Вкус твоих ран (ЛП)

Константин наблюдал, как она прошла сквозь туман к двери дома, держа в руках маленький бумажный пакет. Глаза молодого человека остановились на его собственном отражении в оконном стекле. Взгляд его был спокоен, слишком спокоен, особенно учитывая, что он собирался сейчас сделать; бледное лицо, белые, почти как у альбиноса, волосы делали его похожим на полуночного призрака. Буквально через полминуты кто-то постучал в дверь, и Константин позволил стучавшему войти.
  
— Ваше Высочество, — вошедший мужчина был высоким, таким же бледным и с очень коротко стриженными седыми волосами, сквозь которые проглядывала покрытая шрамами кожа головы. — Только что прибыла мисс Стирлинг и просит ее принять. Говорит, что если вы заняты, то она может подождать до завтра.
— Нет, — не оборачиваясь ответил Константин. — Позволь ей войти, Жено, и останься с нами.
Слуга кивнул и удалился. Константин поправил серебряную булавку, украшающую шелковый галстук, и повернулся к дверям точно к тому моменту, как Жено вернулся с женщиной, которую он видел выходящей из кареты. Ей было около тридцати и обладала она поистине необычайной красотой: смуглая кожа, очень темные глаза, длинные густые ресницы и созвездия родинок на щеках. На голове у девушки была шапка в русском стиле из того же меха, что и шуба.
Она вошла с мрачным выражением лица, но заметив, что Константин за ней наблюдает, изогнула покрытые красной помадой губы в улыбке.
— Мой повелитель, какой чудесный сюрприз! Я думала, что сегодня вечером вы будете на балете!
— Я слышал, что в последнее время Павлова[3] себя не очень хорошо чувствует, и, хоть она и не часто оказывает французам честь своим присутствием, я не хотел рисковать остаться ни с чем. Ты же знаешь, я терпеть не могу дублеров, — произнося эти слова, он протянул ей руку через стоявший в центре кабинета письменный стол. Посетительница подошла и прикоснулась к ней губами. — Как прошел твой поход по магазинам?
— Чудесно. Посещение магазина месье Уорта[4] подобно пребыванию в раю. В конце концов, я нашла именно то, что хотела: муслин, органза, драгоценные камни и белое кружево на плечах и груди. Думаю, это произведет должное впечатление.
— Не припомню, чтобы тебе хоть раз не удавалось его произвести. Я рад, что ты, наконец, поняла, насколько важно всегда хорошо выглядеть, особенно, если речь идет о столь важном событии.
Женщина улыбнулась и сняла шапку, открывая взору элегантную прическу. Волосы были так же черны, как глаза и родинки.
— Я распорядилась, чтобы туалет доставили на дом после подгонки, так что уже через пару дней он будет здесь. Я бы хотела показать Вам его, чтобы Вы высказали свое мнение, хоть и говорят, что жених не должен…
— Ты принесла что-то еще? — перебил ее юноша, кивая в сторону пакета.
— Ах, это… — она махнула затянутой в бархат рукой. — Это лишь одна из тех безделушек, которые я так люблю покупать. По правде говоря, я так влюблена в мою новую игрушку, что не могла ждать, пока ее доставят вместе со всем остальным.
— Если бы мне подобное сказала любая другая женщина, я бы подумал, что речь идет о флаконе духов от Герлен или об аксессуаре от Лалик, — прокомментировал Константин, — но, когда дело касается тебя…
Улыбнувшись, женщина протянула Константину пакет, чтобы он сам во всем убедился. Мужчина устроился поудобнее по другую сторону стола и вытащил из пакета прямоугольную деревянную коробку. Внутри оказался миниатюрный пистолет с коралловой инкрустацией на рукоятке.
— Я так и думал, — произнес он, беря оружие в руки, чтобы получше его рассмотреть. — Должен признать, он великолепен.
— Кольт сорок пятого калибра, король американских полуавтоматических пистолетов, — с гордостью добавила мисс Стирлинг. — Еще лучше, чем беретта и Сэведж, которые я опробовала на прошлой неделе. С каждым разом их делают все меньшего размера, еще чуть-чуть, и они будут помещаться в ладони.
