Золотая красота (ЛП)

— Разве в нем есть что-то хорошее?
Ру выскальзывает из рук Кинана и направляется ко мне.
— Мне нравится, что мы прикрываем друг другу спины. Мы присматриваем друг за другом. Заботимся друг о друге. И сами устанавливаем свои правила.
— Мне это тоже нравится, — бормочу я, глядя на неё и осознавая, что Блэйз стоит рядом, а Кинан — всего в паре шагов, и оба пристально наблюдают за нами.
  
Ру убирает мои волосы назад и берет мое лицо в ладони. Она на мгновение медлит, а затем целует меня. Её губы теплые и припухшие от поцелуев другого мужчины. Я слегка раздвигаю бедра, втягивая Ру в пространство между коленями, и обнимаю её за талию, продолжая целовать. Моя милая Красавица, единственная женщина, которую я когда-либо хотел.
Позади меня раздается недоверчивый голос Кинана:
— Погодите-ка, мать вашу. Ты выбираешь Дексера?
Глава 14
КИНАН
Грудь словно зажали в тиски, когда я увидел, как Дексер обнимает Ру и целует её так, будто она принадлежит ему. Всё должно было быть не так. Я хотел, чтобы Ру не торопилась с решением, я убеждал себя не ревновать, когда она проводила время с Дексером или Блэйзом, но в итоге… в итоге она должна была выбрать меня.
Я не слеп и вижу, что мои братья могут ей предложить. Оба красавцы. Дексер — способный, сильный, надежный тип, к которому люди идут, когда случается что-то опасное или трудное. Блэйз никогда ничего не боится и умеет рассмешить. Я люблю своих братьев, но… А как же я? Разве во мне нет качеств, которые я мог бы предложить Ру?
Боль и паника вспыхивают в груди. Если мне придется день за днем видеть женщину, которую я люблю, рядом с Дексером, видеть, как она улыбается ему так, как я мечтал, чтобы она улыбалась мне, — я просто сойду с ума.
— Пожалуйста, Ру, — выдавливаю я, голос охрип от нахлынувших чувств. Я протягиваю ей руку. — Мы можем поговорить?
Но она остается в объятиях Дексера, и мое сердце ухает вниз. Затем она делает нечто странное. Протягивает другую руку Блэйзу. Тот с понимающей ухмылкой и двусмысленным блеском в глазах принимает её.
Ру поворачивается ко мне: одной рукой она придерживает ладонь Дексера у себя на талии, другой сжимает руку Блэйза.
— Мы можем поговорить, если ты подойдешь ближе. Прости, у меня всего две руки. Но ты можешь поцеловать меня, если хочешь.
Она выжидающе смотрит на меня, пока я стою в полном замешательстве.
— Прости, что?
Блэйз берет Ру за подбородок, улыбается ей и наклоняется почти вплотную.
— Ру не хочет выбирать, идиот.
И он целует её в губы. Жадным, откровенным поцелуем, на который она отвечает, прикрыв глаза.
Что, черт возьми, происходит? Я лихорадочно осматриваю свои руки и ощупываю шею в поисках следов укусов.
— Меня точно укусили. Это какой-то лихорадочный бред.
Ру отстраняется от Блэйза и переводит взгляд с одного из нас на другого.
— Я не могу выбрать. Вы все мне нравитесь.
Я вскидываю брови:
— То есть мы будем… делить тебя?
К моему изумлению, Ру кивает.
— Я знаю, это будет сложно и странно, но мне нравится эта идея. Я думаю, это может сделать нас всех счастливыми.
Я смотрю на братьев, но, судя по всему, я единственный, кто считает это безумием.
— Красавица, мы трое постоянно вцепиться друг другу в глотки готовы. Это не сработает. Нам что, расписание посещений составлять? Это звучит как очередной повод для драки между нами.
Ру облизывает свою пухлую верхнюю губу, о чем-то раздумывая и выглядя при этом чертовски сексуально.
— Блэйз сказал мне, что он хочет…
— Ру, нет! — восклицает Блэйз, смеясь и хватая её за запястье.
Но Ру качает головой и твердо смотрит на каждого из нас по очереди.
— Я просто скажу это, потому что не вижу причин скрывать. Блэйз сказал, что хочет смотреть, как вы оба занимаетесь со мной сексом. Одновременно. А потом присоединиться. — она изящно пожимает плечом и улыбается. — И мне нравится, как это звучит.
