Изгой рода Орловых: Ликвидатор 2 (СИ)

Выведя буйного пациента на улицу, я на секунду обомлел. Нас встречала представительная делегация, состоящая из полковника Неклюева, двух рядовых десантников и флотского офицера в небесно-голубом кителе ВВС. Не помню, какие у них там звания. На наши деньги — лейтенант, в армии был бы поручиком.
Но главным было не это. Над нашей базой, затмевая небо и отбрасывая на землю черную тень, висел огромный дирижабль — БДК (большой десантный корабль). «Дмитрий Донской». Один из двух БДК, входящих в состав шестого флота. Неприятно заныло под ложечкой, предчувствием беды. Казалось, я знаю, кто к нам пожаловал. Но вот зачем?
  
Я отшвырнул на землю десантника и шагнул к лейтенанту. Неожиданно хриплым голосом спросил:
— Что с Марией? Что произошло?
— Вы что творите, рядовой, — писклявым голосом спросил флотский офицер, провожая изумленным взглядом вспахавшего плац носом десантника. — Вы, вообще, кто?
— Я Алексей Орлов. — Сообщил я. — Этот человек попытался вывести меня наружу без объяснения причин. Еще и профессию нашу оскорбил в присутствии моих сослуживцев. Не берите на службу идиотов, и их не будут бить. Повторяю свой вопрос, — я шагнул еще ближе, практически уткнувшись подбородком в нос офицера. — Что. Случилось. С Марией Истоминой?
Тот мялся буквально пару секунд, но, видимо, что-то в моем голосе и глазах подсказало ему, что сейчас не самое лучшее время для дискуссий о дисциплине или для сокрытия информации.
— Мария Юрьевна в реанимации, после покушения. Это все, что я знаю. Орлов? Тебя требует к себе его превосходительство генерал Истомин. И постарайся больше не избивать личный состав «Донского». — Добавил он ехидным тоном.
— Полетели. — Ответил я. — Состав ваш просто пусть подальше от меня держится. И рот не раскрывает. Тогда никто из них больше не пострадает.
— Да как ты смеешь, со мной так разговаривать!
— Вы!
— Что? А? — лейтенантик аж головой завертел.
— Вы, офицер, должны обращаться ко мне на «вы». И «ваше благородие». С дворянином разговариваете. И с выходцем из боярского старшего рода. А не со своими полуразумными подчиненными. Я достаточно внятно выразился? Теперь полетели. У меня нет желания тратить остаток вечера на идиотские разговоры с посыльными.
Офицер покраснел, глаз у него дернулся. Но, к его чести, сдержался и в дальнейшую перепалку вступать не стал. Скорее всего, сработало упоминание боярского рода в сочетании с фамилией Орлов. Мы не единственный боярский или дворянский род в Империи с такой фамилией. Связываться же с борзыми отпрысками боярских родов, никто в здравом уме не станет.
— Следуйте за мной, ваше благородие. — Процедил он сквозь зубы.
Десантный бот доставил нас на борт «Дмитрия Донского».
За мной и офицером внутрь втиснулись все трое славных представителей «облачной пехоты», бросавших на меня весь полет убийственные взгляды. Клянусь гармониумом, если бы взгляд был ножом, у меня было бы уже вскрыто горло, пробита печень и сердце. Мне же на взгляды этих недоумков было наплевать.
В голове все еще гремело, перекатываясь, как болт в пустой коробке, слово «реанимация». Сердце сжималось, при мысли: это я виноват в том, что Мария пострадала. Втянул ее в свои разборки глубже, чем следовало. Реанимация не приговор. При ресурсах и связях ее отца, который заявился лично, Марию должны вытащить. Но это мало утешало. Доигрался хрен на скрипке, как говаривал Валуев. Обещал девчонке интересное дело и карьерный рост, и чуть в могилу не свел.
Еще и отец ее к нам на базу зачем-то приперся. Слишком много генералов на одного меня, за сегодня. Одно можно сказать точно. Все рассуждения Марии о том, что отцу на нее наплевать, — полная ерунда. Тот, кому наплевать, не пригоняет БДК с линии будущего столкновения, если что-то с доченькой случится. Думаю, ему такое самоуправство еще аукнется.
