Изгой рода Орловых: Ликвидатор 2 (СИ)
— Я смотрю, ты действительно перепутал звезды с их отражением в поверхности пруда. — Он еще раз улыбнулся, и в его улыбке я увидел оскал смерти. — Действительно думаешь, что сам можешь плести нити своей судьбы? Полагаешь люди, прожившие вчетверо дольше тебя, должны объяснять тебе причины своих решений и извиняться, что не спросили у твоей светлости разрешения на необходимые действия? Род, который ты так нелюбезно посылаешь в афедрон, это не Алексей Георгиевич, Ирма и Виссарион. Это тысячи людей, судьба и благополучие которых зависят от Орловых. Сотни союзов, связей. Тонкий баланс общественных отношений. Это база, на которой стоит все наше общество. Что стоят твои «хочу — не могу» по сравнению с этими фундаментальными вещами? Индивидуализм хорош до тех пор, пока другие обеспечивают тебе среду существования, работу, досуг, защиту твоих никчемных «прав человека». Ты либо с теми, кто определяет среду и строит этот мир. Либо индивидуалист — просто часть кучи человеческого мусора, налипшего на цивилизацию, построенную нами! Родами, князьями и императорами. По рождению ты мог стать не просто винтиком в системе. А тем, кто, со временем, станет править. Тебя использовали? Да! Потому что ты пока еще просто винтик. Девятнадцатилетний глупец. Есть ли у тебя будущее за штурвалом. Да. Если только ты сам его не отбросишь.
— Знаешь. — Я вдруг опять почувствовал усталость. — Не надо меня учить, как свободу любить. Я всех этих речей накушался за восемнадцать лет, аж блевать от них тянет. Мне уже даже неинтересно, по поводу наследства. Игры эти ваши. Пойду спать. Спокойной ночи, Игорь.
— Даже если наследство, это шанс на пробуждение стихии? — Игорь скрестил руки на груди и смотрел на меня холодно и высокомерно. Он не хотел и не мог ни услышать меня, ни понять. — Ты плюнул на происхождение и род. Личное могущество тебе тоже больше не нужно? Алексей, ты вообще хоть к чему-то в этой жизни стремишься?
— Ой, давай только без вот этой ерунды от человека «старше меня в четыре раза». Ты совсем меня не уважаешь и держишь за полного идиота? — Уходить я передумал. Потому что магическое развитие меня действительно интересовало.
В нашем мире есть только два пути, если ты хочешь сам управлять своей жизнью. Либо быть среди поводырей. Среди «родов, князей, императоров». Либо иметь личное могущество, достаточное, чтобы все эти «князья-императоры» с тобой считались. А третьего пути нет. Частично Игорь прав. Он вообще не со мной спорит, а с голосами в своей голове. Придумал себе обидевшегося юнца и поучает его. А его здесь нет. Я не лелею обиду и не держу зла ни на кого. Я просто пойду по второму пути. На первом слишком тесно и придется постоянно толкаться локтями.
И, чего я точно не хочу, это в очередной раз оказаться жертвой для «великих целей» в чужих интересах. Роль разменной монеты мне не нравится.
— Нет, конечно. Ты не идиот, Алексей. Ты просто запутался. Тебе кажется, что высокомерный, нудный старик поучает тебя, от нечего делать. Что этот Игорь вообще понимает в жизни и людях? Ну конечно, Игорь же никогда не был молодым. Никогда не ошибался и не делал того, о чем впоследствии жалел. Я всего лишь пытаюсь уберечь тебя от ошибок. Хотя и знаю, что это бесполезно. Мне больно смотреть на то, как ты попусту растрачиваешь свой потенциал. Но, в чем ты прав, это не мое дело больше. Я и сам уже не часть рода, по крайней мере, формально. — Он взял со стола официального вида бланк и протянул мне. — Вот часть твоего наследства.
Документ позволял пройти курс медитаций у источника Воронцовых. И посвящение стихиям там же. Это был одноразовый неименной пропуск в высшие сферы магии. Источник Воронцовых был самым чистым и мощным источником в Воронеже. Да и в Империи таких найдется всего десятка два. Воронцовы были вынуждены выдавать вот такие разрешения, как и прочие владельцы источников. Таково было решение Императора. Потому что один род, даже княжеский, не мог обеспечить постоянную «загрузку» источника.
Но достать такое разрешение было так же реально, как звезду с неба. На блошином рынке такое не приобрести.
