Золотая красота (ЛП)

— Если остались только мы и только это место, то нам стоит ценить каждое мгновение.
Я обхожу машину, открываю ей пассажирскую дверь и с улыбкой произношу:
— Я как раз об этом и думал.
Впервые с тех пор, как нам исполнилось шестнадцать, Ру улыбается мне, пока мы едем.
Но когда мы спускаемся к подножию холма, путь нам преграждает грузовик. В кабине двое мужчин, еще трое в кузове. Все вооружены и выглядят чертовски сурово. Теплые, счастливые искры этого дня гаснут в мгновение ока. Нас обоих накрывает паника.
  
— Блять. — я вцепляюсь в руль и бью по тормозам. Пытаюсь сдать назад, но обнаруживаю, что дорогу сзади перекрыла черная машина.
Мы в ловушке. Гарпун не заряжен. Моя винтовка не заряжена. Я так зациклился на Ру, что забыл: я должен защищать её. Защищать нас.
Ру резко вдыхает, глядя на вооруженных до зубов людей, спрыгивающих с грузовика и окружающих нас.
— Кажется, я их знаю, — говорит она. Но радости в её голосе нет.
Глава 13
ДЕКСЕР
Я провожу день, вырезая лук из молодой маклюры (прим. очень похожее на яблоню дерево, но плоды несъедобные и необычной формы). Я однажды видел, как это делал другой охотник, используя сухожилия животных для тетивы, но мои сухожилия постоянно лопаются, так что пока я использую кусок синего нейлонового шнура. Лук выходит короче и гибче, чем тот, что я бы сделал для себя, но я мастерю его не для себя. Вырезая и проверяя дерево, я думаю о Ру.
Всё это время Кинан должен колоть дрова для костра, но он постоянно останавливается и смотрит в сторону моста, будто надеется услышать звук приближающейся машины.
— Ты же знаешь, у Блэйза проверка ловушек может занять часы, особенно если в них кто-то попал, — говорю я, вырезая зарубку на одном конце лука.
— Прошли уже часы, — ворчит Кинан, обрушивая топор на полено и раскалывая его надвое. — Мне не следовало отпускать Ру одну с Блэйзом. Он недостаточно ответственен, чтобы присматривать за ней.
— Ру не дура, и еще никто не пострадал, находясь рядом с Блэйзом. Ты бы доверил ему свою жизнь и мою, разве нет?
Кинан всматривается в дальний берег реки, будто пытается заставить вишнево-красную машину вернуться силой мысли.
— Ру — это другое.
— Надеюсь, ты не так сходил с ума, когда она пропадала на всю ночь со мной.
— Ты эксперт по выживанию. Ты принимаешь взвешенные решения, и я знал, что с тобой она будет в безопасности. — он свирепо смотрит на меня. — Как ты можешь быть таким спокойным? Я думал, она тебе нравится.
Конечно, она мне, блять, нравится, и я ни хрена не спокоен. Я просто занимаю руки делом, чтобы не свихнуться, как он. Если мы запрем Ру здесь вместо того, чтобы позволить ей выходить в мир и помогать лагерю, мы станем не лучше её сумасшедшей мамаши.
— Дай им провести время вместе. Ру умеет продираться сквозь всякое дерьмо, а этот парень таскает за собой целые горы дерьма.
Кинан согласно хмыкает и закидывает топор на плечо. Гнев на его лице внезапно сменяется чем-то другим.
— И насколько в этом наша вина?
Я поднимаю лук к свету, проверяя, ровный ли он.
— О, я бы сказал, в значительной степени.
Он долго стоит так, переваривая мои слова.
— Если бы я тогда не уехал, я бы убил его. А он бы убил тебя. Нам нужно было убираться оттуда, и Блэйз мог поехать с нами. Мы его не бросали.
— Полагаю, Блэйз видел это иначе.
Кинан тяжело вздыхает, ставит новое полено на колоду, замахивается и разрубает его надвое.
— Что между тобой и Ру произошло той ночью, когда вы были вне лагеря?
— Она тебе не рассказала? — отвечаю я, отмеряя длину нейлонового шнура. Я не против, если Ру обсуждает меня с Кинаном, но я не собираюсь обсуждать женщину за её спиной.
Он раздраженно стискивает зубы.
— Просто держись от неё подальше. До конца света я планировал сделать её своей женой.
