Психолога вызывали?
Да куда ж ты меня тащишь!
Дорожка вильнула, и я набравшая скорость, по инерции врезалась в грудь идущего навстречу мужчине. Запыхавшись, я подняла глаза и увидела перед собой красавца с длинными черными волосами, миндалевидными глазами чем-то неуловимо похожего на гордых индейцев из вестернов. Еще перо тебе в голову и вылитый Чунга Чук – Большой змей. Я поплыла.
Я любовалась его орлиному негодующему взору, красиво очерченным ноздрям, которые раздувались от гнева. Тонким губам, что-то шипящим. Что кстати?
– С ноги сойди, толстуха!
Блин, я наступила ему со всего своего немалого веса на ногу. Бедненький! Я сделала шаг назад.
– Уппс.
Со всех сторон раздались смешки. Мой Чинга Чук- быстроногий олень, хромая обошел меня и двинулся дальше. Я ему ногу что ли повредила?
–Кира, какого черта ты меня так быстро потащила? Вон видишь – мужчине ногу оттоптала из-за тебя.
– Принцу,– едва слышно прошептала позеленевшая служанка.
Я обернулась:
– Да ладно? Вот этот доходяга с хрупкими костями – принц дракон? Слабак.
И я гордо поплыла вперед как фрегат по волнам, вцепившись в руку служанки.
– А расскажи- ка мне, почему ты так окаменела, когда слугу того симпатичного встретила. Он тебе нравиться?
Кира сжалась и жалобно сказала:
– Нет. Мне никто не нравиться.
– Ты же не замужем?
–Нет. И не судьба, наверное. Меня и к бабкам водили- бесполезно. Я как женихов видела- в статую превращалась. Девушка вжала голову в плечи и опять прибавила скорость.
Нет, так дело не пойдет, стоило мне завести разговор про мужчин – служанка, как зашоренная лошадь мчится вперед. Я сейчас всем встречным мужикам ноги оттопчу. Слягут болезные с больничным, а из кого мужа выбирать то бедной девушке?
– Пойдем в беседку отдохнем.
– Нет, там пауки. Я боюсь их! Пожалуйста.– взвизгнула Кира.
Я остановилась и внимательно вгляделась в перепуганное лицо служанки. Да, с девочкой работать и работать.
– Хорошо пойдем на скамейке – посидим. И расскажи мне про свою семью. Мужчины в ней есть?
– Нет, госпожа ,– она сникла,– только дядя. В гости приезжал.
Дядя говоришь.
Я мыском туфли разровняла слой пыли:
– Возьми палочку и нарисуй мне ребенка паучка.
Кира взглянула на меня удивленно, но послушалась. Она рисовала паучка мальчика, паучка девочку, паучиху, а потом как то незаметно и самого паука. Мы опять пошли гулять, и я заметив свисающей с веток паутину, отвлекла пустым вопросом внимание служанки и подвела прямо под неё. Когда Кира уже хотела испугаться и заорать, вдруг какое-то осмысления появилось в ее глазах, она заворожено подняла руку и дотронулась до паутины. Паучок на длинный ниточке закачался, и улетел, подхваченный ветром.
–Кира,– спросила я ее – что происходило когда приезжал дядя?
Она повернулась ко мне, ее губы искривились:
–Он меня щупал- выдавила Кира из себя,– и никто не знал.
У служанки градом полились слезы, и она вываливала на меня ворох грязного белья. Как все похоже и в нашем мире и в этом – все наши детские травмы приводят к проблемам во взрослом возрасте. Сейчас занырнем поглубже и начнем с техники «Горячего стула». Вначале эмоции выжжем лишнии, а дальше посмотрим. Главное чувство вины убрать.
.А на следующее утро ни свет ни заря меня разбудил радостный крик :
– госпожа Никафондора у вас получилось! Вы настоящей магичой стали!
– В каком смысле? спросила я продирая глаза. – Что получилось?
– Я перестала бояться мужчин ,представляете, я даже смогла с ним поговорить с… Ну с тем парнем который мне глазки все время строил
– Очень рада за тебя, а теперь дай мне поспать пожалуйста. И не вздумай кому рассказать про магию.
Может меня за это в темный подвал посадят. Лучше помолчим.
– Ой, конечно госпожа. Я же для вас теперь на все готова. Я же теперь могу и замуж, я же теперь их не боюсь. Спасибо вам большое госпожа, вы с меня, наверное, проклятье сняли.
