и проверил бы, насколько на самом деле тяжёлое у него положение.
Если учесть, что он даже словом не обмолвился, когда увидел свой будущий кабинет, я могу судить, что Калинский мне ни словом не соврал. Раз уж после просторного личного кабинета ты готов пересесть в мелкую каморку ради того, чтобы остаться в игре, то, значит, это действительно для тебя важно.
— Что с делом Парфина? — с ходу спросил я открыв дверь.
Лев в этот момент сидел за своим столом, склонившись над разложенными на столешнице бумагами. Его пиджак висел на спинке стула.
— Работаю, — отозвался он.
— А можно поконкретней? — попросил я с нажимом.
Калинский поморщился, после чего открыл на своём столе один из документов и передал мне.
— Мы ждём ответа по нашему иску, — ответил Калинский.
— Какая правовая база? — спросил я его, читая документ.
Нет, ответ я знал, но хотел услышать, что именно он скажет. Лев же на этот вопрос просто пожал плечами.
— Всё стандартно. Ответственность подрядчика за качество работ, возмещение вреда имуществу, упущенная выгода и косвенные убытки. Плюс моральные ущёрб и судебные издержки.
Я лишь кивнул, продолжив скользить глазами по документу. Дело там простое. Прорыв труб в небольшом ресторанчике после ремонта выполненного жилищной компанией. Работы передали стороннему подрядчику. В итоге всё привело к тому, что жил контора и этот самый подрядчик перекидывали вину друга на друга в течении года, мурыжа нашего клиента.
— Как будешь заканчивать это дело? — спросил я, передавая документы обратно Льву.
— В каком смысле? — не понял он.
— В прямом, Лев. Я хочу знать, что ты будешь делать дальше.
— Слушай, Рахманов, я не маленький мальчик, чтобы ты мне за плечо заглядывал, — тут же вскинулся он. — Это простое дело. Я могу закрыть его с завязанными глазами.
— Какая поразительная уверенность. Интересно, откуда она взялась?
Калинский посмотрел на меня с подозрением.
  
— Вот сейчас не понял.
— Лев, мы оба знаем, как ты работаешь. И для твоего же блага я надеюсь, что ты подобной ерундой заниматься не будешь, — холодно произнёс я. — Ты и так уже наделал глупостей, чтобы я позволил тебе потянуть ещё и свою фирму вслед за собой.