Золотая красота (ЛП)

Блэйз махнул рукой через плечо.
— Кинан в безопасности. Он с жителями, никто из них не пострадал.
Я мысленно пробежалась по списку целей, которых мы надеялись достичь сегодня, и поняла, что в каждом пункте стоит галочка. Уверена, скоро я почувствую радость по этому поводу, но сейчас мне кажется просто нереальным то, что всё закончилось.
Сыворотка уничтожена, и Башня теперь принадлежит нам.
  
Глава 17
ДЕКСЕР
Две недели спустя
— Свежие помидоры, морковь и кабачки? Поверить не могу. — глаза обитательницы госпиталя так и заблестели, когда она приняла от меня овощи и передала взамен коробку чистых бинтов, флаконы с антисептиком, а также хирургические иглы и нити для зашивания ран.
Жители Башни относились к нашим намерениям с подозрением с самого того дня, как мы взяли здание штурмом. И хотя присутствие Ру на нашей стороне и её рассказы о том, чем на самом деле занималась её мать, помогли унять их страх, свежие продукты тоже сослужили добрую службу. Эти люди месяцами не видели ничего, что росло бы в земле. Мы потихоньку торгуем, и несколько человек из Башни уже даже отважились добраться до нашего лагеря, чтобы посмотреть, как мы живем. У меня хорошее предчувствие: у наших групп есть общее будущее, но на это потребуется время.
Я погрузил припасы в кузов грузовика и обернулся. Ру пристально смотрела на брезент, которым было затянуто разбитое окно высоко в Башне. Она крепко скрестила руки на груди, и по отсутствующему, затравленному выражению её глаз я понял, что она снова погрузилась в мысли о той ночи.
Я обнял её за плечи и притянул к себе.
— Тебе не обязательно приезжать сюда впредь. Мы начали налаживать контакт, и жители будут разговаривать со мной, даже если тебя не будет рядом.
Ру стряхнула с себя оцепенение и улыбнулась мне.
— Я в порядке, правда. Просто вспоминаю, как совсем недавно надеялась, что мама вернет всё на круги своя, и нам нужно лишь подождать и поддержать её эксперименты. — её улыбка стала печальной. — Сейчас я чувствую себя полной дурой.
Я взял лицо Ру в ладони и приподнял его к себе, чтобы поцеловать.
— Когда ты была мне нужна, ты была рядом. Дважды. Ты дала Кинану новый повод стать лучшим человеком из всех возможных. Блэйз снова любит нас как братьев. И всё это — благодаря тебе. «Нормальной» жизни больше нет, но надежда осталась. И её много.
Ру удивленно распахнула глаза, обвила руками мою шею и ответила на поцелуй.
— Это было красиво сказано, Дексер.
Я выдохнул, сам поражаясь тому, что эти слова вылетели из моего рта.
— Сам от себя не ожидал. Это всё твое влияние, Красавица. Скоро ты заставишь меня писать чертовы сонеты или вроде того.
Мы вместе забрались в грузовик и направились домой. Домой. Простое слово, но до чертиков прекрасное. Теперь, когда почти все мутанты перебиты, кажется, что остров Брукхейвен может стать для нас настоящим домом. Местом, которое мы сможем защищать и взращивать, превращая во что-то чудесное.
Когда мы въехали в лагерь, миновав с полдюжины неуклюже бродящих Оскверненных, мы увидели Блэйза, выгружающего плотницкие инструменты из багажника машины, в то время как Кинан и еще несколько мужчин распиливали бревна и сколачивали их вместе. Наш последний проект — построить на острове несколько новых хижин, чтобы у большего числа жителей была надежная крыша над головой.
Ру вышла из грузовика, наблюдая за моими братьями, а затем снова повернулась ко мне, и в её глазах опять промелькнула тень тревоги.
— Я потянулась к ней. Даже после всего, что она сделала… когда она падала из того окна, я пыталась её спасти, и ты это видел. Что ты теперь обо мне думаешь?
Пока она говорила, её глаза наполнились слезами, которые покатились по ресницам.
Я взял её за руку и сжал пальцы.
