Непристойные уроки любви

Мэйзи нетерпеливо подалась вперед:
– Ну так и что?
Тристрам задумался.
– Той ночью в доме было не меньше двадцати гостей, половина из них, если не больше, – мужчины, и еще были слуги мужского пола. Хотя слуги.
– Шелковая одежда исключает слуг, – заметил Сунил.
Тристрам, Сунил и Мэйзи принялись обсуждать этот вопрос, но Лайла не принимала участия в разговоре. Постепенно ее молчание заметили. Мэйзи пристально поглядела на нее и заерзала на скамье. Лайле не нужно было подыскивать слова, чтобы задать вопрос – очевидный вопрос. Она раскрыла рот, но Тристрам определил ее. Он устремил взгляд на молодую пару.
  
– Для начала, какого дьявола вы делали в моем саду?
Наконец-то! Тот самый вопрос. Лайла перевела взгляд с Мэйзи на Сунила и обратно.
– Вы должны рассказать нам, с кем у вас была назначена встреча. Пока мы не узнаем подробностей, мы будем блуждать в потемках.
Мэйзи сузила глаза. Вид у нее был упрямый. Лайла хорошо помнила: когда Мэйзи было семь и она наотрез отказывалась сообщать, куда убегала вечером или сколько печений съела из вазы, – именно такой вид она и принимала.
Сунил украдкой поглядел на нее.
– Пьяри[7], – произнес он примирительным тоном.
Мэйзи сердито зыркнула на него, а когда Сунил, пожав плечами, бросил на Тристрама взгляд из разряда «ох уж эти женщины», зыркнула еще свирепей.
– Мэйзи, мистер Тристрам имеет право знать, что мы делали в его доме, – сказал Сунил.
– Если мы хотим добраться до сути… – начала Лайла.
Мэйзи мотнула головой.
– С кем у меня была назначена встреча, не имеет никакого касательства к тому, что случилось с вашей кузиной, мистер Тристрам. Так что какая разница, скажу я или нет?
– Этот человек мог видеть того, кто напал на Тиффани.
– Да не мог он, – стояла на своем Мэйзи. – Я была одна в саду. Он не объявился.
Снова повисла тишина.
– Мэйзи, – опять начала Лайла.
Девчонка досадливо фыркнула.
– Ладно. Это был ваш сводный брат, мисс Лайла. Вот вам. Хотели знать – теперь знаете.
– Джонатан? – Лайла удивилась бы меньше, скажи Мэйзи, что отправилась на свидание с орангутангом. – Ты встречалась с Джонатаном?
Зачем кому-то в здравом уме могло понадобиться встречаться с Джонатаном Марли, графом Беддингтоном, сводным братом Лайлы, и проводить время в его обществе, было выше ее понимания. Джонатан был скучный, сварливый, капризный и вечно ныл…
– Не понимаю… – произнесла она, совершенно растерявшись.
– Про работу туфта, конечно, но он как-то сказал мне, что поможет с деньжатами, если понадобится.
Лайла ахнула.
– Джонатан? Ты уверена? На него это не похоже.
– Он тогда был пьян в зюзю, – пояснила Мэйзи.
– И тем не менее.
– Я ему про это обещание никогда не напоминала. Он и пальцем не пошевелил, чтобы помочь моей матери. И я не представляла, как пойду к нему просить денег. Но раз уж мы с Сунилом хотим жить честной жизнью, может, в деревне, если мы хотим вырастить этого, – она показала на свой живот, – а там, глядишь, и еще парочку завести, я решила, что кое-какие деньжата нам не помешают. Работу-то я еще долго не смогу найти.
Лайла, не удержавшись, скрипнула зубами.
– И ты решила попросить денег у Джонатана, а не у меня? – В голосе ее звучала переполнявшая сердце обида. Попросить у Джонатана, у этого никчемного, сопливого ублюдка! – Почему не у меня, Мэйзи?
Та не ответила.
Даже теперь Лайла не могла не задаться вопросом, правду ли говорит девчонка. С одной стороны, у Мэйзи не было причин врать о том, с кем она встречалась. Но чтобы встречаться по такому поводу? Джонатан Марли не имел привычки обещать деньги кому бы то ни было. Он был жаден, как крыса, и Лайла не сомневалась, что с деньгами у братца туго: он почти все потерял в азартных играх, до нее доходили рассказы о его похождениях.
– У этого человека нет денег, чтобы давать в долг или просто так, – к ее удивлению, сказал Тристрам. – Но теперь мы можем отбросить хотя бы одну версию. Джонатан не мог напасть на мою кузину. Не знаю, объявлено ли об этом официально или нет, но у меня есть веские основания полагать, что они обручились.
