Книжный бойфренд (ЛП)

Доносится сигнал другой машины, но звук исходит будто издалека, из другого мира. Я чувствую лишь боль и всепоглощающее чувство вины. Через несколько метров сворачиваю на заброшенную стоянку и останавливаюсь.
Давящая боль в груди становится невыносимой — я едва могу дышать. Резким движением расстегиваю ремень безопасности и издаю крик. Этот крик рождается где-то глубоко внутри, он пропитан отчаянием и яростью. Кричу от того, что больше не в силах терпеть. От того, что пыталась держаться, сохранять самообладание и делать вид, будто справляюсь. Но это не так. Вовсе нет.
  
Слезы неудержимо катятся по щекам, пока я колочу по рулю — раз за разом, пока руки не начинают ныть от боли. Опускаюсь головой на руль и наконец позволяю себе прочувствовать все эмоции. Боль, страх, вина — все вырывается наружу.
Плачу и кричу, а тело содрогается под тяжестью того, что больше не в силах вынести. Хотела быть сильной, хотела выстоять, но не могу. Он раздирает меня на части, по кусочкам, и мне неизвестно, сколько смогу еще выдержать.
В разгар эмоциональной бури, когда я все еще всхлипываю, прижавшись к рулю, тишину салона нарушает тихое жужжание. Мой телефон. Реальность возвращает меня обратно, и, с трудом приподнявшись, Я тянусь к нему дрожащей рукой.
Мне пришло сообщение от Вэйла.
Поторопись, у меня для тебя кое-что есть.
Как он смеет писать так, будто у нас все нормально? Будто я не распадаюсь на части?
Пропасть между двумя мирами, в которых я застряла — один с Вэйлом, полный тьмы и безумия, другой, где я пытаюсь выжить — становится все шире.
Я все еще смотрю на сообщение.
Что он затеял на этот раз? 
Он не в себе, и мне это прекрасно известно. Именно поэтому я уверена: то, что он задумал, еще глубже затянет в бездну, на краю которой я балансирую.
Читаю сообщение раз, другой, может, даже четвертый, прежде чем закрыть чат. Руки дрожат, и, не раздумывая, открываю клавиатуру. Быстро набираю номер полиции, но, увидев его на экране, просто застываю. Большой палец зависает над кнопкой вызова, а мне кажется, будто Вэйл стоит за спиной и дергает за невидимые нити.
Не делай этого.
Это безумие — я знаю, что его здесь нет, но чувствую его присутствие. Не могу сдать его полиции. И не только из-за него.
Внезапно я осознаю: экстрадируют не только его, но и меня. Потому что, как бы глубоко он ни погряз в этом безумии, я увязла не меньше. Я позволила этому случиться, была рядом, когда он все совершал. Разве со мной не случилось бы то же самое?
Голова тяжело откидывается на сиденье, и я делаю глубокий вдох, пытаясь унять внутреннюю бурю. Быстро стираю номер и откладываю телефон. Полиция — не вариант. Никогда им не была.
Нужно найти другой путь. Вэйла так просто не остановить, особенно без последствий для нас обоих.
Включаю передачу, тихое урчание двигателя возвращает к реальности. Руки все еще дрожат, но я крепко держу руль, пытаясь собраться с мыслями. Я заставляю себя выбросить из головы все тревожные мысли — о матери Джимми, его коллегах и словах кассирши.
Сейчас нельзя поддаваться эмоциям.
  
