Непристойные уроки любви

Но она не слушала. Застыв на месте, она смотрела на Сунила Мета.
Сунил снял свою темно-синюю полумаску и прямо взглянул в лицо Тиффани. Он казался спокойным и достойным доверия – если только Тиффани способна была это заметить.
Мэйзи неловко переминалась на месте, а Лайла тихо произнесла:
– Мисс Тристрам…
Но Тиффани даже не взглянула на Лайлу. И на Мэйзи. Она смотрела на Сунила. Затем она медленно повернулась к Айвору, словно видела его впервые. И прежде чем кто-либо из них успел что-то предпринять, побежала по аллее прочь.
  
Айвор выругался и бросился за кузиной, махнув остальным рукой не следовать за ним.
Ему пришлось постараться, чтобы догнать девушку.
– Тифф, стой! Стой же. Послушай меня.
Она обернулась и уставилась на него.
– Скажи мне, что этот человек делает здесь? С тобой! Это какая-то мерзкая шутка, Айвор?
– Тифф, если ты не будешь убегать и вернешься со мной…
В ее глазах сверкнул ужас.
– Я ни за что не вернусь! Ни за что! Как ты смеешь просить об этом? Та ночь является мне в кошмарах. Можешь представить это? Я просыпаюсь с криком!
Тиффани была в ярости, ее глаза сверкали, желтое шелковое платье колыхалось. Айвор протянул руку, но так и не коснулся кузины.
– Тифф… – сказал он уже мягче, – я знаю, Тифф.
Тиффани широко распахнула глаза. Ее зрачки сверкали в свете фонарей.
– На тебя когда-нибудь нападали в темной комнате – да просто в любой комнате, раз уж на то пошло?! Кто-то, кто гораздо сильнее тебя, и ты понимаешь, что он может сделать с тобой все что угодно – и никто об этом никогда не узнает! С тобой было такое, милый Айвор? Нет. Так что прости меня, но ты просишь о невозможном.
Айвор покачал головой:
– Да, я сказал глупость. Но… но ты ошибаешься относительно личности нападавшего. Если ты…
Лицо Тиффани залил румянец.
– Я ошибаюсь относительно личности нападавшего? А может, я ошибаюсь и относительно самого нападения?
– Я не…
– Конечно, что взять с глупой девушки! Если она говорит, что на нее напал мужчина, наверняка она что-то не так поняла. Если она говорит, что он жестоко с ней обошелся, – так, словно он ненавидит ее и хочет причинить ей боль, – то она точно что-то не так поняла! Наверняка она ошиблась!
Айвор в отчаянии качал головой. Он готов был признать, что часто прислушивался лишь к половине того, что говорила Тиффани, и она совершенно справедливо укоряла его в том, что его не волнует ничего, кроме собственных занятий, что он замкнут и невнимателен с ней. Тиффани была права, он не потрудился понять, что она испытала.
Его снова охватила бессильная злость на Джонатана Марли. Он не мог подыскать подходящих слов, чтобы рассказать обо всем Тиффани. Рассказать о том, что мир полон мужчин вроде Джонатана Марли и Бенджамина Тристрама.
В конце концов он все-таки решился.
– Тифф, я думаю, на тебя мог напасть Джонатан Марли.
– Что?!
Она рассмеялась ему в лицо безумным смехом, и это заставило Айвора осознать, что Тиффани еще не оправилась от пережитого: воспоминания мучают ее.
– Знаешь, я ждала, что папа всеми средствами будет пытаться отвадить меня от Джонатана. Но не думала, что этим займешься ты.
– Но почему, Тифф? Как ты думаешь, почему твой отец не хочет, чтобы ты была с таким человеком, как Джонатан Марли?
Голос Айвора звучал устало. Он хотел, чтобы Тиффани увидела Джонатана таким, каков он есть, но также понимал, что лишь заставит Тиффани упорствовать еще сильнее. И он был прав.
– Папа не хочет, чтобы я была счастлива. Он никогда не хотел, чтобы я была счастлива. И ты, похоже, этого не хочешь, – упрямо произнесла она.
Прежде чем Айвор успел ответить, Тиффани исчезла.
 Глава 25 
Лайла сидела в маленькой изящной гостиной, украшенной колоннами с капителями и панелями из тикового дерева, слушала, как гудит в камине огонь, и смотрела на Айвора.