 Глава 15 
Лайла не успела дать волю своему возмущению тем, что кто-то в принципе пожелал выйти замуж за ее сводного брата, потому что ее сердце бешено забилось. Тело среагировало быстрее мозга на источник опасности.
– Не оборачивайтесь, – поспешно сказала она Мэйзи и Сунилу. – Мне кажется, сюда только что зашел ваш сыщик.
Оба оцепенели.
– Вы уверены? – прошептала Мэйзи.
– Полный, мускулистый, со шрамом на… – начала Лайла.
– Жирный и уродливый, – поправила Мэйзи.
– Хорошо, пусть так.
Походка сыщика была расслабленной, однако глаза пристально осматривали сидящих за столами людей. Точнее, он присматривался к темнокожим обоего пола, а в трактире таких было полно, потому что где же им еще жить, как не в Уайтчепеле.
Лайла нахмурилась.
– Как он узнал, что мы здесь? – Она не удержалась и бросила взгляд на Айвора Тристрама.
– Если кто-то ему и сообщил, то не я, – невозмутимо ответил он.
– Нам надо его отвлечь, – поспешно заявил Сунил. – Или… – Вид у него сделался неуверенный. – Или сдаться.
– Нет, – яростно возразила Мэйзи. – Если ты сдашься, тебя вздернут. Так что хватит об этом, уже мочи нет слушать.
Лайла подумала, что Мэйзи права, и принялась грызть ноготь на большом пальце. Сыщик подходил все ближе.
– Позади нас дверь, – сохраняя невозмутимость, произнес Тристрам. – Если мы с мисс Марли переключим внимание на себя, вы сможете быстро выбежать?
Сунил кивнул. Мэйзи взяла своего кавалера за руку и крепко стиснула.
Тристрам встал, и Лайла сделала единственное, что пришло ей в голову: схватила со стола кувшин с элем и плеснула ему в лицо. Он уставился на нее. К огромному удовлетворению Лайлы, выглядел он ошарашенным.
– Как вы смеете, сэр! – завопила она, а поскольку инцидент привлек внимание лишь половины трактира, с грохотом швырнула пустой кувшин на пол. – Я вам не дура! – добавила она и смахнула на пол стоявшие на столе кружки.
Теперь на них смотрели все. Лайла покосилась на сыщика. Тот казался спокойным, словно подобные семейные дела – обычное дело здесь.
Мэйзи и Сунил были еще в таверне. Не долго думая, Лайла забралась на соседний только что освободившийся стол.
– Нет, вы только посмотрите на него, – показала она пальцем на Тристрама и топнула ногой.
Что делать дальше, она не знала, стояла и взирала на него сверху, уперев руки в боки.
Спокойно обтерев лицо носовым платком, он властно протянул ей руку. Вид у него был злой, но Лайла готова была поклясться, что заметила в его глазах проблеск чего-то еще – чего-то, чему она не могла подобрать определения.
– Слезайте сейчас же, Лайла, – приказал Тристрам. – Здесь не место для выяснения отношений.
Она невольно ощутила трепет, когда с его губ слетело ее имя.
– Не слезу, сэр! Если вы так боитесь скандала, тогда нечего было глазеть на… – она сглотнула, – на грудь другой женщины, когда сидите за столом со своей невестой!
Губы Тристрама изогнулись в гримасе. Он снова протянул ей руку.
– Ну же. Давайте обсудим это разумно.
– Разумно! – Теперь Лайла разошлась не на шутку: выбила ногами дробь на столе, надеясь, что не свалится. – Ах, вы так любите разумные разговоры, верно? Хорошо, давайте проявим разумность. Вот вам моя разумность: я не выйду за вас, сэр. Я выйду за того… – ее подбородок дрогнул. – За того, кто будет любить меня.
  
Трактир гудел. Женщины поддерживали Лайлу, слышались крики: «Покажи ему, покажи! Нечего с нами как с грязью, а ну, давай, покажи ему!» А мужчины кричали Тристраму, чтобы он задрал юбку бесстыднице и всыпал как следует по заднице.
Лайла улучила момент и окинула трактир взглядом. Сыщик стоял, скрестив руки на груди, и не сводил с нее глаз. Так, уже хорошо… В сторону задней двери она глядеть не стала, боясь привлечь внимание. Она надеялась, что Мэйзи и Сунил уже выбрались из трактира.