Сердца, горящие в сумерках. Часть вторая. Богиня и Дракон

– Давно не виделись, Элисия, – протянул он с лёгкой улыбкой. – Что ты хотела?
Я смущённо улыбнулась в ответ.
– Торт, который был вчера… – начала я. – Остался хоть кусочек?
Он довольно хмыкнул и кивнул одному из молодых помощников. Тот тут же сорвался с места и нырнул в холодный шкаф.
– Конечно, остался, – заверил меня повар. – Слышал, Мейзи вчера испортила тебе платье.
  
Он качнул головой с притворным неодобрением – и тут же улыбнулся шире:
– За это – тебе двойная порция.
Помощник, совсем ещё мальчишка лет тринадцати, поставил передо мной тарелку с щедрым куском торта и двойной порцией свежих ягод. Кайл слишком хорошо знал мою слабость к десертам с фруктами и лесными ягодами.
– Спасибо! – искренне сказала я.
Я взяла тарелку и вышла в небольшую столовую рядом с кухней. Там всегда стояли чайники с горячим кофе и чаем, для тех, кто забегал перекусить между делами. Налив себе кружку чая, я устроилась за столом поближе к окну, любуясь облаками, стелющимися над горами.
– Ты правда провела с ним ночь? – тихий, взволнованный голос за спиной заставил меня чуть вздрогнуть.
Я обернулась и увидела у соседнего окна двух служанок – Мейзи, ту самую, что вчера пролила на меня кофе, и другую девушку, они обе были новенькими и имя второй я еще даже не знала.
Они так увлеклись разговором, что не сразу заметили моё присутствие.
– Да, – протянула Мейзи, и по тому, как она подняла подбородок, было ясно – она гордится этим. – И должна признать, он полностью оправдал все слухи, что о нём ходят.
– О боги, Мейз, – прошептала её подруга, прикрывая рот ладонью. – Ты спала с драконом. Мне бы твою удачу.
Девушки тихо захихикали.
– У тебя тоже все шансы, – продолжила вторая. – Айгел ведь до сих пор никого не звал в свою постель. Так что не тушуйся.
Я откашлялась нарочно, не слишком громко, но достаточно, чтобы они услышали.
Обе вздрогнули. На их лицах отразилась смесь ужаса и стыда – похоже, они только сейчас осознали, что всё это время я сидела в двух шагах и могла слышать каждое слово. Торопливо пробормотав извинения, они выскользнули из столовой, всё ещё оглядываясь на меня через плечо.
Я улыбнулась, глядя им вслед.
Я знала, что Айгел никогда не опустится до мимолётной связи с кем-то из них. Не из высокомерия, а потому что к чему-то серьёзному он ещё не был готов, а к несерьёзному – не стремился.
Но вот кто из драконов вчера «полностью оправдал слухи» – это было любопытно.
 
Глава 6
 
Амаэль
Тучи над Полярисом сгущались, не оставляя небу ни малейшего шанса на чистый просвет.
Серые, тяжёлые, налитые электричеством, они клубились вокруг башенных шпилей.
Я так надеялась увидеть драконий силуэт Серафа ещё в небе – различить, как его чёрное, словно выточенное из обсидиана тело, легко режет облака.
Теперь же мне оставалось рассчитывать только на последний момент – на то, что он появится внезапно, как буря, прорвавшая стену дождя, и я увижу его уже почти над площадью, в пару взмахов крыльев от земли.
Габриэль сидел на коленях у Сэма, вцепившись маленькими пальцами в ворот отцовской куртки, и так выразительно надул губы, что, казалось, пытался заставить саму погоду передумать. Его недовольство только умиляло меня.
– Ты обещала, что я увижу, как он прилетит, – пробурчал он, нахмурив брови. Голос – слишком серьёзный для пятилетнего ребёнка – вновь тронул мои губы лёгкой улыбкой.
Сэм мягко провёл рукой по его черным кудрям и ответил с привычной терпеливой улыбкой:
– Увидишь. Просто чуть позже. Сераф ведь не обычный гость. Он король драконов, и небо – его стихия. Он появится тогда, когда сам сочтёт нужным.
Габриэль повернулся к нему, уставился в лицо отца сосредоточенным, до невозможности взрослым взглядом. Его глаза – такие разные, один небесно-голубой, другой изумрудно-зелёный – сузились, и тонкие молнии заиграли над его головой. Маленький громовержец, которому сильно не нравилось, когда этот мир не подчиняется его плану.
Я тихо выдохнула, положила ладонь ему на плечо и, стараясь направить его гнев, сказала:
– Габриэль, что тебе говорил Сераф в прошлый раз? Что нужно делать, когда злость накрывает, как грозовое облако?
– Дышать… и честно сказать, что я злюсь, – буркнул он, не поднимая головы.
– И?
Он сжал пальцы на вороте отцовской куртки.
– Я злюсь, – честно признался он. – Очень. Я хочу видеть, как он летит. Мне нравится смотреть на драконов в небе.
– И он скоро будет, – с заговорщицким блеском в голосе сказал Сэм, указывая на одну из туч. – Видишь там, в облаках, чёрную тень? Я чувствую его.
Молнии над головой сына растворились без следа. В глазах Габриэля снова вспыхнуло любопытство.
Через мгновение его лицо просветлело, губы растянулись в широкой улыбке, и он, хлопнув в ладоши, вскрикнул:
– Я вижу! Мам! Пап! Там два дракона!
– Два? – я прищурилась, пытаясь разглядеть сквозь облачную пелену хоть что-то.
Сераф редко прилетал не один. Если он действительно привел с собой кого-то ещё, это означало, что день станет особенным – не только для нас, но и для всего Поляриса. Горожане любили драконов, относились к ним, как к самым почётным гостям, и появление сразу двух правителей небес всегда было событием.
Через несколько мгновений два силуэта прорвали облака. Первый – чёрный, как безлунная ночь, неся в себе первородную мощь. Сераф. Второй – всего лишь немногим уступающий ему в размере, покрытый тёплой медной чешуёй, которая в окружении грозовых туч казалась кроваво-красной. Этого дракона я раньше не видела.
Я легким жестом позвала двух слуг, державших наготове одежду для Серафа, и один из них тут же помчался за вторым комплектом.
Габриэль вывернулся из рук Сэма и, не дожидаясь разрешения, бросился вперёд, к краю площади, размахивая руками и крича от восторга. Его смех разносился над каменными плитами, и в нём было столько света, что казалось – ещё чуть-чуть, и он разгонит тучи лучше любой магии.
Я смотрела на него – на его сияющие волосы, в которых пепел прошлого соседствовал с огнём будущего.
Когда ему исполнился год, его магия проснулась с такой силой, что Сатти и Сераф были вынуждены временно запечатать часть его дара. В тот страшный день случился всплеск – буря, которая жгла и уничтожала все на своем пути. А годовалый ребенок был так напуган, что буря только усиливалась. Я помню какой испытала страх, не за себя, него, еще слишком маленького для всего этого. Та буря могла закончиться трагедией, если бы драконов, по счастливой случайности, не было рядом.
С тех пор в непослушных кудрях Габриэля жили две пепельные пряди – напоминание о том дне.
Я не боялась силы сына.
Но в груди всегда жила тревога.
Не за магию – за сердце. Слишком рано на него легла ответственность, что не каждый взрослый выдерживает.
Мои мысли прервали драконы, которые приземлились на площади. Камень под их лапами заскрежетал, воздух завибрировал. Слуги поспешили к ним, принимая багаж, готовясь помочь с превращением.
Сераф первым принял человеческий облик: чёрные крылья сложились, чешуя растворилась в световом мареве, и через несколько секунд на камне стоял высокий мужчина с чёрными волосами и золотыми глазами, в которых отражались одновременно и грозы, и покой.
Второй дракон оставался в истинной форме чуть дольше. Я видела, как напряжённо он дышит, как срывающийся с клыков дым темнит воздух, а в медной чешуе пробегают неровные волны. Его ярость были почти физически ощутимы. Запах серы щекотал ноздри.
  
Габриэль рванул вперёд, но Сэм успел подхватить его, прижав к себе и не давая слишком близко подойти к дракону, который явно был не в лучшем состоянии.
Магия Серафа окутала второго дракона плотным, почти осязаемым плащом. Через несколько мгновений медный гигант растворился в свете, и на его месте появился молодой мужчина.