Гарри Поттер и новая семья. Первый курс (СИ)

Шло время, их домашние задания становились все сложнее и требовали все больше времени. Двадцати четырех часов в сутках стало не хватать, и Элин в конце концов плюнула на свои поиски, засунула блокноты в самый дальний ящик комода и решила сосредоточиться на учебе.
2 мая 1992 года
Вечером в первую субботу мая ребята сидели в библиотеке, пытаясь понять, как влияет восходящий Меркурий на реакцию аконита с белым бадьяном. Впрочем, вернее было бы сказать, что пыталась одна лишь Гермиона. Элин вместо книги с тоской смотрела в окно, а Гарри, прикрыв руками глаза, изо всех сил пытался не заснуть после вконец измотавшей его тренировки. Неделю назад их капитан решил, что держать в запасе такого игрока, как Диггори, было бы слишком расточительно, и начал тренировать Седрика как вратаря, чтобы тот в следующем году смог занять его место. Это означало, что Гарри должен будет выйти на последнюю игру в сезоне, и больше всего на свете он боялся не оправдать возложенные на него надежды. Он тренировался до полного изнеможения и не представлял, как справлялся бы с нагрузкой, если бы не Гермиона, составившая для друзей график повторения пройденного материала и нет-нет, да «не замечавшая», как он запускает глаза в ее домашнюю работу.
  