Удивительно: было уже за полночь, а она сидела на диване в доме у мужчины, не обременяя себя мыслями о том, что она здесь делает. И он, похоже, тоже об этом не задумывался, хотя и выглядел крайне озабоченным.
Они расстались с Мэйзи и Сунилом вскоре после встречи с Тиффани. Все четверо были глубоко потрясены. В результате взаимного молчаливого соглашения Айвор и Лайла отправились на Беркли-сквер.
Перед тем как покинуть Воксхолл, Лайла сжала руку Мэйзи и пообещала, что они что-нибудь придумают, найдут какой-нибудь способ добиться справедливости. При этом она чувствовала себя обманщицей. Как она поможет им?
Лайла сказала, что Мэйзи сможет найти ее на Брук-стрит: «Ты уже была там». А Мэйзи ответила: «Завтра вечером я вас там найду, мисс Лайла. А вот сегодня вечером вы там вряд ли будете». Наглая девица.
Высоко подняв подбородок Лайла заявила, что понятия не имеет, о чем это Мэйзи говорит. Та нахально улыбнулась, но от Лайлы не укрылся прячущийся за дерзостью страх.
– Утром я поговорю с Тиффани, – вторгся в ее мысли Айвор. – Даже если мы сумеем заставить ее усомниться, кто в самом деле на нее напал, – это уже поможет.
Лайла не ответила. Она сбросила туфли, подобрала под себя ноги, положила руку Айвору на грудь и поцеловала его. На подбородке у него была щетина, и на мгновение Лайла задумалась, зачем мужчины вообще сбривают ее. Небритый, в рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами, c засученными рукавами и без сюртука Айвор походил на пирата. Глубоко погруженный в свои мысли, он не сразу отреагировал, но быстро опомнился и притянул Лайлу к себе.
– Я все испортил, – горестно произнес он. – Ничего из того, что я сказал Тифф, я не должен был говорить.
Невольно Лайла подумала, что сейчас он выглядит невероятно привлекательным. Лицо его было скорбным, в облике проступала ранимость, и она была милее его обычной самоуверенности. Сколько же еще выражений, способных поразить ее, таится в этом лице?
Она пробормотала что-то успокоительное, погладила Айвора по щеке и нежно обвела большим пальцем контур нижней губы. Айвор опустил голову и поцеловал ее, заставив прильнуть еще ближе к нему.
Отстранившись, он серьезно посмотрел на Лайлу.
– Я разберусь с Тиффани, обещаю.
Она бросила на него вопрошающий взгляд:
– Зачем вам это? Врожденное чувство справедливости?
Айвор долго смотрел на нее, прощупывая глазами каждый миллиметр ее лица.
– Если Сунила арестуют, для него все кончится плохо. Пока Джонатан Марли – или Притчард – будут снабжать сыщиков сведениями, пока граф будет заинтересован в этой истории, Сунил не сможет жить спокойно.
– Да.
– Поэтому у нас нет иного выбора – нам нужно спасти его. Или хотя бы попытаться добиться справедливости.
Лайла тонула в пристально смотревших на нее глазах.
– Но ведь это не единственный ваш мотив?
– Да, это не единственный мой мотив. На самом деле я не хочу разочаровывать вас.
Воздух с шелестом вышел из легких Лайлы. Она поняла, что не может найтись с ответом. Она хотела сидеть, поджав под себя ноги, смотреть в лицо Айвора, которое было невыносимо близко от ее лица, ощущать его горячие руки на своей талии, чувствуя нестерпимый зуд между ног.
– Когда я поднялся по лестнице и увидел его окровавленную губу, я хотел весь дух из него вышибить.
– Да ничего такого и не было, – быстро ответила Лайла. – Он ничего серьезного не сделал. Просто, когда я вижу этого фрукта, мне всегда хочется его поколотить.
Айвор провел рукой по ее волосам, и Лайла решилась.
– Знаете, я никогда не была с вашим отцом… Понятия не имею, с чего вы это взяли. Я никогда…
Наклонив голову, он закрыл ее губы своими. Он словно пил из ее рта, почти что сердито. Когда он отстранился, Лайла вся текла, биение пульса между ног сводило ее с ума. Но она еще не договорила.
  
– Я не была ничьей любовницей, Айвор. У меня ни с кем не было отношений. Но вы… вы будете не первым моим мужчиной…
– Я вас не спрашивал об этом, Лайла. Мне не нужно это знать. Вы готовы…