— Уверен, ты сможешь извлечь максимальную пользу. Хотя, я удивлен, что ты выбрала коралловый цвет для отделки, вместо привычного для тебя черного.
Ее улыбка слегка померкла, но через мгновение расцвела вновь.
— Я подумала, что было бы неплохо обновить мой стиль. Такое количество мрачных цветов в моем шкафу навевают тоску, а нынешняя зима обещает быть долгой.
— Наверное, ты права. Начинается эпоха великих перемен, Дора, для всех нас. — Константин откинулся назад и пристально посмотрел в черные глаза собеседницы. — Но мне будет жаль расставаться с твоей Кармиллой[6]. Вы с ней через многое прошли. Ты позволишь мне полюбоваться на нее в последний раз?
— А я не собираюсь бросать ее ради нового увлечения, — заверила его девушка, вытаскивая из кармана шубы оружие и протягивая его патрону. — Вы же знаете, как важна для меня преданность. Важнее всего на свете.
Молодой человек ничего не ответил. Положил нареченное Кармиллой оружие на стол, аккуратно выровняв его с новым кольтом, затем взглянул на слугу, стоявшего у окна. Тот молча кивнул и направился к дверям кабинета. Теодора удивленно посмотрела на него.
— Что-то случилось, мой повелитель? Жено сегодня не в настроении, да и вы, похоже, тоже. Можно подумать, мы тут на поминках.
— Любопытно, что ты об этом заговорила, — произнес Константин. — Я тут как раз размышляю над смертью кое-каких людей несколько лет назад. Ты знала, что супруга твоего друга Оливера Сандерса, более известного в последнее время под именем лорда Сильверстоуна, умерла четыре с половиной года назад при родах?
— Да, я читала об этом в английских газетах, — с грустью пробормотала Теодора. — Это разбило мне сердце, мой повелитель, поверьте мне. Эта несчастная девочка… она была очаровательна, а он сходил по ней с ума. Наверняка эта потеря была для него страшным ударом.
— Я бы сказал, что для него было большим разочарованием то, что он не успел рассказать ей о своем благородном титуле. Но с тобой я хотел поговорить не об этом, Дора. Что там происходит с Сандерсом мне абсолютно безразлично.
Одним движением правой руки юноша отодвинул подальше пистолеты, чтобы они не помешали ему поставить на стол локти и посмотрел на Теодору поверх переплетенных пальцев.
— Почему ты мне не сказала, что мать миссис Сандерс звали Рианнон?
— О чем вы… — начала было Теодора. Судя по ее выражению лица, она едва ли удивилась бы больше, если бы он спросил почему она не сообщила ему о чьем-нибудь росте или цвете волос. — Мой повелитель, мне и в голову не пришло, что это может быть…
— А должно было прийти. Ты должна была быть моими глазами, Дора. Я полагал, что именно в этом состоял наш уговор: ты — моя правая рука, лучшая из моих шпионов, в обмен на мою защиту.
— Но я никогда не… я ничего от вас не скрывала, мой повелитель, ни о деле Сандерсов, ни о каком-либо другом. Шесть лет назад в том ирландском замке произошло столько всего, что я подумала, что некоторые детали о жившей там семье не столь важны.
— Грубейшая ошибка, если тебе интересно мое мнение, — заверил ее Константин. — Ты даже представить себе не можешь насколько бы все изменилось, сделай ты свою работу как подобает.
Теодора открыла рот, не зная, как реагировать. Наконец, поняв, что ее патрон не собирается продолжать, неуверенно шагнула к столу.
— Мне очень жаль, мой повелитель. Я по-прежнему не понимаю в чем состоит моя ошибка, но, умоляю, не ставьте мне ее в вину. Вы знаете, что я всегда делала все, чтобы вы были довольны, даже когда дело касалось не очень благовидных поступков. Я вам гарантирую, что это последний раз, когда я вас разочаровываю.
  
— А, в этом я не сомневаюсь, — ответил князь. — Я уже говорил тебе, что наступает эпоха перемен. Так что лучше мы займемся этими самыми переменами.
— Разумеется, — согласилась Теодора, улыбнувшись через силу. — Всего через неделю я буду принадлежать вам. Без сомнения, наше первое Рождество в качестве мужа и жены…
— Боюсь, ты меня не поняла. Ты — одна из тех вещей, которые следует изменить.