42
 
ВЭЙЛ
Все подготовлено. Каждая деталь продумана до мелочей. Я планировал весь вечер, каждую секунду. Сделал все, чтобы ей понравилось. Но сейчас, держа в руках ее книгу, чувствую, как внутри закипает что-то темное. Гнев нарастает с каждой прочитанной строчкой.
Эта книга… Слова с ее страниц словно отпечатываются в моем сознании, и с каждым предложением я все яснее вижу, через что ей пришлось пройти. Насколько глубока ее боль и как сильно она страдала.
Грудь сдавливает, становится трудно дышать. Пытаюсь сделать глубокий вдох, сохранить спокойствие, но не получается. Не могу. Не хочу. Одна рука сжимается в кулак, другая стискивает книгу так сильно, что чуть не разрывает страницы. Сердце колотится так громко, что стучит в ушах, и я чувствую, как контроль ускользает сквозь пальцы.
— Она этого не заслуживает, — кричит голос в моей голове, когда я ударяю кулаком по столу. Больше всего на свете я хотел бы разрушить все то, что причиняет ей боль в этом проклятом мире. Но не могу. Еще нет. У меня будет время осуществить мои планы.
Пора положить этому конец. Все должно быть идеально. И прежде чем я окончательно потеряю самоконтроль, слышу знакомый звук ее машины на подъездной дорожке. Сердце мгновенно успокаивается, гнев растворяется, уступая место предвкушению. Делаю глубокий вдох, аккуратно откладываю книгу и встаю.
Медленно иду к двери, чувствуя, как меняется все внутри. Словно одно ее присутствие способно рассеять внутреннюю тьму. Она — причина, по которой я все это делаю. Причина, почему я вообще что-либо делаю. И когда открываю дверь и вижу ее, все следы гнева, какими бы незначительными они ни были, мгновенно исчезают.
— Добро пожаловать домой, — говорю я с улыбкой, которую едва сдерживаю.
Сердце бьется быстрее, наполняясь трепетом и той глубокой любовью, что я испытываю всякий раз, когда смотрю на нее. Но что-то не так. Она избегает прямого взгляда. — Почему ты не ответила? — спрашиваю мягко, но напряжение в голосе скрыть невозможно. Розмари колеблется долю секунды.
— Я… просто вела машину, — отвечает она, и я сразу понимаю — это ложь. Очевидная и жалкая отговорка.
Я осторожно кладу руку на ее пальто, помогая его снять. Стараюсь сохранять спокойствие, но внутри все кипит.
— Почему ты лжешь? — тихо спрашиваю, и глаза невольно сужаются. Она отводит взгляд.
— Я видел, что ты прочитала мое сообщение. Ты была на остановке, — мой тон спокоен, даже слишком, но каждый нерв натянут до предела.
Она ничего не может от меня скрыть. Абсолютно ничего.
И все же…
— У меня есть для тебя подарок, что-то, что займет твои мысли.
  
43
 
РОЗМАРИ
Королева… 
Моя королева.
Больше не могу это слышать. Прозвище, которое когда-то имело смысл, теперь звучит пусто и неестественно. Эта любовь сокрушает. Вэйл всегда делает вид, будто точно знает мои мысли, чувства, потребности. Но он ошибается. Он не понимает, что я чувствую себя пленницей этих отношений.
Он берет мою руку и целует, прежде чем нежно притянуть к себе. Его губы находят мои — страстно и напористо, как умеет только он. Да, черт возьми, умеет. Его поцелуй заставляет на миг позабыть о настоящих проблемах. Однако я знаю — этот полет к вершинам однажды закончится падением. Удар будет сокрушительным, и если это случится, он меня уничтожит. Он уже давно это сделал. Я живу, просто потому что должна.
Вэйл крепко сжимает мою руку и ведет на кухню. Стол сервирован безупречно, каждая деталь продумана до мелочей. Над тарелками — длинная салфетка, скрывающая содержимое. Типичный для него сценарий. Ему нравится втягивать меня в свой мир, где все происходит по его правилам.
Он отодвигает мой стул и ждет, пока я сяду. Но сомнения не исчезают. Что он задумал? Все в этой сцене кажется наигранным. Хочется поднять салфетку и узнать, что под ней скрывается. Но прежде чем успеваю это сделать, он перехватывает мою руку и отводит ее назад.
— Мы вернемся к этому через минуту.
С таким человеком никогда не угадаешь, что будет дальше.
Он мягко укладывает мою руку обратно на колени.
Вэйл обходит стол, садится и одаривает улыбкой, в которой так много нежности, но также в ней есть что-то темное, и даже пугающее.
  
— Я хочу поиграть с тобой.
Такие предложения приводят в ужас. Особенно когда не знаешь, что может произойти.
— Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю. Я не собираюсь причинять тебе боль. Поверь мне, просто слушай мой голос.
Ну да. Он убивал людей, но я должна ему доверять.