С того памятного вечера мою служанку как подменили. Вечно пререкающаяся, ленивая деваха, недовольная жизнью, превратилась в преданную хранительницу моего тела.
Я стала для нее небожительница, на непонятные действия, которой и странные словечки стали смотреть снисходительно. У магов свои причуды.
Когда, через несколько часов после выплеска эмоций она заглянула ко мне в спальню, то на ее лице не дрогнуло не мускула – госпожа Никафондора теперь вне порицаний и осуждений.
А госпожа Никафондора пыхтя как паровоз, лежа в кровати, задирала ноги. Их тренировать надо всегда. Убежать можно, догнать кого надо и пинка дать если нужно. Незаменимая часть туловища. Лучше только попа откуда они растут.
– Раз, два, три, четыре!
Кто прекрасней в этом мире.
– Кира!
– Я тут госпожа.
– На кровать прыгай и на ноги мне садись.
Служанка беспрекословно вскочила и села мне на ноги.
И я помогая себе руками десять несчастных раз приподняла торс.
На лбу выступила испарина.
– Слезай. Госпожа вставать будет.
А теперь приседания. Ой ну этих пять хватит – итак ноги задрожали мелкой дрожью. Тело сопротивлялось, не хотело тренироваться и просилось в постельку. Так еще наклончики вперед, правда то что я демонстрировала – наклончиками трудно было назвать. И вбок – здесь мы будем делать талию.
Через полчаса мучений, мокрая, на дрожащих ногах я отправилась в купальню.
Встала в пустой бассейн, набралась духом и нажала на синюю кнопку. УУУУУУ – на меня полилась ледяная вода. Теперь красную – ААААА.
Кира с ужасом слушала мои музыкальные завывания, но не бросалась остановить самоистязание. Минут через десять, когда я приняла душ уже нормальной температуры, и закутавшись в простыню с тюрбаном на голове, села за стол – меня что там только не ожидало.
Я тяжело вздохнула, подперла пухлую щечку рукой и сказала Кире:
– С этого дня, на завтраке хочу чай, один, слышишь Кира, один бутерброд с сыром. Фрукт. И маленькую тарелку с творогом.
Служанка молча, без тени недовольства собрала все лишнее и унесла из комнаты.
А я принялась вкушать. Маленькими кусочками, делая промежутки я медленно поглощала завтрак, хотя держать себя в узде было не легко. Хотелось вскочить и запихнуть в рот все находящееся на столе.
Вернулась Кира, и я долго боролась с желанием отправить ее за добавкой, но взглянув в зеркало, быстро передумала. Как говорила Раневская: Хочешь похудеть – ешь голая перед зеркалом. Помогает на сто процентов.
Заценила свою тушку в простыне. Надо что-то придумать вроде тренировочного костюма. Пеньюар – штука для спорта ну очень неудобная. Посчитала свои подбородки, вроде на один уменьшился.
– Госпожа, по дворцовому этикету через час надо явиться с остальными фрейлинами к императрице и поздороваться.
Надо так надо. Времени вагон. Тогда займемся гардеробом.
– Кира, показывай, что у меня там с платьями.
– Ох, мать моя женщина- с тоской оглядела я наряды. Красное знакомо. В принципе более- менее.
Малиновое – выходное парадное, в декольте пуп можно увидеть, но потертое местами- Хоть заплатки пришивай.
Белое в рюшах – тоже парадное. Н-да. Я представила, как белым облаком вплывая в зал.
– Поверти его – скомандовала Кире.– Ооо. Оно еще и со шлейфом.
Зеленое – простенькое, на каждый день. Ну, в принципе , почему нет? Вау, к нему еще и плащик из такой же ткани полагается. Чудесно. Мы сделаем из него платье с завышенной талией, а подол нарастим. Надо бы еще пояс придумать. Кожаный широкий. Где взять кожу – это другой вопрос. С этим решили.
– Следующее давай.
Красивого насыщенного синего цвета платье, было сплошь обшито белыми кружевами. Я бы такого дизайнера удавила бы. Поднялась и внимательно осмотрела с изнанки.
–Хмм. Кира, ножницы ищи. Сейчас красоту творить будем.
Девушка метнулась к шкатулке, и через несколько минут я уже бодро отпарывала белые кружева. Через полчаса, вытащив лишние нитки, я облачилась в измененное платье, и взглянула в зеркало. Кира восхищенно-удивленно не сводила с меня глаз: