Сердца, горящие в сумерках. Часть вторая. Богиня и Дракон

Он стоял, тяжело дыша, чуть согнувшись, упрямившись ладонями в камень. Бронзовая кожа блестела от пота, тёмные волосы прилипли к вискам. Красивое лицо с резкими линиями сейчас было искажено болью. Слуга, приблизившийся с одеждой, так и не решился заговорить – просто положил свёрток рядом и отступил, пытаясь найти себе дело подальше.
Мужчина поднялся, распрямляясь. Его взгляд скользнул по мне и Сэму – прямой, открытый, слишком внимательный. И вовсе не дружелюбный. Я почувствовала, как внутри всё напряглось, и заметила, как чуть сжались плечи у Сэма.
  
– Габриэль! – голос Серафа прорезал нарастающее напряжение. – Как ты вырос за эти два месяца!
Мой сын вспыхнул улыбкой и тут же прилип к шее дракона, едва тот успел накинуть тунику.
– Сэм. Эм, – Сераф кивнул нам. – Познакомьтесь с моим младшим сыном. Заерией.
Он чуть повернулся к молодому мужчине:
– Сын, благодаря храбрости и решительности Сэма и Эм мы с твоей матерью смогли вернуться домой.
Заерия сделал несколько шагов к нам. Сэм шагнул ему навстречу и протянул руку:
– Рад знакомству, Заерия. Как и моя жена, Амаэль.
Заерия кивнул, пожал руку – крепко, но сдержанно. Ни лишнего слова. Только взгляд, снова вернувшийся ко мне. Он не был грубым или откровенно враждебным – скорее изучающим, настороженным. Слишком прямым, как удар в лоб.
Сераф, заметив, как воздух, между нами, чуть сгустился, и поспешил смягчить обстановку:
– Мы немного устали, – сказал он. – Для сына такой долгий перелёт в новинку.
– Конечно, – я улыбнулась, стараясь не выдать неловкости. – Приходите к нам сегодня на ужин. Мы будем рады вас видеть.
Сераф наклонился, достал из одной из сумок письма, крепко связанные кожаным ремешком, и протянул мне свёрток.
– Это от Элисии. За два месяца, – коротко сказал он.
Я почувствовала, как сердце дернулось.
– В этот раз моя сестра, похоже, побила все рекорды, – улыбнулась я, принимая письма. Бумага приятно шуршала в пальцах.
Взгляд Заерии наконец отлип от меня и вернулся к Серафу. В нём стояло лёгкое недоумение – и, как мне показалось, любопытство.
По пальцам Сэма прошли едва заметные зелёные всполохи – его молнии всегда отзывались на сильные эмоции. Поведение гостя явно задевало его.
Я переплела свои пальцы с его рукой, как будто защёлкнула замок, который держал его раздражение взаперти.
Когда слуги забрали багаж, а драконы направились в свои покои в здание Университета, мы с Сэмом двинулись прочь с Университетской площади.
Габриэль долго не хотел отрываться от Серафа, и только обещание завтрашнего полёта «только вдвоём» заставило его слезть и побежать вперёд.
Когда мы начали спускаться по ступеням, Сэм наклонился ко мне, его лицо было напряжено.
– Я не доверяю сыну Серафа, – тихо сказал он, и голос стал ниже, грубее. – Как такое вообще возможно?
– Он, честно говоря, не производит впечатления душки, – так же тихо ответила я. – Но это нормально. Он только что прилетел, он растерян. Давай хотя бы дадим ему шанс.
Я остановилась, приподнялась на носочки и мимолётно коснулась губами его щеки.
– Пойдём, – добавила я. – Селия наверняка уже начала готовить. Ей понадобится помощь.
Сэм притянул меня к себе ближе и коротким, но жадным поцелуем накрыл мои губы. Мы пошли дальше, держась за руки, и улыбались, глядя, как наш сын бежит впереди.
Вечер опустился на Полярис мягко, как шёлковая ткань на праздничный стол.
Дом был наполнен запахами пряностей, мёда и вина. В камине тихо потрескивали поленья, отбрасывая на стены рыжие отблески, серебро столовых приборов звенело при каждом неосторожном движении рук. Члены нашей семьи заполнили собой все пространство гостиной, что сегодня мы использовали как столовую.
Сераф, как всегда, появился вовремя, вызвав взрыв детского восторга. Дети Аза и Селии ворвались в комнату, как вихрь.
– Сераф! Ты вернулся! – крики, смех, топот маленьких ног. – Давай устроим бой на мечах! Ну пожалуйста!
Старший сын Аза стоял чуть в стороне, делая вид, что он уже взрослый и слишком серьёзен для подобных игр, но по тому, как горели его глаза, было ясно – он тоже ждёт приглашения.
– Конечно! – рассмеялся Сераф. – После ужина вы получите от меня настоящую трёпку.
Дети радостно загалдели. Габриэль, устроившийся у него на коленях, важно добавил:
– А ещё он завтра возьмёт меня в полёт. Один на один.
Снова вспышка восторга, возгласы, спор, кто когда летал и кто полетит следующим. Комната звенела от жизни, как колокольчики в праздник.
Я стояла чуть поодаль, наблюдая за ними. Сердце наполнялось тем особенным счастьем, которое приходит, когда просто смотришь на тех, кого любишь, – живых, смеющихся, шумных.
Сын Серафа стоял чуть в стороне, и наблюдал за происходящим с плохо скрываемым недоверием, и мне было сложно понять, чем оно вызвано.
В этот момент к нему подошла Ангелос, почти бесшумно и положила руку ему на предплечье.
– Приятно, что ты наконец вернулся к семье, дракон, – произнесла она. – Ведь твой дар связан с ними.
Голос её был удивительно ясным, хотя за последние несколько лет она сильно сдала. Магия почти ушла, и время перестало щадить её.
Иногда у неё бывали светлые дни: она сидела с вязанием или шитьём, разговаривала с Брианой, с детьми, вспоминала прошлое. А иногда просто смотрела в окно, и мир будто проходил мимо, не находя к ней дороги.
Бриана, её старшая дочь и сестра моего отца, мягко подошла, с тихой улыбкой извинилась перед Заерией и увела Ангелос к её любимому креслу у окна.
Аз, как всегда, решил разрядить атмосферу и направился к Заерии – открытый, простой, с той лёгкостью, которая делала его любимцем любой компании.
– Заерия, верно? – он протянул руку. – Аз, брат Амаэль и Элисии. Рада, что ты присоединился к нам. Это моя жена, Селия, и наши дети.
– Рад знакомству, – коротко ответил Заерия, пожимая руку. Его голос был вежливым, но холод в нём ощущался почти физически.
– Присаживайтесь здесь, – я показала на места рядом с Серафом. – Мы и правда рады, что он взял с собой одного из своих детей. Такое случается нечасто. Но мы всегда счастливы познакомиться с его семьёй.
– Мне тоже любопытно познакомиться с вами, – произнёс Заерия. – Отец только о вас и говорит. Особенно о том, как вы сражались за них. Благодарю за спасение моих родителей.
Слова были правильными. Интонация – нет. В его голосе звучало напряжение, сухая официальность, а под ними – плохо скрываемая неприязнь. Меня невольно передёрнуло.
– Для нас было честью помочь им, – Сэм ответил так же официально, но голос его стал чуть жёстче. – Я искренне рад, что мы смогли что-то сделать.
– И поэтому они теперь так усердно помогают вам? – прищурился Заерия. – Почти рвутся из кожи, лишь бы вам услужить.
В комнате повисла тишина.
Я почувствовала, как напряглись плечи у Сэма.
– Твои родители – древнейшие и сильнейшие драконы и маги этого мира, – тихо сказал он, и его голос стал опасно ровным. – Я бы поспорил, что кто-то в состоянии заставить их делать то, чего они не хотят.
– Правда? – в голосе Заерии прозвучала насмешка. – Значит, они просто решили забыть собственных детей?
– Сын! – громовой голос Серафа расколол воздух. – Хватит!
Габриэль, до этого увлечённый его татуировками и разглядывавший их с серьёзностью маленького учёного, замолчал и перевёл взгляд с Серафа на отца, потом на гостя.
– Как скажешь, мой король, – холодно бросил Заерия.
Он поднялся из-за стола, кивнул в нашу сторону:
– Благодарю за приглашение. Ужин был… интересным.
И вышел. Через пару секунд хлопнула входная дверь.
  
Габриэль нахмурился и посмотрел на Серафа:
– Ты злишься на него, – сказал сын просто. – А он просто не понимает, почему ты всегда помогаешь нам. Мне. Маме. Папе…
Сераф опустил взгляд на ребёнка и мягко ответил:
– Он поймёт, малыш. Я обещаю.