— Не понимаю, — бормотала Гермиона, запустив пальцы в волосы, — тут точно должно быть двенадцать стадий превращения, а не семь. Двенадцать... зодиак? Эль, как ты думаешь, может на реакцию влиять еще и знак зодиака? Эль? Эй, очнись!
— Что? — взгляд Элин с трудом сфокусировался на подруге. — Я думаю, нам надо заниматься на свежем воздухе. А то сидим тут в четырех стенах, скоро на Снейпа станем похожи. К тому же, на улице можно попробовать Редукто, а то в помещении с ним экспериментировать опасно...
— Ты думаешь о постороннем, — рассердилась Гермиона. — Я, конечно, не возражаю против дополнительных занятий, но до экзаменов всего два месяца, а у нас еще масса работы, задание по зельям никуда не двигается, а к трансфигурации мы даже не приступали, и еще же есть чары, да и защиту от темных искусств надо тоже повторить, хотя с практикой у нас более или менее нормально, здравствуй, Хагрид, но половину баллов даст теория, а у нас с ней совсем завал, так что давайте, не ленитесь и беритесь за перья...
— Ой, Хагрид, привет! — Элин обрадовалась, что нашелся предлог прервать бесконечную нотацию подруги. — Ты что тут делаешь?
— Я это... почитать зашел. Книгу, значит, — смущенно произнес великан, старательно пряча руки за спиной.
— Кстати, Хагрид, Гарри ведь тебя так и не поблагодарил за подарок, — в голову Элин пришла шальная мысль. — Флейта ему очень понравились, и намек мы поняли, правда, Гарри?
Она пихнула брата в бок, и тот поспешно кивнул, хоть и не понимал, о чем идет речь.
— Какой намек? — не понял Хагрид.
— Ну, ты же нам рассказал, что Пу... один известный нам зверь любит музыку, а потом подарил флейту, — подмигнула ему Элин.
— Так я ж не намекал, я просто... ну, вырезал ее для себя, чтобы Пушку колыбельную сыграть, а потом подумал, что Рождество же, вот и... — Хагрид замолчал и с беспокойством огляделся. — Вот что, ребята, не надо про это тут говорить, а то услышит еще кто. Вы лучше ко мне попозжее загляните, лады? Ну, мне пора.
— Странный он какой-то, — посмотрел ему вслед Гарри. — Интересно, что он читал? Пойду, посмотрю.
Он сорвался с места прежде, чем Гермиона успела открыть рот.
— Вы опять отвлекаетесь, — услышал он вслед. — Нельзя тратить время на ерунду, когда до экзаменов всего два месяца, это слишком легкомысленно.
— Гермиона, ты себя накручиваешь, — Элин подошла к окну и показала на бегающих внизу первокурсников, игравших во что-то, напоминающее старую добрую «сифу». Только измазанных мелом тряпок там было три, и летали они, повинуясь движениям палочек. — Вон, посмотри, они даже не думают приступать к занятиям. Готова спорить на что угодно, экзамены рассчитаны на них, а не на таких умников, как ты.
— Пусть минимальный порог и низкий, но получить высший балл очень сложно. И я не собираюсь ориентироваться на самых глупых! — не соглашалась Гермиона.
Элин лишь вздохнула. Она прекрасно понимала важность теоретических знаний, но намного больше внимания уделяла полезным в хозяйстве вещам, таким, как бытовые чары и боевая магия. Гермиона же считала, что по всем предметам надо заниматься только на «превосходно», для чего следовало не поднимать носа от учебников.
— Ну что, нашел? — спросила она вернувшегося из-за стеллажей Гарри.
— Хагрид искал что-то о драконах, — ответил он. Вот, смотрите: «Виды драконов Великобритании и Северной Ирландии», «Пособие по разведению драконов: от яйца до адского чудовища»...
— Хагрид хочет вывести дракона? — Гермиона от удивления позабыла о занятиях. — Но это же незаконно!
— И наверняка опасно, — согласилась Элин, глядя на книгу «Как вырастить дракона, сохранив все свои конечности».
— И безумно интересно, — добавил Гарри.
Друзья переглянулись и, не сговариваясь, кинулись собирать свои вещи.
— Где ты его взял, Хагрид? — спросил Гарри, разглядывая лежащее в камине черное яйцо.
— Выиграл в карты, — пояснил тот. — Сидел вчера в «Кабаньей голове», это трактир такой в Хогсмиде, там вечно странный народ трется. Ну, выпил немного, а тут этот тип предложил сыграть. Хотя, по-моему, он и сам был рад, что от яйца избавился...
— Но, Хагрид, драконов же не просто так запрещено разводить! — с ужасом посмотрела на него Гермиона. — Они опасны! Что ты будешь делать, когда он вылупится?
— Ну, я тут читаю кое-что... — он показал на лежащую на столе книгу. — Там все про это есть, как их кормить, как ухаживать... Все в порядке будет, я ж с живностью завсегда поладить могу! А дракона я всегда мечтал иметь, с самого детства еще, как про них впервые узнал...
— А твой дом тоже всегда хотел завести дракона? — спросила Элин. — Или ты забыл, что живешь в деревянной хижине?
— И что будет потом, когда он вырастет? — поддержал ее Гарри. — Ты же не сможешь долго скрывать гигантского дракона.
— Да что-нибудь придумаю, — отмахнулся Хагрид.
— Думаешь пристроить его к охране философского камня? — спросила Элин.
— Что? Да нет, что ты, там дракон-то не нужен... — Хагрид смутился. Было видно, что предположение девочки попало в точку. — Ну, может быть, да. Хотя это плохо, растущий-то организм в подземелье запихивать... Да там и без дракона много всего, уж профессоры постарались...
— А что именно? — Элин постаралась использовать самый невинный свой тон, но Хагрида это не обмануло.
— Не надо вам про то знать, — решительно ответил он, — вы и так уже про многое догадались. Да я и сам не знаю толком, что там есть, это же в секрете держится.
— Хотя бы расскажи, кто именно эти ловушки делал, — попросила Элин. — Мы просто хотим знать, кому Дамблдор доверяет так же, как и тебе.
— Ну, про это, полагаю, можно... — Хагрид задумался. — Значит, профессор Спраут — раз, профессор Флитвик — два, профессор Макгонагалл — три... Еще Квиррелл, конечно, уж кому, как не ему про всякие там хитрости знать, верно? И еще Снейп, он в этом тоже неплохо разбирается. Ну и сам Дамблдор, конечно.
— Снейп!? Но ведь именно от него камень и охраняют! — воскликнула Гермиона. — Это он пытается его украсть!
— Да что ты такое говоришь? — удивился Хагрид. — Он мне, по правде говоря, тоже не нравится... Да и вообще, слизеринцы сплошь пожиратели смерти да темные маги. Но Дамблдор много раз говорил, что Снейпу доверяет. Уж не знаю, почему так, да ему виднее. А я верю Дамблдору, вот. И хватит об этом! Вам вообще не стоит о камне думать, ребята. И пообещайте, что не будете туда лезть!
  
— Не волнуйся, Хагрид, — успокоила его Элин. — Мы и директору тоже обещали, что ничего такого делать не будем. Ну, в смысле, без крайней на то необходимости.
7 мая 1992 года
Спустя несколько дней Гарри за обедом получил короткую записку от Хагрида: «Он вылупляется».