Я не представляю, чем дед пожертвовал, что отдал, чтобы получить эту бумагу. А, главное, зачем он это сделал? У Орловых был свой источник. Как и у любого боярского рода. Да, труба пониже и дым пожиже. Но чистота и сила источника всего лишь повышает гипотетический предел развития мага. Почти никто из родовичей, прошедшие посвящение на родовых источниках, к этому пределу не подходит, даже близко. Я посмотрел на дату документа. Перевел взгляд на Игоря. И спросил совсем не то, что намеревался, вовремя прикусив язык:
— Отчего умер дед? У меня его кончина до сих пор в голове не укладывается. Маги его уровня не подвержены болезням обычных людей. Внезапная смерть мага, это вообще нонсенс. Но если бы это было убийство, уже весь полис бы на ушах стоял. Какова причина смерти?
— Не могу тебе сказать, Алексей. Это тайна рода. А ты демонстративно от рода отгораживаешься. Но это не убийство. Если ты собираешься воспользоваться этой бумагой, поторопись. Срок действия истекает через месяц. Чем раньше подашь ее на регистрацию в канцелярию Воронцовых, тем раньше тебя поставят в очередь на посещение источника. Она там, знаешь ли, не маленькая.
— Как обычно, от ответа на важный вопрос ты ушел. Но вариантов не так много. Если не убийство и не естественные причины… А что тогда? Старик самовыпилился?
У Игоря слегка дернулся уголок рта.
— Причины вполне естественные, ты уж мне поверь, Леша. Документ у тебя. Что теперь с ним делать тебе решать.
— Ты сказал часть наследства?
— Да. У меня есть инструкции, в какой последовательности выдавать тебе причитающееся. Считай меня душеприказчиком. Так что, пока только часть. Ты вообще какую школу для себя видишь в качестве основной, при достижении стадии «познания мира»?
— Конечно, ритуалистику. — Ответил я не задумываясь.
Он кивнул и опустился обратно в кресло. Я забрал разрешение и пошел к себе на второй этаж.
Ритуалистика, Техномантия, Алхимия. Базовая триада магических школ, на которых стоит могущество империи. Да и во всем остальном мире, кроме Орды, эта святая троица, наравне с друидизмом, была царицей магии. Естественно, другие направления магического искусства тоже развивались отдельными аристократическими родами. У нас, например, даже свои друиды были, хотя в Русской Империи это редкий зверь. Были и духовидцы, и какие-нибудь «ходящие по снам». Но вся эта экзотика была больше присуща нашим заклятым друзьям с востока.
Ритуалистика, наряду с друидизмом самые древние направления магии. Алхимики выделились, как отдельная школа, веке в четырнадцатом-пятнадцатом. А техномантия — самая молодая отрасль, едва перевалившая за возраст в сотню лет.
Алхимики сосредоточены на превращении веществ и трансформации человека. Друиды управляют живой природой. Техноманты развивают технику и властвуют над механизмами. И только ритуалист может все. В теории, конечно. И после тщательной подготовки.
Я уже как-то упоминал, что башню Синицыных разнесли три ритуалиста Воронцовых. Вернее, они нанесли основной удар: смели защитные чары, заблокировали локальное пространство и обрушили перекрытия верхних этажей. Дальше в дело вступила гвардия Воронцовых и мобилизованных ими воронежских родов. Алхимики, техноманты, боевые машины и спецподразделения прокачанных физиков и стихийников, взяли башню штурмом. Например, мосты, которые слепили из окрестных зданий — дело рук алхимиков.
Так что, да. Я выберу путь ритуалиста. Если доживу. Потому что до этого еще далеко. Сначала надо пройти посвящение и освоить стихию. Или стихии, как повезет.
* * *
Я плавал в пространстве внутреннего мира, озаренного светом печати изгоя. В это раз я не производил никаких манипуляций, а просто позволял сознанию осматривать линии и изгибы сложного заклинания. Я чувствовал чужое присутствие внимательное, беспристрастное. Холодные невидимые пальцы касались линий, почти невесомо. Но по печати периодически пробегали волны искажений. Она постепенно темнела, наливалась угрозой. Печати «не нравилось», что ее исследуют. Каким-то из своих многочисленных модулей она «чувствовала» внешнее вмешательство. И реагировала, посылая мне волны головной боли. Недвусмысленный сигнал — прекратить! Не лезть, куда не позволено. Я терпел, хотя понимал, что когда приду в себя, испытаю массу неприятных ощущений. В конце концов, печать налилась чернотой, заволокла весь объем внутреннего зрения, и я отключился.