Наше темное лето (ЛП)

— Я не буду с тобой спать, Кинсли, — вздохнул он, и у меня перехватило дыхание.
Мне понадобилось время, чтобы собраться с мыслями, прежде чем я попыталась оттолкнуть его. Я чувствовала себя униженной. Томас схватил меня за запястья одной рукой и прижал к опоре пирса.
— Отпусти меня, — прошипела я. — Я не хочу больше слушать то, что ты говоришь.
— Не думаю, — прохрипел он, и у меня перехватило дыхание. — Я сказал, что не буду трахать тебя. Я никогда не говорил, что не заставлю тебя кончить так, что ты забудешь свое имя, — добавил он, и я замерла, сердце колотилось в груди.
  
— Почему? — спросила я, но его лицо в мгновение ока изменилось с серьезного на озорное.
— У меня есть свои причины, — ответил он, наклонившись и укусив меня под ключицей.
— Какие причины? — спросила я, и он вздохнул, выпрямившись.
— Одна из многих — это то, что ты веришь, что я не хочу тебя. Я тебе когда-нибудь говорил об этом? — спросил он. — Потому что я, блядь, не помню, Сэйдж. Я жажду тебя, — прошептал он, целуя мою челюсть.
Я обхватила его талию ногами, а холодная вода ласкала мою кожу.
— Желать тебя на безопасном расстоянии в школе было проще. Желать тебя, когда ты здесь, всего в двух комнатах от меня, — это другое дело. Это сводит с ума.
Он поцеловал меня, не дав мне даже ответить. Одной рукой он схватил меня за задницу, а другой крепко обхватил талию. Я застонала в его губы, скользнула рукой к его плавкам и схватила его через ткань. Боже, он был так тверд. Он выдохнул, и его дыхание превратилось в рычание, а я укусила его за нижнюю губу. Он отстранился от меня, уткнувшись головой в мою шею, целуя и кусая нежную кожу, а я нежно сжимала его.
— Это не та игра, в которую мы играем, — прорычал он, отталкивая мою руку и прислоняя голову к столбу пирса.
— Какая жалость, — ответила я с соблазнительной улыбкой.
— Уверен, ты изменишь свое мнение, когда кончишь на мои пальцы.
Я притянула его голову к себе за волосы, и на его лице расцвела дьявольская улыбка, когда его тело снова прижалось к моему, сильнее прижимая меня к ноге пирса.
— Пора играть, Сэйдж. Ты готова? — спросил он, заставляя меня смотреть ему в глаза, а одной рукой скользнул по моему бедру, пока не достиг края моего бикини.
— М-м-м-м, — ответила я, теряясь в его темных глазах.
Уголок его рта поднялся, обнажив ямочки, и я затаила дыхание, когда он начал нежно кружить вокруг моего клитора под водой.
  
