Станция "Глизе" (СИ)

— Убью, — рявкнул Зейн.
— Фиомия? — Карлос оскалился.
— Братик, не тронь моего друга, — мне его идея больше твоей нравится.
Наш белобрысый довольно поиграл бровями.
Нет, ну паразит высшего уровня. Он таки прощупал способ защиты от нашего грозного и ворчливого Зейна.
Его сестра.
Откуда только берутся ушлые такие? И главное — не скажешь ему ничего.
— Воды бы, — простонал из капсулы доктор.
  
Я быстро отошла от пульта и направилась к нему. Чувствовал он себя неплохо. Показатели все были в пределах нормы, но по самому низу графика проходили.
— И переоденьтесь уже, — проворчал он. — Все в утиль. Нечего на себе эти тряпки таскать.
— Сделаем, — закивала я, понимая, что в нем скорее страх говорит.
Обмакнув специальную медицинскую губку в стакан с водой, я приложила к его губам. Осторожно надавила.
В его темных карих глазах было столько благодарности. А мне нравилась сама мысль, что сейчас я спасаю чьего-то замечательного папу, который готов был с собственной смертью бороться, лишь бы его девочки не оказались там, где выросла я.
Подняв руку, пригладила его растрепавшиеся мокрые волосы.
— Не спринтер вы, док, — покачала головой. — Ой, не спринтер.
— Стыдно было прятаться на корабле, зная, что, возможно, кто-то не вернется. Крас тоже немолод. Я полагал, что вместе надежнее. Кто же знал, что я обузой окажусь.
— Любой мог ею оказаться. Я сама там на дрянь эту нарвалась. Спасла собственная реакция и выстрел Зейна. Так что лечитесь, доктор, времени у вас еще хватает.
Резкая боль ударила в висок…
Выдохнув, я выпучила глаза, не способная сказать ни слова.
— Эль, — голос доктора дрогнул. — Девочка.
Открыв рот, я медленно оседала на пол, чувствуя, как сознание уплывает.
Меня подхватили. Через неестественный гул в ушах прорвался звук падающего кресла. Мужской вопль.
Меня уложили. Виски нестерпимо жгло.
Перед глазами расплывались красные круги. Свет причинял боль…
Точка, и сознание померкло. Я стояла на платформе, а передо мной бился в конвульсиях человек. Из его глаз вытекала черная субстанция. Ее было немного, но все же.
— Все, добивать… Видел я такое, — прокричал кто-то рядом. — К нам на станцию таких привозили. В сырье руками голыми лезли. И нет, через кожу не проникает, но если рана какая-то или заусенец. В общем, там все мозги в кашу. Полная деменция.
— Вообще?
— Ну да. Тело главное нормальное, ну, органы там, а мозги как у младенца…
Я внимательно слушала разговор и наблюдала, как медленно расслабляется передо мной несчастный. Затихает. Поворачивается набок… Под ним растекается лужа.
— И главное, они вообще потом как младенцы, даже не помнят, куда ссать нужно. Так что проще пристрелить…
Обернувшись, я уставилась на двух курящих мужиков. За их спинами огромная цистерна, криво установленная. В нее потоком заливалось топливо, но малая его часть попадала на платформу.
— Да не смотри, умник, — отмахнулся один из работяг. — Потом смоем. Куда быстрее, чем выставлять параметры. Нам только протестировать, и все. Сырье идет, бак наполняется. Все замечательно.
В этот момент из общего потока высунулось нечто. Черная масса словно вскипела, и ее общим потоком унесло в цистерну.
Мужики о чем-то переговаривались, я же не могла оторвать взгляд от вырывающейся из трубы черной массы.
Наши догадки оказались верны. Они не соблюдали технику безопасности и поймали это самое нечто, которому не понравилось такое положение дел.
Совсем не понравилось.
  