Но что ему от меня-то нужно? Я сжал кулаки, откинул голову к переборке и постарался расслабиться.
Бот, скрежетнув опорами о стальную палубу, качнулся и замер. Пора идти.
— Можете быть свободны, фельдфебель. — Сухо сказал лейтенантик десантнику, спрыгнув на палубу. — Дальше я сам.
И повел меня железными коридорами к передней части корабля, где по традиции размещались рубка и офицерские каюты.
Генерал Истомин выглядел, как полная противоположность Громову. Если Громов был богатырь — косая сажень в плечах при метре девяносто роста, примерно, и лицо как у статуи, то Истомин был невысок, полноват. Круглое простецкое, чисто выбритое лицо, нос картошкой, глубоко посаженые глаза. Мария пошла фигурой и лицом в мать — хрупкую белокурую красавицу — немку. Я находил фото в «Эфире». Однако принять генерала за простолюдина было бы невозможно. Аура властности и силы окружала его подобно кокону. Ощущалась почти физически. Он сидел в голубом кителе, золотые погоны сверкали шитьем. Три звезды — треугольником. Куча каких-то нашивок. И даже не будь на нем формы, никуда бы не делся вид человека, привыкшего повелевать. И аура сильного мага-стихийника.
ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТ ИСТОМИН
Рядом с ним, немного сбоку сидел офицер с четырьмя звездами на единственном просвете погона. Черные петлицы с державным орлом, держащим щит и кинжал. Контрик. В смысле армейская контрразведка. Они с генералом явно что-то обсуждали, когда мой сопровождающий постучался в дверь роскошной каюты командующего.
Лейтенант вышел на пару шагов вперед и доложил:
— Ваше превосходительство. По вашему приказанию, Алексей Орлов доставлен.
— Благодарю, мичман. Можете быть свободны. — И дождавшись, когда порученец покинет каюту, обратился уже ко мне. — Орлов. Кто ты такой?
Начинается! Я нашел глазами стул с небольшими подлокотниками и демонстративно уселся, живо вспомнив сцену с Брандорфом. Сейчас последует реплика…
— Я не приказывал садиться. — По спокойному и ровному тону генерала не было очевидно, что он взбешен. Но его аура, сконцентрированная на мне, дышала холодной яростью.
— Так, я и не должен ваши приказы исполнять, ваше сиятельство. — Специально выделил я его титул, игнорируя погоны. — Я здесь, как частное лицо, по частному же вопросу, если я все правильно понял. Давайте уже без этого вашего… генеральского. На меня такой тон и начальственное хамство не работают. Происхождение не позволяет голову склонять.
Его серые глаза, разглядывающие меня, во время моего бунтарского спича, как неведомую диковинку, зацепились за планки со звездами. Дернулись к контрику и вернулись обратно. Второй офицер, видимо, тоже заметил планки и, хмурясь, полез в планшет.
— Звезды удостоен только сегодня. — Прокомментировал я эту «стрельбу глазами». — Три часа назад. Давайте, ваше сиятельство, попробуем начать заново. Я Алексей Григорьевич Орлов. Дворянин. Нахожусь на службе государя в рядах Министерства контроля и ликвидации аномальных флуктуаций. Что вам угодно, сударь?
— Наглец. — Негромко, но скорее одобрительно, чем с осуждением произнес «контрик».
Неожиданно это слегка разрядило обстановку. Пресс давления с моих плеч спал, и я с удивлением обнаружил на четверть просевший резерв праны. Ну генерал, конечно, стихийник ему энергию девать некуда. Силен, его сиятельство.
  
— Вопрос все тот же, Орлов. Кто ты такой. И что делал рядом с моей дочерью? Что за мутные дела вы крутили?
— Ваше сиятельство. Это три вопроса. — Генералу я тыканье вполне спущу. Он, в конце концов, старше меня вдвое ну и вообще заслуженный человек в чинах. Не какой-то мичман желторотый.
Да и не в себе он слегка. Это прямо видно. Мешки под глазами, кожа на лице нездорово-сероватого оттенка. Глазные яблоки покрыты сеткой лопнувших сосудов. И пахнет от него… Болезнью. Крепким алкоголем и сердечными каплями. Все-таки Мария — дурында. «Наплевать» на нее отцу, как же. Духи предков, хоть бы она выжила!