В голове — сплошной белый шум. Я не могу понять, о чем думает Дексер — у него почти всегда «покерфейс», — но он должен считать это таким же безумием, как и я. Одно дело — делить женщину из-за того, что при апокалипсисе их мало, и совсем другое — этот сомнительный повод для групповухи с собственными братьями.
Блэйз одновременно смеется и стонет, потирая лицо рукой.
— Бедный Кинан, ты его до смерти напугаешь. Мы могли бы подойти к этому постепенно, Красавица.
Ру оглядывает нас, её взгляд бросает вызов, а на губах всё та же озорная улыбка.
— Вы ведь не будете трогать друг друга. Вы будете трогать меня. Я уверена, вы и раньше видели друг друга голыми.
— Ты действительно этого хочешь? — бормочет Дексер. В его голосе слышится интерес, смешанный с нерешительностью — он не хочет казаться слишком уж воодушевленным и подталкивать её к чему-то безумному. Потому что это безумие.
Она улыбается ему:
— Я бы не говорила об этом, если бы не хотела. Нет ведь ничего плохого в том, чтобы просто обсудить это? Нам четверым. Как группе.
В том, как она произносит слово «группа», есть нечто искусительное. Кровь приливает к моему члену при одной мысли о том, чтобы увидеть Ру с моими братьями. Не просто целующей их, как она только что целовала Дексера, а обнаженной и… кончающей. С ними. Из-за них. Из-за меня. Это самый странный стояк в истории моих стояков.
Я хрипло прочищаю горло и потираю затылок.
— Я думал, ты выберешь кого-то одного.
— Ты имеешь в виду — выберешь тебя, — мрачно бормочет Блэйз.
Повисает долгое, напряженное молчание. Да, я имел в виду себя. Конечно.
— В любом случае, — говорит Ру, поглаживая Дексера по щеке и уютно прижимаясь к его груди. — Об этом стоит подумать. Мне очень нравилось проводить время с каждым из вас наедине, но я вижу, что вместе вы сильнее. Счастливее. И именно это делает лагерь крепким.
Мне хочется верить, что мы сильнее вместе, но большую часть времени кажется, что мы в паре секунд от второго апокалипсиса внутри семьи.
Ру замечает мое сомнение.
— Все видят в вас троих лидеров. Я думаю, вы прекрасные лидеры, когда вы вместе. Лучше, когда у власти больше одного человека. Меньше шансов, что кто-то станет тираном или сойдет с ума от могущества, как это случилось с мамой.
Блэйз пренебрежительно качает головой:
— Да что-то не чувствуется, что мы правим вместе. Кинан уже решил, что он тут главный.
— Когда это я такое говорил? — рычу я. Он повышает голос:
— Тебе не нужно этого говорить. Ты просто так себя ведешь. Точно так же, как с самого её появления в лагере вел себя так, будто Ру принадлежит тебе.
— Я делаю то, что должно быть сделано. И, судя по словам Ру, она хочет быть моей. Ведь так, Красавица?
— Я хочу быть вашей — всех вас. И это включает тебя, Кинан.
Я протягиваю ей руку, желая знать, придет ли она ко мне, если я попрошу. Медленно она высвобождается из объятий Дексера и оказывается в моих руках.
— Повтори это.
— Я хочу быть твоей, — шепчет она.
Я стону и склоняю голову, чтобы поцеловать её. Её слова на вкус как рай.
— Не поощряй его собственнические замашки, Красавица, — вставляет Блэйз.
Улыбка касается губ Ру, когда она смотрит на меня снизу вверх.
— Мне нравится его собственничество. Меня так долго игнорировали, что когда мужчина проявляет немного собственничества… это ощущается прекрасно.
Я улыбаюсь и провожу большим пальцем по её губам. Я готов быть её собственником в любую секунду, когда она пожелает. Я снова склоняюсь к её губам, и они приоткрываются, приглашая мой язык. Я целую её глубже, наслаждаясь тем, как учащается её дыхание.
  
Ру прерывает поцелуй.
— Но только немного собственничества. Не слишком, потому что я действительно хочу вас всех.
Я перевожу взгляд на братьев, затем снова на неё.