21
 
Томас
— Черт, ты такая красивая, — вздохнул я, проводя руками по телу Кинсли, а она впивалась ногтями в мою спину. Я никогда так сильно не хотел чего-то, как трахнуть ее прямо здесь, в воде, но это было бы неправильно. Вместо этого я схватил ее за волосы и потянул, чтобы она посмотрела на меня. — Можешь быть хорошей девочкой и не шуметь? — спросил я, прикоснувшись губами к ее губам. — Мы же не хотим раскрыть наше укрытие, правда? — Я поцеловал ее уже опухшие губы.
Кинсли кивнула, и я улыбнулся, увидев ее покрасневшие щеки. Я провел пальцем по ее мокрому клитору под водой и раздвинул ее ноги своими, прежде чем войти в нее двумя пальцами, растягивая ее. О, черт, она была такая теплая внутри. Мне нужно было сосредоточиться.
— Какая идеальная маленькая киска, — прошептал я ей на ухо, продолжая скользить в ней. — Такая влажная. — Я тоже чуть не застонал, когда она закрыла глаза и потянулась ко мне, впиваясь пальцами в мои мокрые волосы. Я наклонился к ней ближе, захватив ее губы своими, а ее тело задрожало под мной.
— Томас. — Она стонала мое имя, как хвалу, и я застонал, мой член давил на плавки изнутри. Она нежно скакала на моих пальцах, и я не мог отвести от нее глаз. Даже если бы я хотел. К счастью, я никогда бы этого не хотел. Она задыхалась, и я сгладил ее выпавшие волоски с лица.
— Ты кончишь для меня? — прошептал я ей на ухо, ускорив движения пальцами, а другой рукой обхватив ее грудь поверх бикини. Ее единственным ответом был скрипучий звук, смешанный со стоном.
Она шевельнулась в моих руках и оттянула лифчик в сторону, освободив свои скользкие груди, и я от удивления раскрыл губы. Блядь. Я почувствовал, как мой член стал еще тверже, и мне понадобилось все мое самообладание, чтобы сдержать слово. Я сказал, что не буду с ней трахаться, и я это имел в виду. По крайней мере, пока. Я хотел, чтобы она знала, что я хочу ее, всю ее, а не только ее тело.
— О, черт, — пробормотала она, сильнее зажмурив глаза. — Не останавливайся, — прошептала она.
Я позволил улыбке появиться на моих губах, прежде чем наклонить голову, чтобы пососать ее розовый сосок. Она снова застонала, сильнее стиснув мои пальцы, и ее киска сжалась вокруг меня. О, она была близка. Я отпустил ее грудь и вместо этого захватил ее губы, как раз вовремя, чтобы заглушить ее крики, когда она достигла кульминации. Я мог почувствовать ее сладость во рту, когда сосал ее с моих пальцев в инструментальной комнате, и я выпустил стон, продолжая двигаться в ней. Ее тело перестало дрожать, и она открыла глаза, глядя на меня, когда я неохотно вытащил пальцы. Единственное, что я хотел сделать, это снова съесть ее, но вместо этого я прижал ее спиной к столбу своим бедром, позволяя ей почувствовать, что она делает со мной.
— Кинсли? Томас? — кто-то крикнул недалеко от нас, и мы оба замерли. Я понял, что мы оба думали об одном и том же: это может быть ловушка, чтобы выманить нас.
— Раунд закончен. — На этот раз это был голос моего брата.
Я снова посмотрел на Кинсли. Она все еще держала бикини отодвинутым в сторону, ее грудь смотрела на меня, и у меня потекли слюнки. Она смотрела на меня блестящими глазами, и я наклонился и прислонился лбом к ее лбу. Она может стать моей гибелью.
— Мы сдаемся, вы победили! — крикнул Кевин, и на наших губах появилась улыбка. Мне нравилось, что она любила это слово так же, как и я.
— Я же говорил, что мы победим, — прохрипел я, помогая Кинсли поправить бикини, а затем отступил, чтобы дать ей пространство. Это было, пожалуй, самым трудным, что мне приходилось делать, потому что все, чего я хотел, — это она, прижатая к этому столбу.
— На самом деле ты не говорил, — ответила она.
— Говорил. — Она бросила на меня взгляд, прежде чем выплыть из-под пирса.
— Я нашла это место первой, — рассудила она, поворачиваясь назад, и я уже собирался возразить, когда услышал приближающиеся шаги. Мы оба повернулись в сторону дома.
— Вот они, — голос Бракстона донесся до меня прямо перед тем, как я увидел его бегущим сквозь туман.
Я выбрался из воды, и Кинсли сделала то же самое, прежде чем я успел повернуться, чтобы помочь ей. За Бракстоном шли рыжеволосая девушка и блондинка, а сзади я видел, как приближаются мой брат с Кевином и Алией.
— Почему вы, черт возьми, мокрые? — спросил Кевин, остановившись в нескольких метрах от нас. — Не говорите мне, что вы прятались в воде. — Он ухмыльнулся.
Кинсли задрожала рядом со мной, и я обнял ее за талию и притянул ее тело ближе к себе. Я проигнорировал удивленные лица окружающих и неуклюжую попытку Кинсли отстраниться.
— Мы не делали этого. Мы просто вылезли оттуда, когда ты пришел, — ответил я с невозмутимым выражением лица. — Ну, знаешь, ночное купание и все такое, — добавил я, и Кевин показал мне средний палец.
— Ты мог просто ответить «да», придурок.
— А где в этом удовольствие? — спросил я, и Бракстон рассмеялся.
Кинсли с досадой выдохнула, прежде чем выскользнуть из-под моей руки и направиться к дому.
— Они точно целовались, — услышал я, как сказал Бракстон, и бросил на него убийственный взгляд, прежде чем повернуться и последовать за Кинсли.
  
— А ты куда теперь идешь? — крикнул мне вслед Коннор.
— Переодеться. Мы спрятались, ты нас не нашел, мы выиграли, — ответил я, не оборачиваясь.
Кинсли уже открыла дверь, когда я догнал ее. Я включил свет, который издал странный звук, освещая комнату. Должно быть, я долго его изучал, потому что, когда я обернулся, Кинсли стояла посреди гостиной рядом с кофейным столиком. Я подошел к ней, нахмурив брови, и только когда оказался менее чем в полуметре от нее, заметил, что она держит что-то в руке. Точнее, фотографию, что было странно, потому что Джош убрал все наши фотографии после исчезновения моей мамы.