Я пожимаю плечами, сохраняя спокойный голос, хотя раздражение внутри растет.
— И что с того? Это было пятнадцать месяцев назад. Ничего из нашей прошлой жизни не уцелело, включая церкви и жен.
— У тебя не получится просто вломиться сейчас и увести её у меня из-под носа. И у Блэйза тоже.
Я крепче сжимаю шнур — еще немного, и я вмажу брату, если он продолжит в том же духе. Как только Ру появилась здесь, я кожей почувствовал, как между нами нарастает напряжение. Красивая девушка, с которой у нас всех есть общее прошлое, и которой нужна наша помощь и защита. Если Ру захочет кого-то из нас, она решит это сама. Никто из нас не вправе решать за неё, и у Кинана нет права говорить мне или Блэйзу «отвалить». Если он скажет это Блэйзу, драки не миновать.
Я стону и тру лицо рукой. Черт возьми, как я оказался в роли миротворца в нашей семейке? Быть средним братом — то еще удовольствие.
— Ты не вправе решать за Ру, что ей делать, — бормочу я и какое-то время смотрю на свои руки. — И, возможно, ей вообще не придется выбирать.
— Что это значит?
Я и сам не до конца понимаю, что имею в виду. Мне просто нравилось видеть её счастливой, с румянцем на щеках на следующее утро после нашей ночи, и когда она вернулась в лагерь с Кинаном. Вот как она должна выглядеть, а не бледной и испуганной, как в Башне.
— Это значит — хватит быть ревнивым мудаком и вспомни, что произошел апокалипсис. Старые правила больше не действуют. Позволь ей самой решать, кого она хочет и чего хочет. Ты вообще допускал мысль, что она, возможно, не хочет выбирать кого-то одного?
Его брови ползут вверх.
— Ты хочешь сказать, что ей никто из нас не нужен?
— Я этого не говорил.
Кинан медленно качает головой, и я не знаю, согласен он со мной или вообще не понимает, о чем я.
— Я просто хочу, чтобы она и Блэйз вернулись. Сейчас я ни о чем другом думать не могу.
День клонится к вечеру, а их всё нет, и теперь они — единственное, о чем могу думать я. Наконец Кинан шагает к своему грузовику и рывком открывает дверь.
— К черту ожидание. Ты со мной? — кричит он мне.
Я доверяю Блэйзу, он присмотрит за Ру, но с ловушками могло что-то случиться, или на них напала стая Мутантов. Доктор Адэр могла окончательно обезуметь и создать дюжину этих тварей из чистой злобы после того, как Ру сбежала.
Я застегиваю пояс с кобурой и бегу к нему.
— Я с тобой.
Мы точно знаем, по какому маршруту поехал брат. Блэйз проверяет ловушки по часовой стрелке, так что мы едем навстречу, против часовой, надеясь пересечься с ними. Мы проехали уже несколько миль и всё еще были далеко от последней ловушки, когда Кинан остановил грузовик и указал в долину под нами.
— Это не машина Блэйза? Вишнево-красный маслкар стоит посреди дороги, зажатый грузовиком и черной машиной. Мы слишком далеко, чтобы понять, сколько там людей, и в машине ли Блэйз с Ру. — Черт, — выдыхает Кинан, его руки сжимают руль до белизны в костяшках.
Я хватаю его за руку прежде, чем он успеет ударить по газам.
— Стой. Пойдем пешком, подберемся к ним незаметно.
Если их больше, то внезапность — наш лучший союзник. Кинан секунду раздумывает и кивает. Я вылезаю из грузовика, Кинан хватает дробовик, и мы максимально быстро и тихо углубляемся в заросли, следуя по оленьей тропе.
Когда мы добираемся до дороги, Кинан укрывается за камнями, а я прячусь в кустах. Судя по тому, что я вижу, вокруг машин сгрудилось не меньше шести незнакомцев. Блэйз выходит из машины с поднятыми руками. Ру сидит на пассажирском сиденье, её глаза расширены от страха.
Меня прошибает вспышка ярости. Эти ублюдки держат под прицелом моего брата и мою женщину. Я твердил себе снова и снова с момента её появления в лагере, что не должен считать Ру своей, но сейчас мне хочется только одного — забить каждого из этих людей до смерти, проламывая им черепа, пока их мозги не превратятся в кашу, и орать: «Как вы посмели даже подумать о том, чтобы наложить свои грязные лапы на мою женщину?»