Глава 64
 
— Эль! — меня тряхнули. — Что? Что с тобой?
Медленно открыв глаза, я уставилась на бледного Зейна.
У него был такой вид, словно он готов был расплакаться. Странное ощущение, ведь я действительно верила, что мой хвостатый будущий муж несокрушим.
За его спиной стоял дядюшка Фуки. Сбоку — Карлос. На его плече с чего-то красовалась болванка Фиомии.
Я поморщилась.
— Чего он её уже к рукам прибрал, — проворчала. — Отдай Фиомию.
— Да я временно, сама попросилась, — отмахнулась эта мелочь. — К другу присматриваться буду. А ты чего на ровном месте в обмороки падаешь? И без того страшно, блин!
После такой тирады даже стыдно стало.
— Оно, — с трудом подняв руку, я ткнула в полоску имплантата. — Оно показало. Но я не поняла что. Эта жижа… Вещи нужно снять. Доктор верно всё сказал. Оно как-то влияет на мозг. Опасно очень.
Зейн выдохнул и закивал. Обернулся на Карлоса.
— На плечо мне сестру. Мы идем в каюту, в душ. Остальным советую сделать то же самое. И не забудьте про дока. Станция гореть будет еще долго. Успеем насмотреться и решить, что делать дальше. А пока — разошлись.
— А отлет? — уточнил Карлос.
— Я вывел «Феникс» на орбиту Глизе. 72 витка. Достаточно, чтобы прийти в себя, помыться и переодеться. И даже немного полежать. Карлос…
Он перевел взгляд на нашего ушлого. Тот аккуратно отсоединил болванку с недовольной Фиомией.
В этот момент что-то так неприятно царапнуло душу.
— Хотя… — Зейн попршился. — Если сестренка хочет остаться здесь и присмотреть за доктором, то я не против.
Она просияла:
— Правда можно? И с Карлосом на склад? И с дядей Фуки смотреть, как станция горит…
В этот момент я взглянула на Зейна. Тот самый момент доверия.
Моего хвостатого аж корежило, он, бедный, ломал себя. Но все же кивнул.
— Умница, — прошептала я и поцеловала его в щеку.
— Головой за неё отвечаете, — всё же не удержался он.
— Да не вопрос, — болванка вернулась на плечо к Карлосу.
— И рубашку надень, — всё не унимался Зейн.
— Да ладно уж… — наш снабженец ощерился. — Восемнадцать лет — это тебе не тринадцать. Смотреть уже можно, трогать пока нет.
Заржал он. Захихикала и Фиомия. Счастливо так, словно её, наконец, выпустили из комнаты поиграть с остальными.
И да, я считала, что так правильно.
— Пойдем, — выдохнула Зейну на ухо.
Унося меня с мостика, он всё оборачивался.
Я понимала, душа не на месте, боится, переживает. Но…
— Так нельзя, — я покачала головой. — Она не должна чувствовать себя словно арестант в коробке. Она взрослая. Ей нужно общение. Нужно развивать самостоятельность.
— Мне от этого не легче, — пробормотал он.
— Дядя её не обидит. Доктор Хайян тем более. А Карлос…
— Этому парню досталось больше всех нас. Я не могу представить, сколько он там стоял у этого люка…
— С одним огнетушителем.
— С двумя, Эль. Один валялся использованным у его ног. Пацан там насмерть стоял. А я ведь его воспринимал за слизняка. Ползает и дышит, пока не мешает. А он там стоял… и не подпускал этих тварей к люку… Со мной такое впервые. Вот и подумай… нужен ли Фиомии такой друг.
— Нужен, Зейн.
— Да, поэтому я и отступил. Пусть дружат. Да и Крас…
— Мне дядей так и не стал, так, может, с ней наверстает. Фиомии, как и мне, нужна семья. Хотя у нас с ней есть ты.
— И я вас очень люблю.
Он шел по коридору, неся меня так легко.
И я не вслушивалась в тишину, не разглядывала тени. Потому что рядом с ним совершенно ничего не боялась.
А еще стало вдруг смешно. Я воспринимала Краса как семью, примеряя на него роль дяди для Фиомии.
И мысли не было, что будет по-иному.
Выдохнув, уперлась лбом в плечо Зейна. Обвила руками его шею.
— Если бы мне рассказали, что придется пережить на Глизе, но при этом уточнили, что я встречу тебя, то вперёд «Феникса» побежала, — честно призналась.
— Это радует, малышка, — хмыкнул он.
В нашей каюте всё было как прежде, даже смятая кровать. Не останавливаясь, Зейн занес меня в маленькую санзону и открыл дверь в душевую. Ничего не говоря, принялся стягивать с меня вещи. Я не сопротивлялась.
  
Мне так нравилось видеть эту сосредоточенность на его лице, блеск в глазах, наблюдать, как в них разгорается страсть.
Никогда еще никто на меня так не смотрел.