— Милосердие — это не то, за что стоит чувствовать вину. Твое сердце не из камня, и я бы удивился, если бы твоим первым инстинктом не было желание спасти собственную мать.
Я-то, с другой стороны, только рад, что эта сука мертва, и скатертью ей дорога. Но я могу понять, почему для Красавицы всё гораздо сложнее.
Я большими пальцами смахнул слезы с её щек, глядя сверху вниз на нашу девочку.
— Именно поэтому мы тебя и любим.
Ру изумленно уставилась на меня.
— Вы меня любите? Ты уверен, что можешь говорить за своих братьев?
На моем лице расплылась улыбка. В данном случае я был уверен на все сто, но всё же взял её за плечи и развернул.
— Давай выясним это прямо сейчас?
Кинан и Блэйз подошли к нам, пока Ру отвлеклась; они смотрели на нашу девочку с вожделением и тоской.
— Конечно, мы любим тебя, Красавица, — негромко и страстно пробормотал Кинан.
— Мы без ума от тебя. Только о тебе и думаем, — добавил Блэйз.
Слеза скатилась по её щеке, и я наклонился, чтобы поцелуем осушить её, но теперь Ру уже улыбалась.
— Я тоже вас всех люблю, — сказала она, переводя взгляд с одного на другого. — Очень сильно. Не знаю, что бы я делала без вас троих.
— Хороший вопрос, — прошептал я, целуя её в шею. — Но есть вопрос еще лучше: что ты сделаешь с нами троими?
Лицо Ру озарила улыбка, и она бросила взгляд в сторону хижин. Кинан взял её за руку и повел туда, а мы с Блэйзом последовали за ними по пятам.
К тому моменту, когда дверь в хижину Кинана закрылась, я уже скинул почти всю одежду. Ру разделась и упала на кровать, приглашая нас присоединиться, что мы и сделали.
Она уже была влажной и манящей; я ввел в неё два пальца, наслаждаясь тем, как выражение счастья на её лице сменяется удовольствием. Черт, это тесное объятие её плоти — моя самая любимая вещь в мире.
Блэйз оказался рядом и какое-то время просто наблюдал.
— И сколько же в тебя поместится? — спросил он и, проведя пальцем по её клитору, добавил свои два пальца к моим.
Боже, как же это горячо выглядело.
Я оглянулся на Кинана, приглашая его подойти. Он склонился над Ру, вложив ей в рот два пальца, чтобы она их посасывала. Она послушно принялась за дело, и от этого зрелища мой член дернулся.
— Хорошая девочка, — прошептал он, прежде чем погрузить пальцы в неё же.
Мы продолжали в том же духе, добавляя всё больше скользких пальцев, пока она не оказалась заполнена нами до предела.
— Сколько их там уже? — спросил Кинан. Я прикинул:
— Восемь.
Ру со смехом откинула голову назад.
— Восемь? Это же так много, а у вас у всех такие крупные пальцы.
— Этого еще недостаточно. — Блэйз облизал средний и безымянный пальцы левой руки, а затем протиснул их между нашими.
— Десять. Как ощущения, красавица?
— Я полна, — выдохнула она. — Пожалуйста, трахните меня пальцами.
Мы начали двигаться, хотя поначалу в такой тесноте это было почти невозможно. От этих толчков она становилась всё влажнее и влажнее, пока мы не начали проникать удивительно глубоко.
— Ты сейчас кончишь на наши пальцы, Красавица, — сказал я ей, наклоняясь, чтобы мазнуть языком по клитору, и она вскрикнула, вздрогнув всем телом.
Я отстранился, и Кинан приник к ней, делая то же самое, а за ним и Блэйз. Ру смотрела на нас с приоткрытым ртом, пока мы по очереди ласкали её, не прекращая при этом работать пальцами внутри.
Наконец она неистово зашептала:
— Не останавливайтесь, пожалуйста, не останавливайтесь, — и я, не убирая языка, довел её до пика. Она закричала, и её мышцы начали пульсировать вокруг наших пальцев.
— Мать твою, это было невероятно, — выдохнул Блэйз, когда она обессиленно откинулась на подушки, тяжело дыша.
  
— А как насчет того, чтобы повторить это с нашими членами? — спросил Кинан. Ру вскинула голову с притворно возмущенным видом.
— Кинан!
— А что? Мы все об этом подумали. — он одарил её дьявольской улыбкой.
Блэйз застонал, закусив нижнюю губу.
— Пожалуйста. Я хочу это видеть.