Потрясая мои мысли (ЛП)

— Да пошел ты, чувак. Оставь меня в покое.
Он сдергивает с меня одеяло.
— Ты сидишь здесь взаперти уже три дня, напиваясь до бесчувствия. Ты должен исправить это дерьмо.
— Я не могу!
Почему он не оставляет меня в покое?
— Можешь! Вот. — Он бросает мой мобильник на кровать рядом со мной. — Позвони ей.
— Нет.
Он складывает руки на груди.
— Сделай это или я затащу твою задницу в душ и вытрясу из тебя эту вонь.
— Боже мой! — Я хватаю телефон и ищу ее номер. — Ты чертовски раздражаешь меня.
Трип ухмыляется, но не собирается уходить, пока не услышит ответ Обри.
— Привет, — говорю я. — Это я.
Довольный собой, Трип смеется, закрывая за собой дверь, и я показываю ему средний палец.
— Что с тобой случилось? Ты ушел из-за того, что я сказала в баре?
— Да, — честно отвечаю я. — Я еще не готов к этому.
Она вздыхает в трубку.
— Я понимаю. Действительно понимаю, но ты должен был сказать мне, а не убегать посреди ночи как трус, чтобы не смотреть мне в лицо.
Да, она права. Уход таким образом был самым трусливым поступком в моей жизни. Если бы я был достаточно мужественным, остался бы и рассказал ей о своих чувствах, а не сделал то, что сделал.
— Ты права, и я очень сожалею об этом. Ты заслуживаешь лучшего. На самом деле ты заслуживаешь лучшего, чем я. Точка. Вот почему я ушел.
— Когда ты говоришь такое дерьмо, звучит как безумие. Терпеть не могу, когда ты так низко о себе отзываешься. Твои родители все испортили. Ты способен любить, Зак. Ты должен открыться и впустить меня. Ты не можешь продолжать винить себя в смерти мамы и сестры.
— Они не имеют никакого отношения к тому, что я чувствую к тебе, — рычу я. — Я не гожусь для тебя.
— Не говори так, — кричит она.
— Это так, Обри. Я всегда все разрушаю и причиняю боль людям, которых люблю больше всего. Если позволю себе любить тебя, я тебя подведу. Я знаю это и это, черт возьми, убьет меня. Я и так едва держусь. Я не смогу вынести, если еще один человек, которого люблю, возненавидит меня.
— Этого никогда не случится.
Я потираю лоб. Она не сдастся, пока я ее не заставлю.
— Это уже произошло.
— Что ты имеешь в виду? — спрашивает она.
— Ну, я двигаюсь дальше. Вчера вечером нашел парочку цыпочек и привел их к себе домой, чтобы вытрахать мысли о тебе из своей головы.
Она на мгновение замолкает, а потом я слышу, как она шмыгает носом на другом конце провода. Отнимаю телефон ото рта и смотрю в потолок, проклиная себя за то, что был злым ублюдком и заставил ее плакать.
— Итак, как я и сказал. Я никуда не гожусь. Нам лучше расстаться сейчас, пока я действительно не почувствовал к тебе что-то. Мы не подходим друг другу.
— Хорошо, — отвечает она дрожащим голосом, прежде чем повесить трубку.
Я швыряю свой мобильник об стену, наблюдая, как он разлетается на миллион крошечных кусочков, и ненавижу себя до глубины души.
ОБРИ
Последние несколько дней я с головой ушла в работу. С уходом Лэйни я обнаруживаю, что в основном работаю и сплю с немногим другим в промежутке.
Здесь, в городе, у меня больше ничего нет. Мои отношения на расстоянии с рокером больше не работают. Я должна была прислушаться к голосу разума, а не следовать за своим тупым сердцем, влюбляясь в человека, который, как я знала, был проблемой с самого начала.
Телефон на моем столе звонит и, посмотрев вниз, вижу имя Айзека.
— Да, сэр?
— У тебя есть планы на обед? — спрашивает он.
— Нет. А что?
— Я хочу пригласить тебя на ленч. Мы отправимся в полдень. И мне нужно обсудить с тобой несколько вещей.
— Ладно, хорошо. Я буду готова. — Это не редкость, когда мы вместе обедаем, чтобы поработать над проектом, который нужно закончить прямо сейчас. Но довольно странно, что он хочет взять меня с собой.
Почти в ту же секунду, как мы вешаем трубку, звонит мой мобильник в ящике стола. Мне действительно нужно не забывать ставить эту чертову штуку на беззвучный режим, пока я на работе.
— Алло?
 
