Изгой рода Орловых: Ликвидатор 2 (СИ)

— Ну ох…еть теперь! — Резюмировал результаты ошеломительного рассказа Рудницкий.
Уважаемые читатели. В выкладке перерыв на 13, 14 декабря. Затем продолжаем.
 Глава 47 
 Особенности провинциальной охоты 
— Мне кажется, здешнее варево мало похоже на работенку для ликвидаторов. В вопросах взаимоотношений власти и народа наше дело — сторона, — решительно высказался Красавчик, сразу после того, как Орин профессионально выпотрошил исправника. — Надо улетать, ребята.
  
— В чем-то ты Красавчик прав-на. Наше дело — тварь уничтожить. Но теперь, когда гнездо запалили, я даж не знаю, как ее искать. Еще и бунтовщики местные. Во главе с предводителем дворянства-на! С ними-то как? Пропустят нас к складу? — обратился он к исправнику.
— Слушайте, сержант, я знаю не больше вашего, — исправник чуть слезу не пустил по аккуратным усам. — Очень непростая ситуация. Александр Федорович — предводитель дворянства наш, человек в высшей степени разумный и спокойный всегда. Был. А тут, как с лафета ствол сорвался. Вам надобно с ним поговорить. Но если вы улетите, то как же сотрудники управы? Нас ведь серьезно вешать собирались!
— Это не наши проблемы-на, — отрезал Ветер. — Вы сами, ваше благородие, тут навалили кучу с начальником уезда. Мы это дерьмо разгребать не будем.
— Да не обо мне речь, сержант! Женщины же! Клерки у нас пожилые. Они-то в чем провинились?
— А ты што думаешь, мы здесь у тебя укрепрайон образуем-на и засядем, пока подмога не придет, местных земцев отстреливая? Или чего предлагаешь?
— Прости Ветер, — Вмешался я в дискуссию. — Но глайдер — собственность Орловых. И я хочу, чтобы персонал управы эвакуировали в Лиски. Заодно и губернские власти о происшествии проинформируем. Дел ему на час, полтора максимум. Можем мы так рискнуть? Ну или, если потеснимся, то все влезем. На случай, если ты решишь улетать.
— Наша задача — попытаться тварь достать, пока она тут еще делов не натворила.
Ветер говорил спокойно, но я видел, что мое «выступление» пришлось ему не по нраву.
— Это в любом случае время-на. Не думаю, что этот их хрен Федорович настолько офонарел, что будет в ликвидаторов стрелять без разговоров. Разумею: эвакуацию гражданского персонала мы могем провести, пока тут разбираемся. Тогда, вы ваш благородие, займитесь погрузкой своих людей в наше летадло. — Обратился он к исправнику, — а мы пока попробуем с вашим Федоровичем поговорить-на. А вы что скажете, господин титулярный советник? Все так?
Этот вопрос был обращен к Орину.
— Я скажу, что операцией руководите вы, сержант. Я обещал не вмешиваться. Оперативная работа не является сферой моей компетенции или сильной стороной. Могу предложить свою персону в качестве переговорщика. Все же чином здесь я старше остальных.
— А не боитесь? Оне здесь какие-то упоротые. Могут подстрелить, — Ветер критично осмотрел Волкова и добавил. — А не попасть в вас сложно. Мишень крупная-на.
— Риск является частью моей службы в Управлении. Я с этим давно смирился. Но если вы выделите людей мне в прикрытие…
— Если позволите…
Я постарался вмешаться в разговор как можно деликатнее. Вон уже Ветра против себя настроил. Наслушаюсь потом от него, в присутствии своих, мотивирующих речей о субординации-на.
— Я бы предложил в качестве переговорщика себя. Я дворянин, фамилия, опять же на слуху в губернии. И герб родовой на глайдере, местные дворяне уже наверняка срисовали и расшифровали. Идти кому-то из руководителей неразумно. Если начнется бой, — рискуем утратить управление. А я, в случае чего, выкручусь.
Орин метнул в меня острый взгляд из-под насупленных бровей, но повторно на роль переговорщика не вызвался.
— Красно баешь, Боярин. Про герб — это ты правильно заметил. Тогда получается пока переговоры не закончатся-на, твой гроб летающий нас прикрывает.
— Как прикажете, господин унтер-офицер! — ответил я по уставному.
— Я с Боярином пойду. Прикрою, — категорично заявил Кабан. — Я самый крепкий на рану. Если подстрелят, ничо. Зарастет.