— Эй, девочка! — говорит Лэйни. — Как поживаешь?
Я вздыхаю.
— Бывало и лучше, но ты говоришь довольно бодренько.
— О, милая. Что случилось? — спрашивает она глухим от беспокойства голосом.
— Рифф со мной покончил. — По моей щеке скатывается слеза и я быстро вытираю ее, чтобы мои коллеги этого не заметили. Признаться в этом вслух оказалось труднее, чем я думала.
— Как? Я видела, как он ведет себя с тобой. Мне трудно поверить, что он может так быстро отказался от тебя.
Я шмыгаю носом.
— Он сказал мне, что вчера вечером привел домой двух девушек, чтобы двигаться дальше.
Лэйни тяжело вздыхает в трубку.
— Зачем он это сделал?
— Потому что я сказала ему, что люблю его, а он был не готов к таким серьезным отношениям.
— Значит, он пошел и трахнул двух случайных фанаток? — кричит Лэйни. — Я в это не верю.
— Поверь. Он сам мне об этом сказал. — Я останавливаюсь и делаю глубокий вдох. — Все кончено.
Лэйни вздыхает.
— Это очень плохо, потому что вам двоим придется идти к алтарю вместе на моей свадьбе.
Мои глаза расширяются.
— Вы с Ноэлем собираетесь пожениться?
Она хихикает.
— Да, и очень скоро. Я жду тебя в эти выходные на примерку платья.
— Вау. Через четыре дня? Так скоро. А когда свадьба?
— В выходные после этого.
— К чему такая спешка?
— Никакой спешки. Мы просто так хотим. Это правильно для нас, ты же знаешь.
Я улыбаюсь, совершенно счастливая, что моя лучшая подруга, наконец, выходит замуж за человека, которого так долго любила.
— И где будет свадьба?
— Здесь, в мамином доме, на пристани.
— Вау. Это так романтично. Любовь привела тебя туда, где все и начиналось.
— Совершенно верно, — отвечает она, и я слышу улыбку в ее голосе.
Мы еще немного болтаем о свадебных планах и моих планах на выходные, прежде чем Айзек выходит из своего кабинета. Я бросаю взгляд на часы. Уже пора обедать.
— Мне нужно идти. Увидимся в пятницу вечером, — говорю я в трубку.
— До скорой встречи. И, Обри, не беспокойся о Риффе. Он одумается.
— Хорошо, — это все, что я могу сказать. Потому что хоть и понимаю, что любовь для Зака нечто новое и, вероятно, пугающее его до чертиков, но не думаю, что смогу забыть, как он спал с другими женщинами так скоро после того, как был со мной. Лучше всего забыть о нем, как он забыл обо мне.
Я хватаю свою сумочку и следую за Айзеком в лифт.
Он нажимает кнопку вестибюля и смотрит мне в лицо.
— Ты в порядке?
— В порядке, — отвечаю я с улыбкой.
Айзек подходит ко мне и осторожно касается моей щеки.
— Это из-за него ты проливаешь слезы? Если так, ты не должна этого делать.
Хотя знаю, что это неправильно, наклоняюсь к его ладони и закрываю глаза. Приятно, когда тебя утешают.
Он обнимает мое лицо.
— Я бы никогда не обидел тебя. Никогда.
Я открываю глаза и смотрю в его ясные голубые глаза. В них сочувствие и забота, чего в моем нынешнем состоянии я отчаянно хочу. Поэтому хватаю его за затылок и прижимаю его губы к своим, пытаясь заглушить боль, которую Зак оставил после себя.
Айзек сначала замирает, а потом начинает шевелить губами вместе с моими, пока мы едем на лифте вниз. Он последний раз чмокает меня в губы, а потом отстраняется.
— Я ждал этого очень долго. Ты будешь счастлива со мной, Обри. Клянусь.
Я улыбаюсь. Я совсем не чувствую того же, но, возможно, в конце концов так и будет.
***
Самолет приземляется в Хьюстоне и я быстро пробираюсь через аэропорт, ища Лэйни в багажном отделении, как мы и планировали. Я останавливаюсь как вкопанная, когда мой взгляд падает на Зака, держащего маленькую табличку с надписью «Котенок».
 
Я закатываю глаза и хватаю свой багаж с карусели, прежде чем подойти к нему.