— Хорошо. Да его цельных две шестистволки прикрывать будут. Но ты, Кабан, рядом помаячь-на для солидности. Дворяне местные, как рожу твою увидят, сразу в штаны накладут. Ну чо? Действуйте-злодействуйте.
— До-до, — обратился Ветер по связи к пилоту. — Прикрой Боярина. Подавляющую мощь продемонстрируй-на!
— У меня погрузка еще три-четыре минуты, — сообщил пилот.
— Ничо мы подождем.
Когда глайдер начал подниматься над площадью, какой-то недоумок выпустил в его сторону заряд картечи. Стреляли из окна местной аптеки, она же фельдшерский пункт. До-до тут же продемонстрировал «подавляющую мощь», разнесся верхнюю часть здания из пулеметов к дрянской матери.
Так что мое появление из дверей управы было обставлено соответствующим звуковым сопровождением: визг промышленной циркулярной пилы, смешанный с грохотом крупного калибра закладывал уши. Ну и сыплющиеся мне на голову горячие гильзы, могли сойти за конфетти. Больно же, ска!
Я вышел на центр площади, сопровождаемый Кабаном, и поднял руку в интернациональном жесте: «внимание». После чего принялся ждать.
В меня, слава духам предков, не стреляли. Видимо, идиот, которому вручили дробовик, еще не выкопался из-под руин ФАПа (фельдшерско-акушерский пункт).
Спустя буквально пару минут из-за угла здания банка, которое, естественно, тоже было частью ансамбля центральной площади поселка, вышел искомый предводитель дворянства. Шел Александр Федорович без сопровождения. Я прямо физически чувствовал, как на наших фигурах сконцентрировалось внимание нескольких десятков человек.
— Что Орловым понадобилось в нашем захолустье? — с места в карьер начал «устанавливать иерархию» местный «вождь краснокожих».
— Я Алексей Григорьевич Орлов. Наш род, при поддержке Воронежского Управления ликвидаторов, собирался провести операцию по уничтожению гнезда дряни в Ендовище. А здесь оказывается бунт. Содом и Гоморра. Представьтесь, пожалуйста, господин. Вы, видимо, главный у этой толпы государственных изменников?
— Вы, господин Орлов, за языком следите. Кого это вы изменниками назвали?
— Бунт против основ государства и покушение на имперские властные структуры, — государственная измена, в чистом виде. Но нашей группы это не касается. Квалификацию произошедшего, думаю, возьмет на себя опричнина или прокуратура. Вы так и не представились, уважаемый.
— Я сам часть имперской власти уезда! Александр Федорович Воропаев. Коллежский советник. Председатель дворянского собрания. Для чего вы здесь?
— Наша задача убедиться, что произошедшее не диверсия Орды, — последний аргумент мне пришел в голову буквально по ходу беседы. — И, по возможности, уничтожить тварь, которая здесь завелась. Я ведь уже говорил, Александр Федорович.
— Диверсия? Думаете, такое возможно?
Воропаев, державшийся до этого уверенно и даже агрессивно, внезапно смешался. Видимо, такая идея ему в голову не приходила, и сейчас он срочно пересматривал все произошедшее через призму того, что чушь про диверсию может оказаться правдой.
Дальнейшие переговоры прошли в совершенно ином тоне. Враждовать с нами Воропаеву не было никакого резона, более того, он увидел в нашем появлении шанс поправить положение.
— Вот вы говорите, измена, то-се, — сказал он мне, понизив тон голоса. — А ведь не возглавь дворянство это проявление недовольства, последствия были бы куда как катастрофичнее. Поверьте, мы, скорее, сдерживающий фактор. Народ доведен до крайности. Ситуация стала практически неуправляемой. Я не знаю, сколько еще смогу сдерживать толпу.
  
— Сделаем так, — предложил я. — Мы все равно собрались эвакуировать персонал управы. Сейчас глайдер улетит. Вы дадите людям занять управу и почувствовать, что они здесь власть! Ну до того, как прибудут губернские представители и войска. А то, что это будет сделано под вашим руководством, придаст хоть какую-то видимость законности этим действиям. Раздражающий фактор в виде работников управы и исправника мы уберем. Пока ваши соратники будут праздновать победу, мы попробуем разобраться с монстром.